Корона ночи и крови - Мира Салье
– Как именно он ранил Алина? – выдержав паузу, осторожно спросила Делла.
– Во время нашего с ним поединка, когда я осознал, что Эмиль вконец тронулся рассудком и его уже не спасти. Я, Алин и Рия, мы втроем с большим трудом, но одолели брата. Этот удар предназначался мне. Но Алин прикрыл меня, приняв его на себя.
– Тогда почему ты не стал королем?
– Узурпировав трон, я бы получил врага в лице всей Риналии, – спокойно ответил он, даже не шелохнувшись. – Поэтому я начал играть роль брата и постепенно, шаг за шагом, двигаться к переменам.
– Эмиль мертв? – шепотом спросила она, когда новая информация немного улеглась в ее беспокойной голове.
В его глазах заклубилось что-то, чему Делла не могла с уверенностью дать определение. Грусть? Или сожаление?
– Ты никогда не увидишь настоящего Эмилиана. Обещаю.
Она не знала, как к этому относиться. Все чувства смешались внутри нее, сплетясь в тугой комок.
– А его сила? Каким образом ты закроешь врата?
– Думаешь, я не позаботился об этом? – ответил он, скользнув взглядом по ее телу.
Кровавый туман потянулся к ней и коснулся лица, так что она вздрогнула. Прикосновение ощущалось как ласка. Шепот. Покалывание на коже. Удовольствие. Но Делла всеми силами игнорировала то, как кожа нагревалась под его взглядом и неимоверной силой.
Кровь бурлила в ее венах, мешая думать. Голова шла кругом от немыслимого признания. Она пыталась все осмыслить, расставить истину по полочкам. Но все слишком запуталось.
Кэл был умен, понимал, что ей требовалось время, чтобы справиться с эмоциями и не сорваться. Она была далеко не так спокойна, как могло показаться с виду, и он это прекрасно чувствовал.
– Так какой ты настоящий? Эмиль был лишь ролью? Очередной маской?
– В какой-то степени, – вкрадчиво произнес он.
В какой-то степени.
Она захотела огрызнуться, но стерпела.
Одно Делла знала точно: она не была связана нерушимыми узами брака с Эмилианом Дас’Вэлоу, холодным и сдержанным королем, который пугал ее до дрожи. Кэллам только играл роль брата, но это был не он, а очередная маска.
Возможно, она никогда не узнает настоящего Кэла, но, по крайней мере, она не боялась его. Он вызывал в ней море чувств, но среди них давно не было страха.
Она не боялась быть женой кровавого демона.
– Почему ты не рассказал мне?
– Ради всего святого, Делла! – Он невесело фыркнул, и этот резкий звук царапнул ее слух. – Мне была нужна твоя помощь, но я, как и ты, не мог просто так довериться незнакомке. Я бы не подверг риску то, что с таким трудом построил. Эмиль был чудовищем. Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы решиться на подобный шаг. И еще многим придется пожертвовать. Но я никогда не поставлю собственные интересы и личную жизнь выше интересов своего народа и будущего мира. И за это я не буду извиняться.
Разумно. С чего бы ему открываться незнакомке? Делла тоже должна была заслужить доверие, понимала, что упрекать его неправильно. Эта тайна могла стоить ему всего, чего он добился.
Доверие должно быть обоюдным.
Кэл маленькими шажками посвящал ее в свои секреты, но при этом раскрывал ее суть, менял ее саму, пока она одинаково хотела его придушить или же просто хотела его. Вероятно, он хранил еще немало секретов, и Делла не знала, раскроет ли он их все.
– Но к чему эта игра? Если ты и Эмиль были одним целым, почему ты избегал меня?
Теперь все встало на места. Слова Эмиля о женщине, с которой тот проводил время, – с ней, с Деллой. Но отлучался вовсе не король, а Кэл, и говорил он тогда не о любви, а о желании. Он не врал.
Кэл несколько мгновений молчал, а затем тихо сказал:
– Я избегал тебя не поэтому.
– Не понимаю.
– Сначала я не хотел поддаваться желанию. Я сходил с ума, и меня бесило, что не могу держаться вдали от тебя. Попытался, но проиграл, а потом… – Он опять замолчал, сжав челюсти так, словно не мог или не желал говорить.
– Что потом? Почему ты избегал меня? – Делла уставилась на него, и между ними повисло напряжение.
Это был простой, но в то же время очень сложный вопрос.
– Потому что начал чувствовать что-то еще, помимо желания. То, что поклялся больше никогда не чувствовать. Я заглушил все эмоции, но не те, что были о тебе. Просто не смог… – Слова вырывались из него громко, быстро и с придыханием, как будто его ударили в грудь, заставив говорить.
Делла шумно втянула ртом воздух, и Кэл сделал то же самое. Казалось, он был поражен собственными словами так же, как она.
Какое-то время Делла смотрела на него не моргая. Внутри нее будто что-то оборвалось, и она бросилась на демона, но не чтобы снова ударить, а поцеловать. Больше не было смысла сдерживать себя. Все препятствия исчезли в канун Беспросветной ночи вместе с кровавой луной, вместе с узами, которые связали их навеки.
Сначала Кэл удивленно распахнул глаза, а потом простонал ей в губы и приник к ней с той же жадностью, что и она к нему. Он двинулся вперед, заставляя ее пятиться назад до тех пор, пока спина не врезалась в стену. Все это время он целовал ее, поглощал рот с диким рвением, граничащим с безрассудством, и кусал губы, пробуя на вкус. В этом поцелуе таилось извинение, смешанное с желанием и новыми незнакомыми чувствами. И Делла не могла сказать точно, пугало ли ее то, что она позволила себе разделить эти чувства. Но определенно взволновало.
Их тела соприкоснулись. Она качнула бедрами, прижимаясь к его возбуждению, и Кэл гортанно простонал. Обхватил ее за талию и резко развернул лицом к стене.
Делла ахнула, осознавая, что больше не была невестой Эмилиана Дас’Вэлоу.
Никаких сделок.
Никакого ожидания обряда.
Только эта ночь и этот мужчина, который в этот самый момент поднял ее руки над головой и пригвоздил к стене запястья. Кэл подался вперед, грубо прижавшись к ней бедрами, давая понять, насколько сильно хочет ее. И Делла в полной мере ощутила ягодицами это желание.
Его горячее дыхание касалось ее шеи сзади. Он целовал и посасывал
