Королевство злодеев - Элла Филдс

Будто не видела, что я и был этой проблемой. Чумой для нашего народа, моих земель и семьи.

– Все это: чувство вины, спящий внутри меня непредсказуемый монстр, число смертей, которое будет лишь расти, страх. – Из моей головы не выходили лица тех, кто видел или слышал дракона. – Проклятый страх. Мы звоним в проклятый колокол, чтобы все могли услышать и спрятаться от меня, ради всех звезд!

Хуже всего были кровавые воспоминания о тех, кто оказался в неправильном месте в самое неудачное время, и теперь их не было.

– Фия, я убивал людей. Тех, кто этого не заслуживал. Мой собственный народ. – Она моргнула, с ее длинных ресниц скатилась капелька. Я поймал ее пальцем, поцеловал влажную кожу. – Я не могу так жить, как и они. Если ничего не изменится, кто-то, несомненно, станет думать так же, как Бролен – как это было с каждым драконом до меня.

В груди у меня все сдавило, когда ее губы задрожали.

Но я все же это сказал.

– Фия, они неминуемо убьют меня. И я не смогу винить их, потому что так нужно. Я пытаюсь найти хотя бы какую-то надежду ненадолго остановить мое превращение.

– И сколько это продлится, если ты найдешь какой-то антидот и переживешь ярость дракона? Дни? – напряженно спросила она. – Месяцы? Десятилетие или два?

Никто не знал. Но все равно я планировал попробовать.

– Именно.

Фия поморщила свой прелестный носик и прошипела:

– Я запрещаю тебе снова пробовать.

Я чуть не засмеялся, но ее гневный взгляд заставил меня остановиться.

– Моя огненная, я не могу…

– Хорошо, – сказала она, поворачиваясь и пытаясь вновь открыть дверь.

Я положил руку на поверхность и впрямь рассмеялся, когда Фия зарычала и повернулась.

– Выпусти меня.

– Почему? Ты расстроена, я должен убедиться, что от меня ты выходишь счастливой.

– Меня расстраивает сам твой вид. – Ее грудь приподнялась, полотенце было готово сорваться с тела от столь прерывистого дыхания. Я хотел бы помочь ему, но сдержался, когда она сказала:

– Я оседлала дракона, который мечтает убить себя.

– Фия! – Я отпустил дверь и приобнял Фию за талию, обхватил лицо, привлекая ее к себе с нежностью. Она посмотрела на меня своими огромными глазами. – Прекрасная огненная Фия!

– Лесть не поможет, принц. Ты неотесанный безумец.

Какой же потрясающей она была в гневе! Еще более губительной.

– Поэтому тебе нужна Книга Кровных Уз? Не для того, чтобы другие не могли убить тебя, но чтобы попытаться убить зверя внутри. Отравить себя еще сильнее.

Отсутствие ответа было достаточно красноречивым, и она засмеялась, но вовсе не весело.

– Будь проклята луна, Кольвин, ты хотя бы на одну ничтожную минуту задумывался, что, может, с тобой все в порядке? Дракон не тронул меня в том лесу!

Вспомнив, как я был напуган, когда она меня нашла, а дракон завладел мною, я решил настоять на своем.

– Все не так просто.

– На самом деле, очень просто. Он – это ты, а ты – это он. И у вас есть я.

Мои глаза округлились.

– Вряд ли ты понимаешь, о чем говоришь.

– Нет. – Она встала на носочки, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и ткнула пальцем в мою голую грудь. – Ты просто не хочешь поверить, хотя знаешь, что это правда. Когда ты снова превратишься, я буду рядом. Ты будешь слишком занят мной, чтобы кого-то сожрать.

В животе у меня вихрем закружился новый яд. Как же все изменилось.

– Я не хочу ставить тебя под угрозу из-за слабого шанса, что это может быть правдой.

– Но это правда. – Она сощурилась. – Ты сам прекрасно это знаешь.

Я стиснул зубы, каждое мое слово звучало грубее, чем я планировал.

– Но я все равно должен найти способ остановить себя. Я не могу постоянно пользоваться тобой и рисковать твоей жизнью.

– Ты не пользуешься мной. Я же сказала, что я твоя.

Я хотел в это верить, но, даже после клятвы, которую мы дали друг другу на крови и которая перевешивала все прочие узы, я видел и чувствовал это в ауре, что окружала нас. Злость, которая жила внутри Фии. Ненависть, которую она не выпустила.

– Ты моя – и в то же время нет. Ты не простила меня за то, что я лишил тебя спокойной жизни.

Черты лица Фии разгладились, ресницы взметнулись, когда она с силой заморгала.

– Но это не значит, что я не могу, – выпалила она в ответ, и от этих слов я замер. Ее голос смягчился. – Но этого не произойдет, если ты станешь полагаться на свою совесть. Раньше ты об этом не думал, и не нервируй меня, говоря про это сейчас.

Она не успела договорить, когда я подскочил к ней и заключил в объятия.

Она обвила руками мою шею, и ногти впились мне в кожу, второй рукой она вцепилась мне в волосы, и мы схлестнулись в поцелуе. Я опустил руку, ощущая ее влагу, готовность принять меня. Это волшебное тело буквально приглашало меня в свои шелковистые глубины.

Проклятая Фия самим своим существованием показывала, что такое истинное удовольствие – невесомое и жизненно необходимое. Она была солнцем и снегом, самым горьким и самым сладким ядом, и я терял себя с каждым новым глотком, которым она охотно делилась.

– Ты приводишь меня в бешенство! – выдохнула Фия, покусывая мою верхнюю губу.

Я усмехнулся и опустился ниже, потянулся к ее шее. Она наклонила голову, ее пульс участился, словно она приглашала меня.

– Я вывожу тебя из равновесия, и, похоже, далеко не первый день.

Она тихо застонала.

– Просто трахни меня.

Мои пальцы впились в ее бедра, и я сделал то, что она просила.

Я вонзался в нее, словно зверь, которым я и был – и не мог остановиться. Не теперь, когда она приближалась к пику в моих объятиях. Прерывистые вскрики усилились, когда я впился зубами в ее шею, с наслаждением глотая ее кровь, медленно, но неотвратимо уничтожая ее своим членом.

* * *

Я не хотел отпускать ее, но мне пришлось. А следующим вечером я сопровождал Фию на прогулке с нарловами.

– Тебе правда так ненавистно быть драконом?

Я ответил не сразу. Ужасы, которые я совершил, не давали мне поразмыслить над этим.

– Вряд ли это ненависть, – признался я, возможно, впервые в жизни. – Я ненавижу только определенные вещи.

Фия понимающе кивнула.

– И каково это? Что ты чувствуешь?

– Что ж, – проговорил я неуверенно. – Я перестаю быть собой, и в то же время я будто