Королевство злодеев - Элла Филдс
Фия заморгала, ее аромат изменился.
– Это многое объясняет, – резко выдохнула она.
Тепло, которое исходило от кожи Фии, и растущий жар у нее между ног снова привели меня в боевую готовность.
– Рядом с тобой я постоянно это чувствую. Одна мысль о тебе вызывает голод.
От этого желания я медленно скатывался в безумие, надеясь и безмолвно умоляя о прикосновении, чтобы облегчить пытку.
– Ты и впрямь зверь, – прошептала Фия, улыбнувшись и посмотрев на листву под ногами.
Я провел пальцами по ладони Фии, не желая отпускать ее.
Послеполуденный ливень, под который мы проснулись, оставил на всем свой мерцающий след: на каждой веточке, полевом цветке, листе или дереве. Когда Сподж остановился, чтобы поточить когти о мшистую кору упавшего дерева, мы замедлили шаг. Крошечные насекомые посыпались нарлову на живот, когда он поднес ко рту целую горсть мелких тварей.
– Ты объяснил мне имя Споджа, но могу я спросить, как ты остановился на имени Хёрб?
– Спустя неделю после нашего возвращения домой я совершил ошибку, решив, что звери еще маленькие, чтобы куда-то залезть. Я был неправ. – Мы двинулись дальше. Споджу наскучили насекомые, и он отправился искать брата. Я засмеялся, вспомнив, как обнаружил это крошечное создание, чихающее и фыркающее, среди полного хаоса в моем кабинете. – Он забрался на полку, чтобы заполучить очень мощные травы, стоявшие в банке.
Губы Фии расплылись в ослепительной улыбке.
– Гномьи веснушки?
Я кивнул. Эти травы я оставил себе, чтобы уменьшить боль после неудачного эксперимента, и, похоже, Фия это поняла, потому что ее улыбка угасла. Она снова посмотрела на неуклюжих зверей.
– Тогда я очень разозлился и даже немного напугался, но сейчас могу лишь посмеяться. Несколько дней он засыпал на ходу.
Смех Фии немного снял возникшее напряжение, стоило ей отвести взгляд. От этой мелодии я никогда не устану.
– Что подумала Олетт, когда ты вернулся домой с детенышами?
– Что я сошел с ума, – сказал я, вспоминая ее раздражение. Но оно продлилось не так уж долго. – На самом деле, я даже удивлен, что она не выгнала их в лес.
– У них было бы меньше шансов на выживание, ведь они уже были ручными.
– Ее бы это не остановило. Но, думаю, в глубине души она их полюбила. – Фия замолчала, и я заметил, как она напряглась, когда на горизонте показались скалы. – С ними все будет хорошо, – пообещал я, и она тяжело вздохнула, когда нарловы, наконец, почуяли крутой обрыв, ведущий в бушующее море.
– Она ведь не настолько жестокая, как все считают? – пробормотала Фия, будто боялась, что королева может услышать, хотя замок находился в нескольких милях позади нас.
Я махнул рукой на большой валун, и Фия настороженно проследила, как я уселся на него.
– Тут не так много места.
– Какая разница, если я касался каждого дюйма твоей кожи, и не один раз?
Щеки принцессы слегка порозовели. Она вздохнула, уступая мне, и тоже села. Сливового цвета юбки накрыли мне колени, когда принцесса развернулась ко мне лицом и обхватила ногами мои бедра, а голову положила на плечо.
– И если тебе до сих пор не понятно… – Я крепче обнял Фию и притянул к себе. – Ты самое прекрасное, чего я когда-либо касался.
Фия ущипнула меня за живот, я усмехнулся, перехватывая ее ладонь и поднося к губам. Она провела по ним пальцем, а я посмотрел, как Сподж стукнул Хёрба веткой.
Тот зарычал, но продолжил начатое: он пытался перевернуть бревно, чтобы достать из влажной земли еще больше насекомых.
– Олетт настолько жестока, насколько это необходимо, – ответил я на вопрос Фии, – и ее никогда не заботило, какую маску следует надеть, чтобы люди это поняли. – Я соединил наши с Фией ладони, но она разомкнула их, изучая мою руку. Я не возражал, позволяя ей прикасаться ко мне так, как ей хотелось. Мое сердце таяло только от того, что ей вообще этого хотелось. – Моей матери, Черит, не хватило бы такой смелости.
– Тогда это был идеальный союз, – сказала Фия.
Я улыбнулся, на меня нахлынули те немногие воспоминания о Черит, что сохранила моя память.
– Они правили вместе, но прежде Черит отвергла своего партнера, чтобы связать себя узами крови с Олетт. Однако он не давал ей жить дальше. Жаль, что кто-то, вроде него, оказался моим отцом. Если бы только он не отнял жизнь у себя, как сделал это с моей матерью, я бы сам удостоверился, что он умирает в мучениях.
– И Черит сделала единственное, что было возможно.
– Она связала себя с Олетт.
Я кивнул.
– Эгорн всегда был настроен враждебно. В нем не текла кровь дракона. Это мне досталось от деда Черит. Олетт говорит, что из-за его грубости, примитивности и агрессии он не мог себя контролировать, и поэтому Черит отвергла его.
– Это было бы очень сложно. – Я обнял Фию, зная, что она желала того же. – А как Черит познакомилась с Олетт?
– Они почти всю жизнь были близкими подругами, но отец Олетт возглавляет дикую охоту, поэтому она нигде подолгу не задерживалась. Все изменилось, когда мать забеременела мною.
– Она встревожилась?
– Скорее, хотела защитить меня, потому что после зачатия Эгорн стал более агрессивным и непредсказуемым. Он потребовал, чтобы его посадили на трон. Он считал, что тот принадлежит ему по праву. Многие годы Черит обвиняли в неуважении к нему. Она могла не принимать узы, но отказаться выйти за него, нося под сердцем его дитя…
Фия погладила костяшки моих пальцев.
– Похоже, ваш двор тоже не знает, как не совать нос в чужие дела.
– Точно, – усмехнулся я. – Большинство не захотели этого понять. Слухи распространялись все дальше, и вскоре вернулась Олетт. Она уже несколько лет не навещала Черит, но потом все решилось мгновенно. – Я улыбнулся, глядя на то, как Сподж присоединился к Хёрбу, и теперь оба пытались выковырнуть червяков из-под бревна. – Возможно, поэтому она никак не могла осесть в одном месте и никогда не оставалась надолго, когда навещала замок. Она предвидела это задолго до того, как поняла моя мать.
– Говорят, что Эгорн убил ее. Полагаю, это правда?
– Да, –
