Корона ночи и крови - Мира Салье
– Лорд Фейн…
– Не одобряешь того, что я с ним сделал?
Во рту появился привкус желчи, стоило ей только вспомнить о подземелье и жестоко истерзанных пленниках.
– Мне было тяжело смотреть на его пытки, да, но я не испытываю к нему жалости.
– Хорошо.
Хорошо. Она сказала правду, и Кэл это понял.
Видеть насилие в любом его проявлении всегда было бы непросто. Но то, что Кэл способен на подобную жестокость, вовсе не шокировало ее и не стало чем-то неожиданным. Кэллам Дас’Вэлоу не просто риналец, он – военный генерал, кровавый демон, и его враги должны помнить об этом.
– Ты сразу догадался, что Фейн – предатель?
– Нет. Но как только учуял на нем твой запах, то сообразил, почему ты расспрашивала о родимом пятне и о брате. В остальном же развязать ему язык было легко, – ответил он без тени самодовольства или гордости.
Она больше ничего не сказала. Не хотела и дальше говорить о лорде. Кэл тоже молчал, пристально разглядывая ее, и Делла гадала, не ждет ли он, чтобы она что-то сделала или как-то прокомментировала его слова. У нее в голове крутилось много вопросов, но ей с трудом удавалось ухватиться хоть за один из них, когда он находился так близко.
– Как ринальцы раскрывают в себе дар огня?
– Брат сказал? – В его глазах не отразилось изумления, и Делла не поняла, был ли это вопрос. Видимо, нет, поскольку Кэл моментально продолжил: – Это называется ритуалом кровавого пробуждения. Риналец сам решает, в каком возрасте пройти инициацию и проходить ли вообще.
– Ты об этом ритуале упоминал в нашу первую встречу?
Он кивнул и похлопал рукой по кровати рядом с собой.
– Пересядь, пожалуйста. Не очень удобно вести беседу, когда ты сидишь у моих ног.
Делла опустила взгляд на его грудные мышцы, по которым стекали капельки пота. Наверняка Кэлу было жарко. Это выглядело так горячо и соблазнительно, что у нее пересохло во рту. Он охренительно привлекательный риналец.
– Ты снова пялишься на меня, – услышала она его голос. Резко прекратив таращиться на идеально очерченные мускулы, Делла заметила, что он ухмыляется, и захотела выплеснуть на него остатки напитка.
Она сглотнула и с трудом поднялась с места. Поставила на пол бокал вина, который все это время сжимала в руках и к которому едва притронулась, а потом осторожно перебралась ближе к Кэлу и сразу ощутила теплый и опьяняющий жар его тела. Прислонившись спиной к мягким шелковым подушкам у изголовья, она немного развернулась и тем самым дала понять, что готова слушать.
Кэл же сполз на постель, словно собрался вздремнуть, и устало помассировал виски. По всей видимости, голова у него так и не прошла. Через пару продолжительных мгновений он заговорил:
– Ты уже не раз слышала, что ринальцам не нужна кровь, чтобы полноценно жить. Мы можем не испробовать и капли за долгие годы. Но если однажды ты сделал хоть малейший глоток… Нас не мучает жажда, мы не сходим с ума, однако воспоминания о том самом вкусе, как наваждение, не покидают голову. Изо дня в день. Век за веком. Ринальцы живут тысячи лет по человеческим меркам, но мы не в силах побороть смерть. Поэтому, если в роду нет одаренных, многие предпочитают вовсе не проходить ритуал, чтобы не знать вкуса крови и жить без мыслей о ней.
– В чем именно заключается ритуал? – спросила Делла, стараясь не смотреть, как Кэл сминает одеяло в ладони и оно сползает по его бедрам. Она не понимала, были ли на нем слишком низко надеты брюки, или он лежит абсолютно голым.
Он ухмыльнулся, будто догадался, в какое русло утекли ее мысли. Она успела залиться краской, когда он сказал:
– Все просто: ты должна испить кровь. Человека или вианца.
Делла вздрогнула:
– Но на балу придворные питались друг от друга…
– Кровь человека или вианца – как самое изысканное редкое вино, и никакое ринальское с ним не сравнится. Пока брат не изменил законы, ринальцы нападали на невинных, бесконтрольно питались ими и пьянели от «того самого вкуса». Сейчас, когда мысли о крови становятся невыносимыми, мы насыщаемся от соплеменников. Это на какое-то время заглушает звуки в голове, но не дает нужного удовлетворения.
Кэл видел, как она пыталась совладать с мыслями и осознать смысл его слов.
– Но как сейчас проходит ритуал? Где вы берете кровь?
Его взгляд опустился на ее шею и задержался там. Мгновение он смотрел на нее, а потом убийственно тихо сказал:
– Это одно из условий перемирия с Вианом. Ритуал проходит раз в год. Ринальцу достаточно всего пары капель, и кровь не обязательно должна быть свежей. Последние несколько лет Ник самолично наполнял ритуальный кубок.
Это было вполне справедливое соглашение, чтобы избежать жертв. Делла вновь отметила благородство короля Виана и то, что он вызвался предоставить собственную кровь.
– Зачем твой брат рассказал мне об этом? Полагаешь, я могу раскрыть в себе дар так же, как крылья?
– Почему нет? Ты хочешь? – Кэл внимательно следил за ней. На его лице засветился неподдельный интерес, но всего на миг.
– Да, – не колеблясь, ответила Делла. Ее совсем не пугала возможность испить кровь. Конечно, она почувствовала легкое отвращение, когда представила металлический привкус во рту, но не более. Это могло сделать ее сильнее, и хотя существовала всего лишь призрачная надежда, по крайней мере, она была. – Я пройду ритуал после того, как мы закроем врата.
– Хорошо.
И вновь это отстраненное «хорошо». Делле захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть в надежде увидеть хоть какие-то эмоции. Ярость, сожаление, тоску – все что угодно, лишь бы он скинул все свои маски, которые так умело носил. Особенно это холодное безразличие, застывшее у него на его лице в это самое мгновение.
Делла только сейчас осознала, где находится и как близко они сидят, и нервно облизнула губы.
Кэллам прищурился. Казалось, он так явно читал ее мысли и чувства, что она резко приподнялась.
– Я должна идти.
– Ты не хочешь уходить. – Он смотрел на нее пронизывающим взглядом, словно стремился проникнуть в душу и разузнать все ее тайны. Тем самым взглядом, который просачивался ей под кожу и рушил внутренние барьеры.
– Не хочу, – честно ответила она.
– Так оставайся. Обещаю не распускать руки, если и ты не будешь, – непринужденно сказал Кэл. Как будто совершенно естественно предлагать невесте брата лечь к нему в постель. Как будто не существовало двух других ринальцев, которые ушли за вином и по какой-то причине так не вернулись.
– Наглец.
