Корона ночи и крови - Мира Салье
Делла, кусая губы, не отрывала взгляда от земли, а беспокойство только усиливалось.
– Делла, это бессмысленно. – Алин потер рукой лоб. – Минуту назад ты дрожала в воздухе, а сейчас думаешь, что сможешь отринуть страх?
– А как я избавлюсь от него, если прыгну со скалы? – Ее тело пробирала мелкая дрожь, которая просачивалась внутрь и проникала в кости, сильнее разжигая страх. – Я очень боюсь…
Делла в самом деле не знала, зачем попросила Алина сопроводить ее сюда, ведь теперь боялась гораздо больше. Возможно, ей просто хотелось разделить это с тем, кто понимал ее. Кэллам был вечно самоуверенным, и у него небось всегда все в жизни выходило легко и просто.
Алин будто прочитал ее мысли:
– Когда стоишь там, наверху, чувствуешь, как каждый порыв ветра толкает к краю… Сначала ты испугаешься. Очень. Но первый шаг потребует огромной смелости, и когда ты сделаешь его, он затмит страх.
Она ценила его веру в нее, но сама не испытывала той же уверенности.
– А если нет? Если у меня не получится так, как у тебя?
– Риналец без крыльев все равно что… – Он замолчал, однако его мысль стала ясна без слов. – Я предпочел не жить вовсе, чем с позором. Но ты полукровка, Делла, и не скована нашими убеждениями.
Делла ощущала его глубоко похороненную печаль и боль, которая перекликалась с ее собственной. Но последние слова Алина помогли ей осознать правду. Внутри нее словно поселился загнанный зверь, упрямо цеплявшийся когтями в ребра. Никто не мог ей помочь. Она должна сама справиться со страхами и высвободить внутренних демонов.
Делла подняла голову и всмотрелась в лицо ринальского генерала.
– Это как-то связано с… – Она осеклась на полуслове и показала на его шрам.
Алин понял и мрачно кивнул.
– Кто это сделал?
– Я бы не хотел сейчас обсуждать свое прошлое.
И она не настаивала. Внутреннее чутье подсказывало ей, что Алин действительно мог стать ей хорошим другом, несмотря на скованность в обществе женщин.
Встряхнувшись, Делла выпрямилась, несколько раз моргнула и огляделась по сторонам. Она упрямо не давала слезам пролиться, потому что ненавидела плакать и презирала себя за эту уязвимость. Она всеми силами старалась унять и дрожь в теле, хотя все еще чувствовала неприятную тяжесть. Стена из сомнений и страха давила на нее, но от собственных решительных мыслей там начинала появляться ощутимая трещина.
Они с Алином стояли напротив друг друга, смущенно переминаясь с ноги на ногу. От повисшей тишины побежали мурашки, а потом он сказал:
– Все-таки хочешь попробовать?
– Да, раз мы уже здесь, – кивнула Делла и втянула носом воздух, который в этом лесу был густым и влажным, колким и древним. – Только после тебя.
Алин совсем не удивился, а потом издал знакомый щелкающий звук. Через несколько мгновений послышались шум и громкое хлопанье крыльев. В небе закружила огромная темная фигура. Окрестные деревья словно расступились, чтобы ни одна ветка не поцарапала бордовую перепончатую кожу. Риньяр явно почуял хозяина задолго до их появления и направился по следу, приземлившись рядом. Алин погладил питомца по голове, на его тонких губах расплылась, но сразу исчезла редкая широкая улыбка.
Делла смотрела на них, не двигаясь. От напряжения стучало в висках, но она даже пальцем не решалась пошевелить: стояла как вкопанная, наблюдая за ними и отмечая про себя, что риньяр Кэла немного крупнее.
Она задержала дыхание, будто собралась погрузиться под воду, а потом приблизилась и протянула руку. Зверь сверкнул красными глазами, наморщил нос, учуяв посторонний запах, и боднул головой ладонь, настойчиво требуя ласки. Немного шмыгнув носом, Делла засмеялась, и ее смех отскочил от поросших мхом валунов, утопающих в клубах тумана. Она готовилась к тому, что риньяр цапнет ее острыми, как бритва, зубами, а тот всего лишь просил погладить.
– А он милый.
– Его зовут Дамиан. – Хмурый взгляд Алина стал мягче. – Ты ему понравилась.
Удивительно, как ринальские мужчины менялись рядом со своими питомцами!
Делла осторожно провела пальцами по голове риньяра, отмечая, что его темно-коричневая шерстка на ощупь была намного мягче и пушистее, чем казалась с виду. И тут из его груди вырвался необычный звук – он словно замурчал.
Делла опять засмеялась.
– Странные создания. Внешне напоминают огромных летучих мышей, но мурчат и ластятся, словно кошки.
В ответ на ее слова риньяр недовольно наморщил нос.
– Давай, теперь ты, – сказал Алин, напомнив, зачем они сюда прилетели.
Делла посмотрела на него, на риньяра, а потом судорожно сжала и разжала ладони. Ее вело упорство, которое подстегивал страх к крайнему шагу, и этот же страх сейчас был камнем преткновения. Он же побуждал ее пробовать снова и снова. Но Делла понимала, что одного желания мало, и недовольство собой росло и росло. В конечном итоге от очередной неудачи она немного упала духом.
Несколько минут она размышляла, прислушиваясь к едва слышному ветерку. И с решимостью твердой, как сталь, сказала:
– Я сделаю это, Алин. Завтра утром. – Ей потребовались немалые усилия, чтобы голос звучал ровно. – Ты пойдешь со мной?
Он провел рукой по лбу и виновато посмотрел на нее:
– Нет, Делла, прости. У меня завтра неотложные дела. Кроме того, тебя принесут только на окраину леса. Остальной путь к скале и подъем на нее ты проделаешь одна. Смысл в том, что нужно не просто прыгнуть с высоты, ты должна показать упорство и рвение, чтобы заполучить желаемое. Должна в полной мере прочувствовать страх и похоронить его.
Делла расстроилась. С Кэлом она постоянно испытывала бурю эмоций: злость, обиду, раздражение и… желание. В его присутствии она не могла ни на чем сосредоточиться, а с Алином же ощущала странный покой.
– Хорошо. Тогда вернемся в замок. Прости, что напрасно заняла твой вечер.
– Ничего, я давно не навещал Дамиана. Он соскучился. – Риньяр игриво толкнул его крылом. – До встречи, дружок.
Зверь жалобно заскулил, увидев, как Алин подошел к Делле и, так же аккуратно взяв ее на руки, взмыл в небеса.
* * *
– Уверена? – переспросил Кэл.
– Да.
– Хорошо, – просто ответил он, отправив в рот кусок колбаски.
– И это все, что ты можешь сказать? – выпалила Делла.
Кэллам не смотрел на нее, словно не желал знать правду, ведь мог легко раскусить ложь. Но сейчас Делла не врала. Почти. Она точно решила сделать этот шаг, хоть и не ощущала уверенности, поскольку с каждой минутой страх пожирал ее все сильнее. Даже обычный завтрак показался
