Кривая логика - Александра Шервинская

– Есть, – подтвердил тот, – стоит на стоянке возле дома, а что, тебе нужна?

– Угу, – я кивнул, – мне нужно припарковаться неподалёку от дома нашей красавицы, но так, чтобы она, даже если выглянет в окно, ни о чём не догадалась. В идеале – что-нибудь достаточно скромное и распространённое.

– Тогда у меня как раз то, что надо: не новый, но вполне приличный «солярис» неброского чёрного цвета тебя устроит?

– Отлично! Можем сейчас съездить? Я бы дальше уже на нём отправился.

– Не вопрос, поехали.

Лёха поднялся из-за стола вместе с нами, так как я заранее предупредил его, что он сегодня, как, впрочем, и всегда – за шофёра. Фредерик сначала планировал отправиться с нами, но потом передумал и решил посмотреть мультики в компании Инны Викторовны. Насколько я понял из их переговоров, на сегодня у него было намечено что-то из бесконечной саги про богатырей. Я как-то посмотрел случайно кусочек какой-то серии, сказал, что мне нравится исключительно наглый конь, после чего был с позором изгнан из кухни поклонниками мультяшного киевского князя.

В итоге через час с небольшим Сава отправился в гости к Леночке с коробкой её любимых пирожных, а мы с Лёхой припарковались в том же дворе неподалёку от подъезда, в котором проживала наша ведьмочка.

Я извлёк из кармана полученный от Погостника мешочек и растёр в пальцах крохотную горошину земли. Нет, я и так мог бы позвать Карася, но зачем тратить силы, если можно обойтись простыми и незамысловатыми действиями.

– Что бы ни случилось – не напрягайся, – проинструктировал я помощника, – твоя задача быть готовым в любой момент следовать за машиной, на которую я покажу. Будешь чувствовать себя некомфортно – потерпи, наш друг Карась в призрачной ипостаси не слишком приятен. Буду разговаривать вслух – не отвечай, скорее всего, беседа будет не с тобой. Вопросы?

– Никаких, – Лёха серьёзно взглянул на меня в зеркало заднего вида и символически козырнул, – будет сделано, босс.

В машине слегка похолодало, и я увидел Карася, который завис где-то в районе переднего пассажирского сидения.

– Готов? – спросил я его и заметил, как по прозрачной тени пробежали белые искры. – Которая машина?

– Синяя «октавия», вон та, под деревом, – прошелестел призрак.

Карась аж искрил от предвкушения, поэтому я счёл нужным предупредить его:

– Только пугаешь, ясно? Перешагнёшь черту – распылю сразу же, несмотря на твою полезность и затраченные на тебя усилия.

– Помню, – в злом шёпоте помимо ярости чувствовалась безнадёжная покорность, потому что Карась прекрасно понимал, что я сильнее и что я не шучу. Подобные ему всегда прекрасно чувствуют подобные вещи. – Удержусь.

– Действуй, – я махнул рукой, и тень стремительно сорвалась с места, чтобы сделать день тех, кто прислан сюда неизвестным доброжелателем, поистине незабываемым.

Глава 9

Закрыв глаза, я откинулся на спинку заднего сидения и потянулся за Карасём. Было не слишком приятно, потому что если смотреть чьими-то глазами, то невольно забираешься в его шкуру, и хорошо, если это безмозглая муха или почти столь же дурная мышь: практически никаких мыслей, одни инстинкты. А вот если сливаешься с такой сущностью, как отправленный мной призрак, то и эмоции испытываешь те же.

Я, честно говоря, за последнее время слегка расслабился и отвык от столь чистых и незамутнённых эманаций зла. Они меня, разумеется, совершенно не пугали, но будили во мне что-то первобытное, чёрное, жуткое, перенятое мной от поколений живших до меня некромантов. Густая, как дёготь, слепая ярость и ненависть ко всему живому проступила сквозь выкованную мной броню невозмутимости и рациональности, как пот сквозь поры.

Наверное, меня сейчас можно было сравнить с человеком, много лет сидевшим на жёсткой диете, не державшим в доме ни печенья, ни конфет и привыкшим отказывать себе в этих вкусняшках, а потом попавшим в роскошную кондитерскую, наполненную ароматами ванили и шоколада, сдобного теста и корицы. И вот он смотрит на эти заваленные запретными вкусностями прилавки и думает: «Ведь, наверное, если я возьму одну-единственную крохотную булочку, ничего страшного не случится? Я же смогу потом снова взять себя в руки!» При этом он прекрасно понимает, что смочь-то он сможет, но вот захочет ли?

Примерно то же самое чувствовал и я, против воли впитывая ненависть, сочащуюся из призрачной сути, глазами которой я сейчас смотрел на двух мужчин, с комфортом устроившихся в скромной синей «октавии».

– Слушай, по ходу она и сегодня из дома выходить не собирается, – зевнув, поделился один из них с напарником своими соображениями, – видел, в тот подъезд снова доставка подъехала.

– А с чего ты взял, что это к ней? – второй с грустью встряхнул пустой бумажный стаканчик из-под кофе. – Мало ли там народу живёт…

– Потому что, как только он входит, в её окнах на кухне зажигается свет, а потом сразу снова гаснет. Понятно, что раскладывает продукты.

– Соображаешь, – уважительно кивнул первый. – Ну и пусть сидит, нам-то с тобой что. Как говорится, солдат спит – служба идёт. Шеф что сказал? Сидеть, смотреть, отслеживать. Ну и всё…

«Можно!» – мысленно спустил я с поводка Карася и с любопытством начал наблюдать за тем, что он станет делать. Основной эмоцией, которая сейчас захлёстывала его – и меня за компанию – было предвкушение.

– Слушай, похолодало чего-то, – сказал один из наблюдателей, – нет?

– Есть такое дело, – не стал спорить второй и тут же нервно дёрнулся, одним движением распахивая куртку и лихорадочно осматривая себя. – Что за хрень? Как будто ползает кто-то типа змеи, прикинь! А-а-а!

Он сорвал с себя куртку и швырнул её на заднее сидение, туда же полетел тёплый джемпер, а мужик начал в панике оглядывать себя, пытаясь стряхнуть невидимых тварей. Естественно, никаких змей тут и в помине не было, просто Карась несколько раз провёл руками по его спине и груди. Я почувствовал его жгучее желание запустить руку внутрь человеческого тела и стиснуть горячее, суматошно стучащее сердце. Но бывший уголовник удержался, хотя я чувствовал, что это далось ему нелегко. Да и мне стоило определённых усилий подавить в себе тёмные инстинкты, так и шепчущие: «убей!» Сила, хоть и выгулянная недавно, рвалась и бурлила, требуя развлечений и хоть чьей-нибудь жизни. Я мысленно прикрикнул на неё, пообещав отпустить погулять в самое ближайшее время, и она, недовольно поворчав, успокоилась.

– Толян, ты чо? – второй наблюдатель ошарашенно смотрел на напарника, по-прежнему хлопающего себя по груди, рукам и шее. – Нету на тебе никого, успокойся!

– Ползают… Да убери ты их! Твою мать! – он выскочил из машины, перепугав старушку, выгуливавшую лохматую