Королевство злодеев - Элла Филдс

Он заулыбался, приближаясь.

– Ты так нуждаешься во мне.

Я кивнула и застонала, когда головка вновь вошла в мое тело.

Он замер, а я завертелась, стараясь подобраться ближе, обхватить его полностью. Но он держал мои ноги, не позволяя этого.

– Сначала, моя ненасытная, есть кое-что, что я хочу узнать, и не смей врать…

Я нахмурилась, пребывая в отчаянии и нетерпении, но его собственнический взгляд дал мне понять, что он не смог забыть о мужчине, который приехал в такие дали, чтобы увидеть меня на балу в честь нашей помолвки.

– Нет смысла врать, но здесь нечего больше говорить.

– Нечего? – Принц изогнул бровь. – Значит, не он поцеловал тебя первым?

Мое лицо вдруг вспыхнуло, выдавая меня.

– Ты уже знаешь ответ.

В глазах принца поселилось удовольствие.

– И он не делал с тобой такого? – Кольвин отстранился, затем снова вонзился в меня, медленно уничтожая, все это время наблюдая, как трепещут мои ресницы. – У тебя не дрожали колени, не билось сердце, когда он засовывал в тебя свой недостойный член?

– И на это ты тоже знаешь ответ, – ахнула я, заскулив, когда он вышел из меня, оставив внутри лишь кончик. Я стиснула зубы, но принц только улыбнулся. Ошарашенная его поразительной красотой и невероятной величиной, я замерла.

Черты его лица смягчились, и он скользнул внутрь меня, чуть повернув шею и издав рокочущий стон.

– Тебе правда стоит быть осмотрительнее, огненная моя.

– О… – выдохнула я. – Да?

Став совершенно серьезным, он обхватил пальцами мои бедра, скользнул по животу, пробираясь выше, сжимая грудь.

– Когда ты так смотришь на меня, – грубо сказал он, – я не просто забываю, что я делаю, но и кто я такой.

Я схватила его за подбородок и поцеловала, потом заерзала на его члене. А когда он коснулся точки удовольствия, я ахнула.

– Тогда мне стоит напомнить тебе…

– Напомнить? – прошептал он с иронией, касаясь моих губ.

Я подняла ноги ему на бедра и подтянула принца к себе. Он выругался, теряя хватку и вонзаясь в меня, падая сверху. Обхватив его лицо ладонями и стиснув ногами торс, я произнесла, словно клятву:

– Я напомню тебе, что ты весь мой.

22

Кольвин

Всплеск воды.

Продрав глаз, я удержался, чтобы не выпрыгнуть из кровати и не наброситься на девушку, которая забиралась в купель.

Моя пара.

Это осознание гудело внутри меня, словно непрекращающийся бой барабанов. Оно будто изменило сам воздух, которым я дышал, пока я смотрел, как Фия берет мочалку из ведерка и погружает в воду, после чего смачивает грудь.

Не двигаясь и никуда больше не глядя, я понял, что теперь все имело вкус и запах моей половинки. Так было и прежде, но сейчас этот вкус не исчезал. Он стал постоянным, словно пропитывая реальность. Теперь я не просто был одержим ею – я находился в полной ее власти и был благодарен за это.

Она могла смыть кровь, пролитую на ее кожу, но она теперь никогда не смогла бы очиститься от меня.

Довольный тем, что позволил ей думать, будто я сплю, я мог подсматривать за ней. Так я неподвижно лежал и наблюдал, хотя кровь закипала в моих жилах, требуя, чтобы я присоединился к ней в купели. Убрав длинные завивающиеся локоны за спину, Фия омывала все свое тело, не обращая внимания на меня.

Мне было невдомек, что это станет проблемой, пока она не проговорила достаточно холодно:

– Хорошенько полюбуйся, принц. Это может быть твой последний раз.

После соединения наших душ и тел этой ночью и на рассвете такие угрозы были смешными. И все же искорки паники вспыхнули внутри меня, заставляя спросить ее с притворным весельем:

– Я слишком долго спал, огненная моя?

Фиолетовые глаза наполнились яростью, когда она посмотрела на меня, вызывая мою улыбку и тревогу.

– Именно ты так нуждался во внимании всего несколько часов назад, дракон.

Она была права. За эту ночь я овладел ею куда больше раз, чем мог надеяться, но и этого было недостаточно. Возможно, и вечности будет мало.

Фия бросила мочалку в воду и поднялась из купели. Эти полные круглые ягодицы заставили мой член снова до боли затвердеть.

– Конечно, я могу понять твое желание трахаться, как дикий зверь.

На ее кремовой коже расцветали синяки, пятна от прикосновения моих пальцев. Я застонал и уткнулся лицом в подушку, чтобы спрятать красный туман, что застилал зрение, каждый мой мускул жаждал действий. Ближе посмотреть на эти синяки, провести по ним языком…

– Но вот желание связать себя узами? Не особенно.

Внутри меня все оборвалось, когда Фия проговорила:

– Я не знала про наперстянку… – Послышалось царапание по пергаменту. – А треть гриба индиго может вызвать недельную лихорадку, галлюцинации и ужасную рвоту, но откуда мне это знать?

Проклятье.

Фия продолжила говорить, ее язвительный тон смягчился. В нем звучала обида.

– Если все это смешать, то оба ингредиента убьют тебя за считаные часы.

– Фия, – проговорил я, откидывая простыни и вставая. – Все не так плохо, как кажется.

– Неплохо? – Она стояла рядом с обеденным столом, завернутая лишь в зеленое полотенце, и ее щеки пылали. В руке она сжимала свиток из горы моих исследований, которые я недавно проводил, но еще не разобрал. – Ты прав. Интересно ты проводишь время на досуге!

Я поднял руки, понимая, что я совершенно голый и что сейчас совершенно не время думать об этом.

– Огненная, просто послушай…

– Нет. – Когда я приблизился, она попятилась к двери, а мои работы упали на пол. – Ты травишь себя. Все эти книги и свитки… – Ее взгляд, затуманенный влагой, скользнул к столу за моей спиной. Она тяжело сглотнула и снова посмотрела на меня. – Ты долгие годы травишь себя. – Она посмотрел на меня, и слезы, появившиеся на ее ресницах, расшевелили моего зверя, наполнили меня яростью и отвращением за то, что такое случилось. – Зачем? – прошептала она.

Ничего не оставалось, как рассказать правду. Мне стоило довериться ей раньше, но я надеялся найти другой способ объяснить ей это, чтобы все не казалось безумием.

– Ты знаешь, зачем, Фия.

Золотистые брови сошлись на переносице, злость просочилась в ее голос.

– Ты позволяешь мне связать нас узами и все это время замышляешь убить себя?

Она повернулась к двери и распахнула ее.

Я немедленно закрыл дверь, и Фия крутанулась на пятках, сердито глядя на меня, когда я прижал ее к деревянной поверхности.

– Я не планирую покидать тебя, поверь мне, но ты должна понимать, что я не могу делать это вечность.