Музейное чудовище, или Я - не ведьма! - Полина Миронова

Я посмотрела на хмурую Лику, которая молча завязывала шнурки, уткнувшись взглядом в пол.

— Нет, все нормально, — буркнула я. — Обычно. Погуляла и пришла.

Столовая оказалась шумной, яркой и до боли знакомой. Длинные деревянные столы и лавки, гул сотен голосов. Совсем, как в моей старой школе. Здесь тоже пахло кашей, булочками и почему-то вчерашним супом.

Но, не смотря на это, было по-домашнему уютно. Все вокруг смеялись, перекрикивались, делились новостями. Атмосфера была почти обычной школьной, если бы не мелькавшие тут и там самые настоящие когти, хвосты и легкие магические всполохи.

И тут я увидела Егора. Он сидел один в дальней части столовой и ковырялся вилкой в тарелке с омлетом с таким потерянным и несчастным видом, что у меня сжалось сердце. Лика, заметив мой взгляд, громко фыркнула и отвернулась.

Мои соседки, быстро управившись с завтраком, умчались «побегать волчицами», а я, не в силах выносить этот шум, выбралась наружу, надеясь, что свежий воздух немного взбодрит. Но стоило мне отойти от входа, как из-за угла вышел Егор. Все в той же толстовке, напряженный, руки в карманах. Кажется, он меня караулил.

— Марина, можно с тобой поговорить? — спросил Егор, останавливаясь рядом.

Я вздохнула, чувствуя себя неловко.

— Слушай, Егор… Не люблю врать и выкручиваться, поэтому скажу прямо. Лика попросила с тобой не общаться. Ей будет неприятно.

Его лицо исказилось от боли. Егор провел рукой по коротко стриженым волосам, скидывая капюшон толстовки.

— Я знаю. Просто… мне нужно все рассказать. Чтобы ты поняла. Мы расстались не потому, что я разлюбил.

И он стал рассказывать, глядя куда-то мимо меня. О том, как семья Лики договорилась о браке с чистокровным оборотнем из старинного рода. Как его, простого мага с «бракованным» даром, пригласили на беседу и вежливо, но недвусмысленно объяснили: у них нет будущего. Лика будет с ним несчастна, ведь детей у них не будет. Магия и ликантропия плохо сочетаются. И он, дурак, поверил. Думал, что поступает благородно, отпуская её. А чтобы она не переживала, Егор сказал ей, что всё кончено.

— С тех пор Лика со мной не разговаривает, — голос Егора сорвался. — А я… я до сих пор её люблю. Вот и весь рассказ.

Мне стало его искренне жаль. Но чем я-то могла помочь?

— А, правда, что ты неинициированная? Это ради тебя сюда явился зазнайка Белорецкий? — неожиданно спросил Егор.

Злость, копившаяся всю ночь, прорвалась наружу.

— Да! — рыкнула я. — И какое тебе до этого дело?! Ни с кем из них… — Мой голос сорвался. — Я не вещь! И не послушная кукла, которая будет заниматься сексом с нужным магом!

Егор кивнул и сочувственно улыбнулся.

— Все ждут, что ты поступишь как положено. Так заведено веками. Но ты права, ты — хозяйка своего дара и тела. Просто знай, что есть и другие пути активации ведьминского дара. О них не принято говорить. — Он воровато огляделся и понизил голос. — В той библиотеке, под музеем, хранится куча волшебных предметов, амулетов, артефактов, гримуаров. А еще там есть особый камень. Говорят, он может пробудить силу ведьмы без… ну, ты поняла.

Я уставилась на него. Слишком своевременное предложение.

— И зачем тебе нужно в музей? — спросила я зло. — Только не ври, что по доброте душевной и ради меня!

Егор насупился и неохотно выдал:

— Я хочу стать оборотнем, — выпалил и уставился на стену за моей спиной. — Чтобы быть с ней. Стать ей ровней. Если Лика сможет родить от меня детей, ее родители согласятся благословить брак.

Я удивленно зависла. Вот как? Смело. Но осуществимо ли? В моем представлении оборотнем можно было только стать при рождении.

— Как ты это сделаешь? — удивленно протянула я. — Разве это возможно?

Глаза Егора фанатично блеснули.

— С нужным артефактом — легко! В библиотеке есть амулет, который может менять дары местами. Я договорился с одним парнем… мы обменяемся. Он отдаст мне свою ликантропию, а я ему — свою магию, какую есть.

— А жених Лики? Не думаю, что он будет рад. Как ты собираешься с ним разобраться? — спросила я.

Егор горько усмехнулся.

— Петя? Так это и есть жених Лики. Он-то как раз мечтает стать обычным магом, пусть и не самым сильным. Он ненавидит свою шкуру. И Лику.

У меня в голове всё перевернулось. Ничего себе у них тут страсти кипят! Никогда бы не подумала, что Петя родовитый оборотень. М-да, не повезло Лике, или наоборот повезло, Егор вон ради нее готов на такие подвиги. Но для себя… я пока не была готова к такой авантюре. Обворовать музей?! Это вряд ли.

— Я не смогу в этом участвовать, Егор, — сказала извиняясь. — Это слишком опасно.

— Мне не нужна твоя помощь, чтобы туда проникнуть или взломать дверь в хранилище библиотеки, — поспешно сказал он. — Мне нужен человек, который знает музей изнутри. Ты же там была! Ты видела планировку, знаешь, где что находится! У меня есть отмычка, но я не знаю, куда её приложить!

Мы стояли совсем близко, склонив головы друг к другу, увлеченные опасным разговором, и совсем не заметили, как из-за колонны появилась высокая тень.

— Интересный план, — раздался над моим ухом спокойный, ледяной голос Горыныча. — Жаль, что неосуществимый.

Мы с Егором вздрогнули и резко отпрянули друг от друга. Над нами, скрестив руки на груди, стоял Горыныч. Его желтые глаза медленно скользнули с моего испуганного лица на бледного, как полотно, Егора.

— В мой кабинет, жду через пятнадцать минут, — бросил он жестко Егору.

Тот глянул на меня отчаянно и, не говоря ни слова, поплелся в сторону главного корпуса. Я осталась с Горынычем один на один, чувствуя, как начинаю тихонько дрожать. Он смотрел на меня неотрывно, и в его взгляде не было прежней насмешки или заботы, он глядел тяжело и мрачно, поигрывая желваками.

— А с тобой, Марина, — он сделал шаг вперед, и воздух вокруг ощутимо сгустился, — нам тоже нужно кое-что обсудить. Начистоту.

Глава 22

Кабинет Горыныча был таким же, каким я его запомнила. Вокруг лабиринты из книг, сложенных штабелями, кипы бумаг и общий беспорядок. Воздух был густым, тяжелым, будто пропитанным некромантской магией хозяина. Сам Горыныч стоял у окна, спиной ко мне, наблюдая, за студентами перед главным корпусом. Его молчание и безразличие были хуже любых слов, я чувствовала, как пропасть между нами шириться. Меня это расстраивало, но сближаться я точно не хотела. Не после его слов в парке.

— Вы хотели поговорить? — Мой голос прозвучал слишком громко в