Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая
– Да, мы должны задать ещё много вопросов хранителю… Но я не могу отмахнуться от того, что увидела, и притвориться, что ничего не произошло, – призналась она. Ей хотелось сказать больше, выразить искреннее сочувствие. В то же время Джейн боялась ранить Куану ещё сильнее: «Он пережил такие страшные мгновения… И ведь с тех пор прошло не так уж много времени! Наверняка Куана вспоминает о матери часто, просто не посвящает никого в свои думы».
На его лице проступила печальная, едва заметная улыбка. Индеец невесомо коснулся пальцами щеки Джейн.
– Я читаю твои тревоги по твоему лицу. Не пытайся утаить их – лучше спрашивай.
Его спокойствие, его выдержка, его мудрость – всё это внушало ей безграничное уважение. Наконец она решилась говорить открыто.
– Твоё прошлое… Мне бесконечно жаль, что тебе довелось столкнуться с такой тяжёлой утратой. Это ужасное горе и несправедливость.
Куана сомкнул веки.
– В мире много несправедливого. Если сетовать на это, толку никакого не будет.
– Я не поверю в то, что ты так легко принял гибель матери, – тихо произнесла Джейн.
– Этого я и не утверждаю. – Его карие глаза стали почти чёрными от затаённой боли. – Не могу даже сказать, что вообще принял её: сердце будто разорвали пополам, и оно до сих пор кровоточит.
Помолчав немного, Куана добавил:
– Нельзя потакать отчаянию. Пока духи не забрали человека на ту сторону, он должен идти вперёд.
Джейн смахнула подступившие слёзы. Стойкость Куаны служила ей примером, и всё же она, не удержавшись, прошептала:
– Теперь мне понятно, отчего ты поклялся не связывать судьбу с бледнолицей.
Неожиданно для неё индеец усмехнулся.
– Глупая была клятва.
Джейн непонимающе приподняла бровь.
– Когда мы лишились матери, боль оказалась слишком сильной, на пределе возможного. Я искал выход, блуждал во тьме, нащупывая способ преодолеть эту муку, и ухватился за мысль о том, что никогда не повторю ошибку отца… Только любовь – не ошибка. Однажды отец сказал мне, что ничего не поменял бы в своей жизни, даже зная, чем всё закончится. Тогда я не понял этого.
Его взгляд наполнился теплом, искренним и глубоким, идущим из самого сердца.
– Теперь понимаю. Это всё ты, таабе.
Заключив Джейн в объятия, Куана нежно поцеловал её в лоб. Некоторое время они простояли молча, не желая отпускать друг друга. Затем она со вздохом сказала:
– Наверное, уже пора возвращаться…
– Погоди немного. Испытание выпило много сил. Я чувствую, как ты ослабла. Позволишь провести ритуал, который поможет восстановиться?
Джейн и не подумала отказываться. Всё, чему учил Куана, нравилось ей и открывало новые грани, незнакомые прежде. Получив кивок, индеец попросил:
– Встань лицом к заходящему солнцу. Закрой глаза.
Послушавшись, Джейн повернулась к линии горизонта и смежила веки. Несколько мгновений провела в тишине и ожидании, не зная, что последует дальше, а потом почувствовала, как Куана встал совсем близко, лицом в противоположную сторону. Прислонившись спиной к Джейн, он обхватил её запястья, переплёл пальцы, точно они оба превратились в дерево, стремящееся ввысь, к небосводу. Джейн не просто ощутила опору – она как будто стала частью чего-то большего. Между лопаток заструилось тепло, опускаясь вниз вдоль позвоночника, постепенно окутывая её всю. Кончики пальцев приятно покалывало. Лучи, ложась на лицо, мягко и ласково согревали кожу. Куана запрокинул голову, сделал глубокий полный вдох, и Джейн повторила за ним. Зазвучал его голос, более низкий, чем обычно.
– Пусть ветер передаст тебе свою мощь. Пусть земля напитает тебя своей силой. Пусть солнце наполнит тебя своим светом. Пусть твоё дыхание станет лёгким, шаги – парящими, а сердце – невесомым.
Слова отдавались приятной вибрацией во всём теле, превращаясь из заклинания в плавную мелодию. Она переливалась, то восходя к высоким нотам, то обращаясь в тихое монотонное гудение – целительная, насыщающая, живительная. Джейн шёпотом вторила Куане, как будто знала наизусть всё, что он скажет. Её охватило небывалое воодушевление: казалось, что вот-вот она оторвётся от земли и поднимется в воздух. Тяжесть покинула как тело, так и душу, и осталась лишь гармония, воплощённая в двух сердцах.
Куана продолжил свою песнь, пока солнце не коснулось горизонта. Лишь тогда он медленно отстранился. Джейн опасалась, что это мгновение станет мучительно печальным, однако ей не сделалось грустно, потому что ощущение лёгкости никуда не исчезло.
– Спасибо… Таабе, – прошептала она.
– И я тебя благодарю, – нежно улыбнулся ей Куана.
Взявшись за руки, они неспешно направились к лестнице.
Слепца не обнаружилось в том зале, где проходило испытание. У входа ожидал его помощник. Он махнул рукой и скрылся в одном из внутренних переходов, уводя за собой. Вскоре Куана и Джейн очутились у источника, о котором хранитель рассказывал накануне. Все остальные тоже собрались здесь, и говорила, разумеется, Маргарет. Джейн, увидевшая это место впервые, не сразу вслушалась в речь журналистки, засмотревшись по сторонам. Тёмный свод пещеры извилистой аркой нависал над небольшим озером. Его гладь пенилась лишь там, где из разлома в камнях ниспадала струя родника. Этот поток, сливаясь с водным массивом, быстро превращался в мелкую рябь и утихал, лишь слегка колыхаясь. От озера исходило слабое рассеянное свечение. Созерцать волшебный вид можно было бесконечно, и всё же Джейн напомнила себе о необходимости вернуться к насущным проблемам. Она перевела внимание на Маргарет.
Журналистка, то ли уже оправившаяся после встречи с прошлым, то ли успешно скрывающая переживания, безостановочно рассуждала, расхаживая вдоль кромки озера.
– …И, насколько я вижу, вы сами не знаете, как вернуться из вневременья обратно, если тёмный дух будет заточён. По крайней мере, на этот вопрос так и не прозвучало внятного ответа.
Слепец улыбнулся, отчего морщины на его лице, и без того глубокие, проступили чётче. Тем не менее Джейн удивительным образом не ощущала в нём груза прожитых лет: передав ей знания, он выдохнул с облегчением, освобождаясь от тяжёлого бремени.
– Всему есть предел, даже тому, что мне ведомо, – сказал он. – Думаю, что если заточить Оки, то Золотого Змея и в самом деле нельзя будет использовать для перемещений…
Маргарет с подозрением прищурилась.
– А откуда вы вообще черпали сведения? Насколько они достоверны? Журналист не должен ничего принимать на веру! И хотя в данном случае вы считаетесь авторитетным источником… – Здесь она покосилась на Джейн и Куану, намекая, что лишь с их слов стало известно о хранителе и никаких подробностей о нём никто не сообщал. – …я всё равно убеждена, что нужно во всём разобраться досконально. Вы всю свою жизнь провели здесь, в этой пещере, верно? Кто рассказал вам всё то, что вы рассказали нам? Ваш предшественник? Как убедиться, что это истина?
