Кривая логика - Александра Шервинская

– Нет, хотя… – я довольно улыбнулся, и помощник ощутимо напрягся, – в Зареченск мы поедем на днях, возможно, даже послезавтра.

– Опять?! – хором воскликнули Фред и Лёха. – Только что же были!

– И что? Неужели вам не нравится Зареченск? Бизон, это же твоя малая родина, чего ты возмущаешься?

– Он как раз не возмущается, – справедливости ради ответил Лёха, – но правда, босс, чего мы там забыли?

– Переезжаем мы туда, Алексей, так сказать, на ПМЖ, – я нахмурился, изображая озабоченность, а Фред, быстрее приятеля понявший, что я говорю не всерьёз, прикрыл морду хвостом, чтобы не смеяться слишком уж откровенно, – я решил, что большой город меня утомил, а там хорошо, спокойно, кладбище, опять же, красивое в наличии…

– Это всё так, базара нет, – Лёха задумчиво почесал в затылке, – а кто нам там готовить будет?

– Сами, друг мой, исключительно сами, – я тяжело вздохнул, – я, вот, например, картошку варить умею, и бифштекс жарить… с кровью…

– Ну, надо – значит, надо, – помолчав, сказал Лёха, – дело такое…

Я внимательно посмотрел на помощника, понимая, что очередную, пусть даже и совсем простенькую, проверку он прошёл.

– Не волнуйся, Лёха, – успокоил я его, – в Зареченске мы будем обустраивать запасной аэродром, так сказать.

– А, лёжку тайную сделаем, – с облегчением выдохнул Алексей, – это правильно, это дело хорошее. А где?

– Валера уже работает по этому вопросу, так что в ближайшее время узнаем. А сейчас давай-ка в лабораторию метнёмся: чувствую, нужно мне арсенал зелий обновить.

До Сосновой мы добрались уже ближе к ночи, поэтому Лидия Михайловна настояла на том, чтобы мы остались там ночевать, благо часть комнат уже была готова. Предполагая, что так всё и повернётся, мы по дороге купили еды, чтобы не вынуждать Лидию Михайловну готовить для нас в такое время.

Убедив встревоженную нашим внезапным визитом женщину, что прекрасно справимся со всем сами, мы спустились в лабораторию, где я и завис на несколько часов. Работалось мне хорошо, как, впрочем, и всегда в Сосновой, все ингредиенты были в наличии, оборудование функционировало, да и присутствовавший Синегорский, наблюдая за моими действиями, дал мне несколько очень толковых советов по усовершенствованию, казалось бы, идеальных препаратов. Но ведь не зря говорится: нет предела совершенству.

Домой мы вернулись уже утром и застали в столовой Саву, с аппетитом уплетающего румяные блинчики. О том, что мы ненадолго уедем, он знал, так как Лёха созвонился с ним, как только мы уехали в Сосновую.

– Ну как сосед? Договорились?

– Легко, – кивнул наш пограничник, – я просто предложил ему немного больше, и он не стал отказываться. Так что на днях решим вопрос.

– Это просто отличная новость!

Я действительно был рад, что Сава переедет в этот же дом, более того, станет жить напротив. Потому что я видел, что при всём удобстве и прекрасном отношении, он не чувствует себя полностью свободным. Дом у человека – да и не у человека, кстати, тоже – должен быть свой, чтобы туда и девушку привести можно было, и, как говорил Бизон, «иногда и в одних труселях походить».

– У меня для тебя серьёзное поручение, Сава, – я положил себе пять блинчиков, полил их вареньем, оглядел получившуюся композицию, подумал, и добавил ещё два, – мне нужно сделать так, чтобы наша красавица сегодня не выходила из дома. Вот ни при каких обстоятельствах. Фредерик не справится исключительно потому что красивые девушки – это не его профиль, Лёха мне самому нужен в качестве водителя и источника информации от деда, так что придётся тебе.

– А Карась?

Сава ни в коем случае не отказывался, он просто хотел понимать расстановку сил, и эта обстоятельность мне всегда в нём чрезвычайно импонировала.

– А он будет занят в другом месте, потому я тебя и прошу, – пояснил я, – там кто-то за Леночкой наблюдателей посадил, вот хотелось бы узнать, кто этот недальновидный господин.

– Хорошо, – Савелий кивнул, – сделаю, Тоха, не вопрос.

– И ещё, Сава, – я отложил вилку и очень внимательно посмотрел на брата, – выслушай меня, только спокойно, как говорится, без сердца. Ладно? Для вас не секрет, что у меня с Леночкой не просто дружеские отношения, но это была не моя инициатива. У некромантов не бывает семьи, даже постоянные любовницы – это для нас не вариант, особенно если они нам небезразличны. Я уступил Леночке, потому что тогда ей это было нужно, да и мужские инстинкты у меня никуда не делись за мою бесконечную жизнь. Но она достойна гораздо большего, думаю, вы все со мной согласитесь. Поэтому, как бы странно это ни звучало, я буду не против, если ты сможешь её заинтересовать. И не сверкай на меня глазами, не надо, Сава. Я же вижу, что ты к ней, мягко говоря, неравнодушен. Вы оба мне дороги, что, опять же, нехарактерно для нашего племени, но так уж получилось. Леночка ведьма, поэтому всегда, выбирая между семьёй и независимостью, выберет свободу. Но мне нужно, чтобы я мог быть за неё спокоен, понимаешь?

Сава долго молчал, а Лёха с Фредом вообще постарались сделать вид, что их тут нет, и лишь поглядывали то на меня, то на Савелия со сдержанным любопытством.

– Звучит не очень красиво, Тоха, согласись… – после довольно продолжительной паузы негромко ответил Сава, – ведь она тебя любит…

– Она меня не любит, – перебил я его, – повторю: она ведьма, она любить не умеет по умолчанию никого кроме себя. Я – её заслуженный трофей, голова редкого хищника на стене в охотничьем зале, понимаешь? Для безответных чувств наша девочка слишком рациональна. Тебе она нравится, и ты сможешь дать ей гораздо больше, чем я. Так почему бы нет? Ты давно смотришь на неё, я же не слепой, Сава. Но тебя останавливало то, что она вроде как состоит в отношениях со мной, верно?

– Не стану спорить, – вздохнул Савелий, – но, Тоха, зачем я ей? Я же почти на двадцать лет старше…

И вот тут Фред не выдержал и, уткнувшись мордой в бок Лёхи, практически завыл от смеха. Вы видели когда-нибудь истерично хохочущего кота? А я теперь видел…

– Двадцать лет по любому лучше, чем пятьсот, поверь мне, – даже не пытаясь сдерживать улыбку, сообщил я Саве, который, сообразив, какую глупость ляпнул, тоже засмеялся.

– Я тебя услышал, Тоха, – кивнул он, – но если что – претензии не принимаются, договорились?

– Гарантирую!

Мы обменялись рукопожатиями, а Фред смахнул лапой выступившие слёзы и, отдуваясь, забрался в своё любимое кресло.

– И ещё момент, – я посмотрел на Саву, – ты говорил, у тебя есть вторая машина, которой ты