Корона ночи и крови - Мира Салье
– Ты бесподобна, – прошептал он ей в губы, и его глаза снова покраснели.
Она ненормальная, раз ее это только сильнее заводит?
Видимо, да, потому что Делла невольно выгнула спину, приподнимая грудь, и он тут же припал к ней и начал покусывать через тонкую ткань. Кэл медленно вышел из воды и прижал Деллу к берегу, мелкие песчинки на котором впились ей в кожу. Он навалился на нее всем своим весом и коленом развел ее ноги. Тело покалывало от жаркого предвкушения, от того, что он мог с ней сделать и чего делать вовсе не должен. Он провел рукой по ее подбородку и опустился к горлу, заставляя откинуть голову назад.
Это какое-то безумие, но… Делла не хотела, чтобы он останавливался. Ей нравились желание и ощущения, которые он пробуждал в ней. Всегда нравились, просто не хотелось этого признавать. Она жаждала его поцелуев, прикосновений, хотела, чтобы он скользнул острыми зубами по ее обнаженной шее, оцарапав кожу.
Она знала, что они на грани того, чтобы все планы полетели к Дьяволу, чтобы раствориться в страсти друг к другу.
Кэл сорвал с нее сорочку так резко, что раздался треск рвущейся ткани, и припал к ее груди. Делла запрокинула голову, издав пронзительный удивленный возглас. В его движениях по-прежнему не было ничего медленного и нежного. Он будто все еще оставался где-то там, поглощенный кровью, но теперь полностью контролировал себя.
Он – словно проклятые воды, которые утаскивали ее на дно, в самые глубины, но она не могла им противиться, а тем более выбраться.
Делла потянулась к поясу его кожаных штанов, и Кэл позволил ей расстегнуть ремень. Она видела в его глазах желание, то, как сильно она нужна ему, а он – ей.
Поднебесный мир и всё за его пределами исчезли. Остались только они вдвоем.
Кэл помог ей справиться с молнией и пряжками, а потом стянул с себя штаны. Делла опустила глаза и сглотнула, у нее из головы вылетели все связные мысли. Она смотрела на Кэла из-под ресниц, опасаясь сделать что-то не так. Снова сглотнула и, потянувшись вперед, смущенно и неуверенно коснулась его.
– Дьявол. Меня. Побери, – громко зашипел он.
Реакция Кэла придала ей смелости, и она прерывисто выдохнула, желая доставить ему больше приятных ощущений. Обхватила его ладонью и медленно провела по нему кончиками пальцев, слишком взволнованная и возбужденная, чтобы думать о том, что совершенно неопытна в этих вопросах. Что зашла слишком далеко, чтобы бояться. Хотя, возможно, в ней просто говорила ринальская сущность, которая побеждала всегда, если дело касалось принца-демона.
Кэл без предупреждения обхватил ее за плечи и откинулся на спину, увлекая ее за собой. Застигнутая врасплох, Делла уперлась руками в его сильную грудь, чтобы не упасть. Поза для нее была такой необычной, что она не выдержала и провела ногтями по рельефному животу, практически царапая кожу. Красные линии у него на торсе слегка пульсировали и выглядели еще ярче. Она испытывала одновременно и блаженство, и раздражение из-за того, что он так воздействовал на нее, из-за того, что он был так невероятно прекрасен.
В следующий миг он коснулся ее внизу живота, и Делла ахнула. В его глазах полыхал чувственный голод.
– Такая невероятно притягательная. И сейчас ты сделаешь так, как я скажу, иначе просто убьешь меня.
Делла изумленно уставилась на него, но кивнула.
Кэллам схватился руками за ее бедра, притягивая ближе, и хрипло сказал:
– Прижмись ко мне.
Она робко и неуверенно выполнила просьбу и почувствовала под собой его возбуждение. У Кэла вырвалось еще одно непристойное слово.
– Так? – прошептала она.
– Да. Именно так. Хорошая девочка. – Он мягко сжал ее бедра. – А теперь двигайся.
Он приподнял ее, опустил и издал глубокий гортанный звук. Делла повторила движение, прижимаясь своим жаром к его сначала неуверенно и немного неуклюже. И снова. Кэл крепко держался за ее ягодицы и помогал набирать нужный темп. От соприкосновения их разгоряченных тел внутри Деллы разливались волны наслаждения.
Это не было настоящей близостью. Их тела не сливались воедино, а она не чувствовала себя наполненной, как он когда-то обещал, но все это казалось реальным и безумно приятным. Но они оба хотели большего. Очень хотели. Безумно. И стоило лишь немного изменить положение, и он с легкостью мог бы овладеть ею по-настоящему.
Нельзя…
Поэтому они продолжали свои неистовые ласки, увеличивая темп. Кэл гладил ее груди, проводил пальцами по родимому пятну, которым оканчивалась красная линия на ее левой руке. Делла кричала, даже не задумываясь, какие непристойные звуки срываются с ее губ и насколько они громкие. Она все больше погружалась в водоворот наслаждения и отчаянно стремилась доставить ему такое удовольствие, какое он не раз доставлял ей.
– Ты дьявольски бесподобна, – произнес Кэл исказившимся от желания тоном. – И даже не представляешь, как сильно я хочу оказаться в тебе.
Она выкрикнула прерывистое «да», изнывая от желания. Напряжение нарастало. Эти покачивания, трение… Ее тело словно разбивалось на мелкие осколки, и обжигающая волна окутывала небывалым удовольствием. Делла вдруг невольно надавила пальцами на его чувствительную кожу, и Кэллам выругался сквозь зубы. Он шлепнул ее по ягодицам, а затем стал нашептывать волнующие и дразнящие слова, скользить руками вверх по бокам, поглаживать нижнюю часть грудей. Все это медленно подводило ее к пику.
– Ну же, мышка, – порочным тоном прошептал он. – Быстрее. Я хочу услышать, как ты кричишь мое имя. Хочу почувствовать, как ты сжимаешься.
– О Творцы! – выдохнула она, ощущая, что это вот-вот случится.
– Не совсем то, что я хотел услышать, – прорычал Кэл и крепко обхватил ее бедра, удерживая так, будто она собралась отстраниться. – Творцы не имеют к твоему удовольствию никакого отношения. А теперь делай, как я сказал.
От тона его голоса, от его бесстыдных слов ее тело охватил жар, и она подчинилась: прижалась к нему сильнее и начала быстро извиваться, доставляя наслаждение им обоим.
Ее дыхание сбивалось. Иногда она вообще забывала дышать. Казалось, на берегу сверкнул свет, но нет. Это удовольствие захлестнуло ее сокрушительной волной, и Делла издала низкий стон, пока ее тело пульсировало в блаженном освобождении. В тот же миг Кэл содрогнулся и резко приподнялся, а его крик заглушил жадный поцелуй.
Ничего вокруг больше не существовало. Весь мир сузился до его губ, прижатых к ее губам.
Он – все, что
