Корона ночи и крови - Мира Салье
Ненависть охватила ее сознание темной волной, настолько мощной, что Делла не слышала ничего, кроме собственного внутреннего голоса. Ей хотелось убить мерзавку и всех ее приспешников.
Демоны подходили ближе. За Кэлом… Но что она могла? Как глупая дура, пыталась заслонить его собой, хватая за руку и шепча:
– Кэл, пожалуйста, очнись…
Но его тело было непривычно холодным, а ладонь, которую Делла сжимала в своей, становилась все горячее и горячее. Она изо всех сил старалась высвободить руку, которая буквально горела, но не могла. Лишь сдерживала крик от боли, обжигавшей кожу.
От линии родимого пятна в разные стороны расползались тонкие красные прожилки. Что-то стремительно наполняло ее вены и бежало по крови, а потом…
Делла словно взорвалась.
В один миг она перестала что-либо понимать. Земля содрогнулась у нее под ногами, а в воздух хлынула кровь. Нет, непроглядный кровавый туман. Мир обрел ярко-красный цвет, который становился все ярче и охватывал весь берег. Туман яростно устремлялся вверх и в стороны, впиваясь в открытые глаза и застилая их кровью, но не трогал их с Кэлом. Он изливался прямо из тела Деллы; красные капли медленно скользили по ее коже, стекали с пальцев и собирались маленькими лужицами на земле.
Какого Дьявола происходит?
Мир полностью окрасился в алый. Не было видно абсолютно ничего, пока кровавая дымка сочилась из нее. Она парила в воздухе, заполняя собой все пространство и добираясь до всех собравшихся на берегу. Раздавались кошмарные вопли адских тварей: туман уничтожал все и всех вокруг. Делла упивалась страданиями прислужников преисподней, не обращала внимания на жуткое зловоние разлагающихся тел, покуда крики не прекратились и не воцарилась мертвая тишина.
Кэллам Дас’Вэлоу – кровавый демон. Воплощение самой смерти и мести. Каратель.
Он наказывал врагов даже в полубессознательном состоянии.
Может, из-за ринальской сущности, может, из-за пережитого ужаса, но Делла испытывала ликование.
Но через несколько минут ситуация изменилась. Кровавый поток продолжал вытекать из нее, и Делла становилась все слабее. В ушах звенело, а сердце бешено колотилось, потому что эта сила принадлежала не ей.
Нужно остановить смертоносный туман, погасить его, пока она не отключилась.
Делла крутилась, пытаясь высвободиться из хватки Кэла, но ничего не получалось. Она была истощена и измучена. В теле ощущалась жуткая усталость, а чужая сила, словно через проводник, изливалась из нее смертоносным и неудержимым потоком.
Делла оказалась в ловушке.
Каждую мышцу сотрясла крупная непроизвольная дрожь, сердце застучало еще громче, будто ему стало тесно в груди, а перед глазами появилась пелена. Тело Деллы не выдерживало силу, которую исторгал ринальский принц. Красные линии на ее руке болезненно пульсировали, становясь шире и ярче.
– Кэл… – Его имя слетело с губ, хотя он и не слышал ее.
Кисть снова обожгло огнем, и она вскрикнула:
– Кэл, пожалуйста, отпусти меня…
И тут он слегка дернулся. Ей наконец удалось высвободить руку, и вены, которые расползались вокруг линии родимого пятна, начали сужаться и исчезать, а туман – рассеиваться. На земле остались лежать разлагающиеся трупы демонов, кости с почти расщепленной плотью – все, что от них сохранилось.
Делла чувствовала боль в руке и такую невероятную слабость, что ей просто хотелось рухнуть рядом с Кэлом. В ушах до сих пор звучал его крик.
Первая волна шока прошла. В голове лихорадочно мелькали мысли, но у нее не было времени разбираться с тем, что здесь произошло. Разрыв, который сотворил Кэл, все еще был открыт, поэтому она принялась тормошить его, но он не отреагировал. Тогда Делла приподняла его руку и закинула на свои хрупкие плечи. Тяжесть его тела, вся его мощь тянула ее к земле.
Кэллам застонал, мышцы его спины напряглись, и он пробормотал ругательство, наконец придя в себя.
– Кэл, помоги мне, – взмолилась она срывающимся голосом, озираясь по сторонам.
Он приоткрыл глаза, мутные и остекленевшие от боли, и тяжело сглотнул. Его лицо покрылось по́том и исказилось в муке. Он попробовал подняться на ослабевшие ноги, а потом прошептал:
– Не могу…
Тело Кэла оставалось непривычно холодным, кровь продолжала течь из глаз и ушей, а дыхание было хриплым и неровным. Треклятое дьявольское устройство! Вся сила принца и он сам были повержены.
– Постарайся… Еще немного… Разрыв совсем близко…
С огромным усилием, от которого содрогнулось все его тело, Кэл привстал, опираясь на Деллу, и она поразилась, как не треснули ее кости. Но, судя по его напряженному лицу, основной вес Кэллам удерживал сам. Каждое движение причиняло ему боль. Едва проделав несколько шагов, он снова упал на землю, а Делла вместе с ним.
У нее все сильнее темнело в глазах, усталость накрывала с головой, но она упорно старалась не поддаваться слабости. И хотя ее колени тряслись, а ноги подкашивались, она схватила Кэла за руку и потащила к разрыву.
– Еще чуть-чуть, – сказала она уже себе.
Сантиметр за сантиметром она волокла Кэла к зияющей в воздухе дыре, чувствуя его изнеможение. Наконец они рухнули на бордово-черные мраморные плиты ринальского замка. Делла подняла взгляд, заметив спешившие навстречу ноги, но усталость и проклятая пелена победили, и она провалилась во тьму.
18
Ритуал кровавого пробуждения – одно из важнейших событий в жизни ринальца. Это и благословение, и проклятие одновременно.
Дневник неизвестного
Делла резко проснулась и села на постели, словно ее разбудило какое-то волнение в воздухе. Неясное чувство тревоги разливалось внутри, пульс стучал в висках, словно молотком, а глаза обжигал полыхавший яркими языками огонь в растопленном камине. Она в панике осмотрелась и поняла, что находится в покоях.
В своих покоях.
Вокруг не было ни души. Но кто-то все же переодел ее в алую шелковую сорочку.
Делла попыталась встать, но скривилась и застонала от болезненной слабости в теле.
Жуткий кошмар закончился. Но на нее, будто волны, накатывали воспоминания. Одно за другим.
Адские твари.
Посланница из преисподней.
Дьявольское устройство.
Кровавый туман.
В голове до сих пор гудело, а на щеках остались высохшие соленые дорожки.
Она внимательно изучала линию родимого пятна, которая выглядела как обычно, но в руке ощущалось странное покалывание – будто отголоски прежней боли.
Смахнув с себя остатки сна и стерев с лица мучительное выражение, Делла поднялась на ноги, нацепила красный халат, расшитый черными цветами, и выскочила в коридор. Она была так взволнована, что даже не удосужилась постучать и без приглашения вломилась в покои ринальского принца.
Сначала она услышала женский смех.
