Корона ночи и крови - Мира Салье

Делла уже собралась вернуться в отведенные ей покои, но застыла на месте, будто от удара молнии. Этот поцелуй… В нем было столько страсти и огня, что она приклеилась к нему взором, словно сторонней силой.

– Рия… – Ник разорвал поцелуй и нежно провел рукой по ее лицу, очертив контуры губ.

Молниеносным движением Андрия отступила назад, отпрыгнула от него, как от огня.

– Желаю счастья в предстоящем браке. Если решишь развлечься и посетить мои покои в будущем, милости прошу.

Делла не видела выражение лица Ника, но, судя по тому, как напряглось его тело, а могучие черные крылья распахнулись, отбросив зловещую тень, лучше бы Рия просто воткнула кинжал ему в сердце…

А потом раздались слова:

– Во-первых, я никогда не буду изменять жене. Во-вторых, пошла ты на хрен, Андрия.

Николас направился к выходу и едва не сшиб Деллу с ног. Казалось, он даже не заметил ее присутствия, прежде чем скрылся в полумраке коридора.

Делла оцепенела, немного ошеломленная.

– Я собиралась постучать, – наконец сказала она, пройдя внутрь.

– Да ну? – бросила Рия, даже не повернувшись. Она стояла неподвижно, словно смертоносная прекрасная статуя. Льющийся из окон холодный свет луны красиво серебрил ее нос и выступающие скулы.

Делла не могла не обратить внимания на то, что Николас разместил Рию в покоях, достойных королевы. И не удивилась бы, если они в самом деле предназначались для уединения будущей правительницы Виана.

Место почти не уступало размерами спальне Кэла. Здесь имелось множество дверей, которые вели в прилегавшие помещения. Комната, разумеется, в синих и серебристых тонах, была необычайно хорошо обставлена. На дорогой мебели с резьбой виднелись очертания роз. На всех поверхностях, будь то стол у окна или прикроватные тумбочки, стояли свежие букеты из синих роз. Массивный камин, занимавший половину стены и обрамленный серебром, был предусмотрительно пуст и идеально вычищен. В открытой гардеробной висели наряды в синих и серых цветах.

Ник явно попытался произвести впечатление, и, возможно, с другой женщиной это бы сработало, но не с Рией.

Делла провела пальцами по синим бутонам роз на столе у окна и спросила:

– Почему ты отталкиваешь его?

Рия смотрела на одинокую розу на большой кровати в синих шелках. Они с Ником были любовниками, но их связывало нечто большее, чем просто телесная близость. Гораздо большее. Даже Делла, которая знала их не так давно, это поняла. Так почему же Рия не желала признать очевидное?

– Видимо, потому, что он мне не нужен?

– Хорошо, пусть так. – Делла глубоко вдохнула и закрыла глаза, приготовившись попробовать еще раз. – Тогда чего ты хочешь? И не заглядывай далеко, не представляй, что случится через двести или триста лет. Подумай о том, чего хочешь прямо сейчас. Я уверена, ответ будет отличаться. Так почему ты предпочитаешь жить будущим, а не настоящим?

Рия прищурилась, глядя, как Делла собирает опавшие синие лепестки и снова бросает их на стол.

– Кэл тебе сказал? Что я якобы боюсь связывать жизнь со смертным?

– А разве это не так?

– Лишь одна из причин.

– Если тебе нужна причина открыться Нику, как насчет его свадьбы? Если не хватает смелости признаться в чувствах, иногда достаточно весомого повода. Как долго ты собираешься скрывать любовь под маской безразличия?

Делла оторвалась от прекрасных роз и опустилась в синее бархатное кресло у окна. Она не знала, почему ее так волновали состояние Рии и их отношения с Ником. Может, все дело в том, что у нее тоже никогда не было подруги, некому было рассказать секреты, выслушать чужие и дать совет?

Но Андрия никогда не станет ей подругой. Зачем обманываться? Хватит забывать о том, с кем имеешь дело и где находишься.

– С чего ты взяла, что у меня есть к нему чувства? Ник очень хорош в постели. Вот и все. – Рия выпрямилась, расправив плечи и подняв голову, и крепко сжала пальцы в кулаки.

Очевидно, она даже себе не желала признаваться в чувствах к Нику, а поэтому вести дальнейшие разговоры было бесполезно.

– Как скажешь. Мы ведь лишь притворяемся подругами. – Делла потянулась к графину с вином на столе, налила себе и «подруге» немного бордовой жидкости в бокалы. – Выпьем тогда за мою треклятую свадьбу. – Она подтолкнула один из них к краю стола.

Рия прищурилась, но никак не прокомментировала ее слова. Пересекла комнату, взяла бокал и отсалютовала им. Они сделали несколько больших глотков. Вино показалось немного терпким и не таким вкусным, как ринальское, но они продолжили пить.

– Ты ведь хочешь о чем-то спросить, – сказала Андрия, поболтав вино в бокале и сев в бархатное кресло напротив.

– О чем?

– Почему он избегает тебя.

– Меня это не волнует. – Делла допила вино и налила второй бокал, мысленно напоминая себе дышать ровно, когда речь заходила о ринальском принце.

– А должно. – Рия невесело усмехнулась, увидев ее удивленный взгляд, который ей, видимо, не удалось скрыть. – Он хочет тебя, хоть и знает, что нельзя.

Делла не смогла подобрать слов, поэтому лишь закусила губу и задумалась. Ее молчание Андрия истолковала как нежелание обсуждать поднятую тему. Возможно, она не настаивала потому, что ей самой не нравилось, когда лезли в душу, и не требовала этого от других.

Так они и просидели несколько часов: почти не говорили и пили вино в тишине. Когда Делла покинула ее покои и направилась в свои, то пожалела, что не задержалась еще немного. Из комнаты напротив доносились громкие стоны и шлепки голых тел друг о друга. Делла сразу догадалась, кого из ринальских мужчин разместили в этих покоях. Воображение тут же подкинуло ей яркую картинку, как демон утопает вместе с очередной девицей в волнах синего шелка, как ногти принцессы Виана царапают его крепкую спину, а ее длинные ноги обвивают талию, пока его сильное тело двигалось на ней и внутри нее…

Руки затряслись от едва сдерживаемого негодования. Конечно, Делла не питала к Кэлу никаких чувств, однако в том, как они в последний раз засыпали, тесно прижимаясь к друг другу, как он рассказывал о прошлом, ощущалось что-то более интимное, чем просто постельные утехи. И это все усложняло. Видимо, только для нее.

Какая же она дура! Вот так и живут ринальцы? Меняя одного партнера за другим?

Ее охватило дикое, яростное желание ворваться в покои, вышвырнуть принцессу Виана из его постели, а потом разукрасить физиономию ненавистного демона, но разум взял верх. У нее не было на это никаких прав.

В душе снова и снова вспыхивали раздражение и