Королевство злодеев - Элла Филдс

Пламя охватило статую солнечной богини в центре площади, обжигая камень и булыжник.

– Звезды мои, Фифи! – взвизгнула Мирра со ступенек. – Скажи ему уйти.

Кольвин зарычал за моей спиной, земля затряслась, когда он грозно топнул. Я посмотрела на него и подняла руку, надеясь, что он подождет, прежде чем сжечь или схватить лучников, которые приготовились стрелять в него из бойниц и с парапетов.

– Скажу, – сказала я и поспешила к Мирре. – Но сначала…

Я встала на носочки и подняла корону. Глаза тетушки расширились.

– Нет, ты же не собираешься… – Корона приземлилась на ее голову, серебро вспыхнуло, шипы впились в кожу. Мирра поморщилась и всхлипнула, кровь заструилась по локонам у нее на макушке. – …сделать это.

Я наспех обняла ее и прошептала:

– Только представь себе все веселье, которое тебя ожидает.

Когда я отошла, Мирра нахмурилась и потянулась рукой к голове. Шипы выпустили ее из своей хватки, связав тетушку королевскими узами. Я улыбнулась, и она чуть скривила накрашенные губы.

– И впрямь взбалмошная принцесса…

Я прошла через опустевшую дорогу к моему принцу, а Мирра сказала своим солдатам отступить.

Кольвин внимательно следил за мной, нетерпеливо размахивая хвостом и приминая траву. Он смотрел только на меня, но, кажется, замечал и любую опасность вокруг.

– Дракон, – с широкой улыбкой сказала я.

Он опустился на траву, от его чешуйчатой спины отскочила стрела. Я положила руку на его горячий нос, потом прислонилась к нему головой и вздохнула.

– Забери меня домой.

* * *

Я проспала всю ночь и большую часть следующего дня, просыпаясь только ради еды и снова засыпая.

Звук льющейся воды, наконец, меня разбудил. Я поднялась и потянулась, потом схватила стакан воды на тумбочке. Мои ноги и руки затекли. Теплая купель, ожидавшая меня, спасла бы ситуацию, поэтому я сняла с себя рубашку по пути в купальню, а бриджей уже и так не было.

– Мне кажется, мы это уже проходили. – Я забралась в молочную воду. – Но на этот раз я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

Мою просьбу оставили без внимания.

Кольвин поставил соль обратно на полку, потом взял чистое полотенце и положил на край купели, чтобы я могла дотянуться. Он облизнул зубы, не раскрывая губ, его взгляд был устремлен в окно.

– Полагаю, ты теперь можешь возвращаться, – прокашлявшись, сказал принц.

Несколько секунд я хмуро смотрела на него, а он избегал моего взгляда. Я поняла, что он имел в виду. Теперь Бролен умер, и я могла возвращаться в Каллулу.

Но дороги назад не было. Каллула перестала быть моим домом, и сейчас я понимала, что она никогда им и не была.

Возможно, я неправильно поняла его действия, и он все еще злился на меня. Мне было неловко даже спрашивать, но я все же спросила:

– Ты этого хочешь?

– Нет, – тут же выпалил он, сжав руки в кулаки. – Ни за что.

Я облегченно выдохнула.

– Тогда посмотри на меня.

Он так и сделал, и мое сердце затрепетало. Его кожа обрела нормальный цвет, как и эти красивые глаза, но поджатые губы застыли в нерешительности.

Я хотела стереть эту твердую линию, прогнать то, что еще омрачало его мысли, но я знала, что он не подошел бы близко, не будь он уверен, что я этого желаю.

– Я не хочу быть где-либо еще.

Его горло сдавило, когда я дрожащим голосом проговорила:

– Кольвин, мне там не место. Мое место здесь. – Я потянулась к нему. – Мое место рядом с тобой.

Наши взгляды встретились, и я увидела, как он немного успокоился.

Принц разделся, и я с улыбкой занялась банными процедурами, чтобы не поддаться соблазну. Но это, конечно же, не помогло.

Кольвин вошел в купель, и мой взгляд заскользил по его подтянутым ногам, мускулистым бедрам, выше, к твердому члену и мускулистому животу. Я сглотнула ком в горле, и принц с ухмылкой опустился в воду, кладя свои ступни мне под ноги.

– Иди ко мне.

Под водой он обхватил меня за талию, и я подалась вперед, стискивая ногами его спину.

– Ты отпустил бы меня? – Мне нужно было спросить это, хотя я знала ответ.

– Да, – сказал он, удивив меня, но продолжил: – А потом преследовал бы и убеждал поверить мне, однако ты и так все знаешь.

Мои глаза увлажнились. Я не сомневалась, что он бы так и поступил.

Несколько волшебных мгновений он просто смотрел на меня: как мое дыхание учащается, приподнимая грудь, как раскрываются мои губы от одного его взгляда.

– Великолепно, – прошептал он, проводя мыльным пальцем по моей щеке. Кольвин задержал ладонь на моей груди, поверх бьющегося сердца. – Это сердце. – Благоговение на его лице тут же сменилось напряжением. Его голос стал глубже. – Но это и мое сердце, Фия.

Я накрыла его ладонь своей рукой.

– Так и есть.

– И ты была слишком беспечна с ним. – Кольвин нахмурился. – Ты понимаешь, в какой я пришел ужас, когда проснулся и обнаружил, что ты уже не в постели рядом со мной, а на смертельной вылазке в Каллулу?

Хотя я не собиралась причинять ему боль, но знала, что он будет волноваться. Но я не могла рисковать, предупредив его, ведь он захотел бы остановить меня.

– Тебе следовало отдыхать, я сама должна была сделать это. Сам бы король не остановился, а его давным-давно следовало наказать за многочисленные преступления и бесцельное существование.

– Тебе самой нужно было отдыхать. Я совсем опустошил тебя. – Кольвин сердито сверкнул взглядом. – Тебе стоило подождать.

Я улыбнулась принцу.

– Ты бы мне помог?

Он обхватил мое лицо ладонями, придвинул к себе и яростно проговорил:

– Ты бы просто не покинула эти комнаты, чтобы сделать то, что намеревалась.

Я кивнула, зная, что он говорил правду.

– Но тогда бы они сделали тебя монстром, в которого они верят.

– И пусть, – прошипел он.

Я прижалась губами к уголку его губ.

– Но ты не монстр, Кольвин. – Я убрала руку с моей щеки, сцепила наши пальцы в замок и придвинулась ближе. Так близко, что ощутила его возбуждение своим животом. – Это я всегда была монстром.

– Фия, – выдохнул он и напрягся, пожимая мне руку.

Я покачала головой.

– Но если это означает, что в мире будет на одного тирана, желающего навредить тебе, меньше, тогда я рада быть этим монстром.

Кольвин сглотнул ком в горле, его глаза затуманились.

– Мне не важно, кто ты. – Его ладони спустились по моим рукам, ложась на бедра, приподнимая меня, пока я не уселась на его возбужденное достоинство. – Лишь то, что ты здесь и ты моя.