Корона ночи и крови - Мира Салье

Красивые черты лица Кэла расплывались.

– Для начала мне нужно вывести тебя отсюда.

– В Виан?

Он покачал головой.

– Границы Риналии закрыты, чтобы жители не вырвались. Я не смогу переместить нас в Виан. Делла, яд ринальца не смертелен, и проход через разрыв ничем тебе не грозит, но все равно постарайся не отключиться, ладно?

Кэл сотворил в воздухе огненную брешь, которая показалась ей мутным красным пятном из-за полубессознательного состояния.

– Тогда куда мы?

– В безопасное место. – Он подхватил ее на руки, и Делла обмякла в его объятиях. Ей чудилось, что они куда-то плывут, а ее тело снова горело, как в адском пламени, и каждую секунду его охватывало жгучей пульсирующей болью.

Они вошли в разрыв и через мгновение упали на каменистую поверхность. Делла с трудом подняла отяжелевшие веки и не сразу поняла, куда они попали. Вокруг царила темнота. Густая и вечная. Затем пространство озарил тусклый алый свет, исходивший из кристалла в руке Кэла.

– В этих пещерах я прятался в детстве, когда хотел побыть один, – сказал он, и черты его лица обострились.

Она подняла голову и осмотрелась. Проклятие! Все по-прежнему выглядело как размытое пятно. Ей нужно было взять себя в руки и привести мысли в порядок, но они то и дело разбегались. Реальность возвращалась волнами по мере того, как паника отступала, и Делла начинала понемногу осознавать, что произошло и кто ее спас.

– Почему ты… спокоен?

– Мы с Эмилем не совсем обычные ринальцы. – Кэл положил кристалл на землю между ними и стал что-то искать в карманах кожаных брюк. – Мы потомки древних королей Риналии, тех, кого первыми коснулся Творец.

Она это знала. Как знала и то, что Дарнил не мог сравниться силой с близнецами. Рия объясняла ей, что все дело в разных Творцах. Однако Дьявол тоже был ангелом, пусть и падшим.

Вот только насчет его спокойствия Делла немного приврала. Да, Кэл не впадал в бешенство от витавшего всюду металлического запаха крови, не пытался укусить ее, но близость крови все равно не проходила бесследно. Он часто и прерывисто дышал, а его мощная грудь, покрытая кровавыми подтеками, тяжело поднималась и опускалась.

– Где твой брат?

– Там, куда скоро отправлюсь и я, но сначала надо подлечить тебя. – Снова в его голосе звучало беспокойство, как и тогда, когда ее укусил риньяр.

– Алин и Рия?

– Держатся. Они высшие ринальцы и очень сильны, но соблазн слишком велик. Сейчас они не доверяют сами себе.

Осознание случившегося навалилось на нее с пугающей скоростью. Делла прокручивала в голове все, что удавалось вспомнить. К горлу подступил ком от витавшего в воздухе запаха. Кровь была повсюду – на ее шее, на его руках и груди.

Кэл наконец нашел в кармане то, что искал. Положив маленькую баночку рядом с кристаллом, он подошел ближе к ней.

– Нам не дадут провести обряд, – прошептала она и привалилась спиной к твердому камню. – Слишком поздно. И все из-за…

– Прекрати.

Делла нахмурилась и покачала головой:

– Ты знаешь, что я права, просто не хочешь этого говорить. Во всем этом есть и ваша вина. Не нужно было завоевывать мое доверие… Вы могли бы просто провести обряд в первую Беспросветную ночь, на следующий день, как забрали меня, а не устраивать хренов бал.

Кэл отвернулся и через мгновение сказал:

– Винишь меня в том, что я дал тебе время довериться нам? – Тон его голоса стал холодным, и она сглотнула.

– А я разве не должна?

– Возможно, мы оба оказались не правы и совершили ужасные ошибки, но в тот момент я счел это верным решением.

Делла фыркнула.

В последнее время она не горевала, вспоминая погибших, словно научилась отделять разум от эмоций, но не ото всех. Конечно, это не значило, что она больше не чувствовала вины – всего-навсего похоронила ее глубоко внутри вместе со страхом, оставив лишь злость на саму себя. Много злости.

Она повернулась и застонала. Шея горела огнем.

Кэл сразу потянулся к маленькой баночке рядом с кристаллом.

– Ты всегда носишь с собой целебную мазь? – Делла натянуто улыбнулась.

– Я предусмотрителен, особенно в вопросах касаемо тебя. – Он схватился за край ее шелкового халата и оторвал изрядный кусок ткани.

– Эй! – возмутилась она.

– Нужно остановить кровь, прежде чем нанести мазь. Мои кожаные штаны не впитают ни капли. Я, конечно, могу их снять и попробовать использовать нижнее белье. Оно из натурального хлопка.

– Фу-у-у! Нет!

По его губам скользнула усмешка.

– Тогда нечего возмущаться.

Он наклонился, откинул ее волосы и приспустил край халата, обнажая прокушенную шею и плечо. Он явно прилагал немало усилий, чтобы контролировать дыхание и сохранять спокойствие. Но, когда промокнул ее рану, из его приоткрытых губ показались острые клыки. Боль раскаленными углями обожгла ей кожу, и Делла зашипела. Кэл промокнул еще несколько раз.

Дьявол! Дьявол! Дьявол!

Каждое его нажатие сопровождалось шипением.

– Тише. Потерпи немного. Сейчас нанесу мазь, будет сильно жечь, но это быстро пройдет. – Кэл погрузил пальцы в баночку и зачерпнул густую желтоватую массу. В нос сразу ударил резкий запах мяты.

Он аккуратно наносил мазь, стараясь не надавливать. Укус обожгло огнем, а боль затопила правую часть шеи. Делла зашипела сквозь зубы, почувствовав, как целительная смесь пузырится на пульсирующей ране. Новая волна боли накрыла ее, и она, откинув голову, закрыла глаза.

– Со мной произойдет то же, что и в прошлый раз?

– Нет. – Кэл разглядывал ее рану, сосредоточенно сдвинув брови, словно решал, достаточно ли мази. – Тогда яд риньяра слишком долго находился в твоем организме.

– Хорошо.

Не к месту говорить, что сейчас ей меньше всего хотелось домогаться его. Кэл наверняка все понял, потому что улыбнулся уголком рта и накрыл баночку крышкой.

– Наш укус не всегда болезненный. Мы умеем контролировать процесс так, чтобы яд не попал в кровь. Так делают все ринальцы, когда питаются друг от друга. Зачастую это довольно приятно, даже возбуждающе. Поэтому, выбирая партнера для питания, мы знаем, что дело наверняка закончится постелью.

И происходящее на балу подтверждало его слова. Им явно нравилось чувствовать укусы, и они не кричали от обжигающей боли, как Делла. Казалось, Кэл рассказал это не просто так, а чтобы она знала: процесс может быть и приятным, но пока об этом думать совсем не хотелось.

С каждой секундой боль затихала, а сердце билось медленнее и ровнее.

Между ними воцарилось молчание, но оно не продлилось долго.

– Тебе нужно отдохнуть хотя бы несколько часов. – Он