Корона ночи и крови - Мира Салье

– Проклятие, – через некоторое время прохрипел Кэл, уткнувшись лицом ей в шею, и нежно царапнул зубами кожу прямо там, где билась вена. – Ты моя самая большая пытка, Делла.

А ты моя…

Желание, сводящее их обоих с ума. Желание, причиняющее боль и одновременно дарящее неописуемое блаженство. Желание, которого она никогда раньше не знала.

До него.

Они лежали на земле и часто дышали. Тело все еще покалывало от горячих прикосновений. Сквозь насыщенный запах влажного песка Делла улавливала аромат спелых ягод – его аромат – и едва осознавала, что сейчас произошло.

– Я во второй раз вынужден ненавидеть брата, – хрипло сказал Кэл.

Делла сразу поняла, о чем он говорит, и во рту у нее пересохло.

– Если кто-то должен выполнить долг перед королевством, почему им не можешь быть ты?

Как только она произнесла эти слова, ей тут же захотелось вернуть их обратно. Но это не означало, что она так не думала.

– К чему ты клонишь? – Он повернулся на бок и, согнув руку в локте, подпер голову кулаком.

– Вы с Эмилем – близнецы, в ваших жилах течет одна кровь. Почему Избранным должен быть именно твой брат? – Ее голос от волнения был таким хриплым, что она с трудом его узнавала. – Ты, как и он, можешь обрести силу и закрыть врата. Не обязательно иметь статус короля. Дарнил – Избранный, но он еще не король.

– Да, ты права. Дарнил сильнее своего отца, ровно как и мы с Эмилем сильнее нашего.

– И ты считаешь, что брат могущественнее тебя?

– Так думают многие, но у нас не было шанса проверить. Возможно, мы и равны по силе, но рисковать никто не станет, – объяснил Кэллам, и Делла пожалела, что сделала глубокий вдох. – Хочешь стать моей женой, Делла?

Она метнула на него сердитый взгляд, и ее щеки загорелись.

– Я уже говорила, что ненавижу тебя?

Он издал сухой смешок.

– Да, и не раз.

– Хочешь услышать, о чем я сейчас думаю?

– Совсем нет.

– Ты омерзителен, – сказала Делла, надеясь, что голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала. Ведь она едва не выпалила ругательство, которое заставило бы ее покраснеть сильнее. – И повторю еще раз: я ненавижу тебя.

– Знаешь что, мышка? – Кэл протянул руку и провел подушечками пальцев по ее обнаженной коже, описав круг вокруг родимого пятна над левой грудью, и она ахнула от мгновенно затопившего тело жара. Он приподнял уголки губ. – Ты лжешь.

* * *

Они вернулись в замок, и Кэл перенес их в свои покои по двум причинам. Первая – у нее не осталось одежды, потому что шелковую сорочку он разорвал в клочья, а халат унесло волнами реки. Вторая – в ее покоях царил бардак, и там валялся страж с вырванным сердцем.

Кэл позволил ей принять ванну, чтобы смыть с себя запекшуюся кровь, а сам отправился узнать, как обстоят дела в замке, да и во всем королевстве.

Его ванная комната… Делла хотела бы здесь жить. Хрустальные лампы отбрасывали мягкий алый свет на небольшой своего рода пруд, от которого поднимались ароматные струйки пара. Сначала она погрузилась в мраморную купель, чтобы счистить с себя всю грязь и кровь. Дважды вымыв волосы, она принялась энергично тереть мочалкой кожу, а затем нырнула в пруд. Ноющие мышцы расслабились в горячей воде, и Делла просто не желала покидать ванную комнату. Она водила по коже мылом, источающим тот же аромат спелых ягод, который она ощущала на Кэле. Внизу ее живота возникло ноющее ощущение при мысли о нем и о том, чем они занимались у реки.

Наконец Делла выбралась из воды, вытерлась полотенцем и вытащила из гардеробной первую попавшуюся рубашку, которая выглядела на ней как платье. Одевшись, она вновь прокляла пьянящий запах ягод.

Делла босиком расхаживала по величественным покоям, в которых ночевала уже не раз. Она остановилась перед большой кроватью, залюбовавшись волнами шелковых простыней, и тряхнула головой, прежде чем ненужные мысли снова овладели ей. Потом ее праздное внимание переключилось на прикроватную тумбочку с приоткрытым верхним ящиком.

Книга? Кэллам любит читать перед сном? Интересно.

Она почему-то не могла представить ринальского принца, лежащего в постели и читающего перед сном.

Делла наклонилась, достала древний с виду томик в темном кожаном переплете и с названием на неизвестном языке и заметила, что между страницами что-то лежит. Вероятно, там Кэл отметил место, на котором остановился. Она раскрыла книгу на середине и обнаружила засохший цветок – синюю вианскую розу. Делла сразу поняла, что та значит, а у нее в голове тут же зазвучали его слова: «Амелия была родом из Виана… Она была неописуемо прекрасна».

Делла нахмурила брови, почувствовав, как где-то в груди зарождаются раздражение и ревность.

Кто-то кашлянул.

– Восхитительное зрелище.

Она резко выпрямилась, быстро сообразив, что под рубашкой у нее ничего не было и на что конкретно пялился этот демон. Биение ее сердца ускорилось, как только они встретились взглядами. Кэл стоял, прислонившись к двери, уголок его рта был приподнят, а на теле местами виднелась запекшаяся кровь, хотя большая часть смылась еще в реке.

– К такому виду можно и привыкнуть.

– Не успеешь.

– Не вредничай, на тебе, между прочем, моя рубашка.

Она уже собиралась огрызнуться и предложить снять одежду и вернуть ее, как вдруг Кэл нахмурился, заметив на прикроватной тумбочке книгу, которая явно лежала не на прежнем месте. Делла тяжело сглотнула, обдумывая, как объяснить свое любопытство, однако Кэл промолчал. В его глазах вспыхнуло что-то, что она не смогла распознать. Так и не сказав ни слова, он направился в ванную.

Делла и не предполагала, что Кэл останется в ее новой замужней жизни. Несмотря на обещанную ей свободу, он не стал бы делить постель с женой своего брата. То, что случилось между ними несколько часов назад, было непередаваемо, но именно те мгновения, когда он просто обнимал ее и охранял сон, выходили за пределы желания. Он тоже это понимал, потому пытался держать дистанцию.

Делла не знала, сколько прошло времени, прежде чем Кэл вышел из ванной с мокрыми волосами и обвязанным вокруг бедер полотенцем. Но ждала она долго.

Она вновь подумала о высушенном цветке. Кэллам ведь так и не ответил ей, остались у него чувства к Амелии или же нет. Конечно, она давно была мертва, но вопросы так и просились на язык. Вместо этого Делла поинтересовалась:

– Как дела в городе?

– Все пришло в норму, – ответил Кэл. Он был напряжен, но, как и всегда,