Корона ночи и крови - Мира Салье
Делла покинула спальню, чтобы принять ванну. Она до сих пор была покрыта грязью и пятнами крови: лишь сменила одежду на халат и умыла лицо, потому что боялась оставить мужа даже на минуту.
По возвращении она обнаружила, что Кэл сидит на постели, повернувшись спиной к ней. Его голова была низко опущена. Он часто и быстро дышал.
Она кралась к нему, опасаясь сделать резкий шаг или слишком громкий звук.
– Его не нашли? – спросил он хриплым голосом.
– Нет.
– Я не чувствую его, Делла. Впервые за двести пятьдесят лет я не чувствую Гэврила. – Кэл не повернулся, так и сидел с опущенной головой.
Ей безумно хотелось приободрить его, но она не могла. Если он не ощущал связи с Гэврилом…
Ами…
Она знала, что это лишь вопрос времени.
Ее душа уже разрывалась на части и обливалась кровью.
Делла забралась на кровать и крепко обняла Кэла. Он ответил на объятие и посадил ее к себе на колени. Несколько минут они просто сидели на постели, практически не шевелясь, а потом он вдруг спросил:
– Почему ты еще здесь, Делла?
Она отстранилась и удивленно посмотрела на него:
– В каком смысле?
Красные глаза Кэла сияли странным, будто мертвым светом. Лицо осунулось настолько, что скулы заострились еще сильнее. Его губы побелели, кожа стала болезненно-серой, а на лбу выступила испарина.
– Проклятие не пало, и в этом нет твоей вины. Ты свою часть сделки выполнила. Так почему ты еще здесь, со мной?
– Потому что хочу.
Наступила пауза. Слишком долгая пауза.
– И тебя не пугает, кем меня считают в королевстве? Не пугает, что я делал и что сделаю еще не раз?
Делла заметила мучительную усталость на лице Кэла и смахнула пальцем капельки пота с его лба.
– Я знаю, что ты совершал страшные поступки. Но ты не так жесток, как о себе думаешь.
– Сомневаюсь, что ты понимаешь, о чем говоришь. Меня не просто так прозвали Карателем. – В его голосе слышались свирепые нотки, словно он хотел, чтобы она поняла смысл каждого слова, словно ждал отвращения, условий и возражений против его решений.
Но Делла не собиралась никому навязывать свою волю, тем более она сама не представляла, как поступила бы на его месте.
– Знаю. Тебе не нужно передо мной оправдываться и объяснять, для чего ты это делал. Я все понимаю.
Делла помнила рассказы Рии, подземелье и жестоко изуродованные тела. Помнила, что сила Кэла способна разлагать плоть до самых костей. Но она также понимала, что ради мира, ради того, чтобы искоренить насилие над невинными, он не пощадит никого: ни врага, ни соплеменника.
– Ты так и не ответила на вопрос. Почему?
– Ты говорил, что выбор останется за мной, что мы можем быть друзьями, любовниками, настоящими мужем и женой, королем и королевой Риналии. Я хочу все это. Вместе.
– В самом деле хочешь быть моей женой? – Кэллам задал вопрос с непроницаемым выражением лица, но мускулы на его руках напряглись, а на горле дернулся кадык.
Она смотрела в осунувшееся бледное лицо, на крепкое тело с израненной душой.
Сражение у Багрового леса лишило ее последних сил, именно поэтому она просто хотела жить. Хотела перестать думать о прошлом и притворяться, будто ничего не чувствует к этому мужчине. Хотела начать новую жизнь здесь, в Риналии, рядом с мужем, Рией и Алином, Ами и Гэврилом.
– Только если ты тоже этого хочешь.
Он помолчал несколько мгновений, и Делла разволновалось, что их желания не совпадали. Она часто заморгала и начала глядеть по сторонам.
Кэл обхватил ладонями ее лицо.
– Еще спрашиваешь! Ты – единственное, от чего я убежать не в силах, нигде не могу скрыться без осколков мыслей о тебе. Вот как часто я о тебе думаю. Ты была и есть моей самой большой пыткой, Делла. Ты же мое спасение.
Его слова настолько тронули ее, что она прошептала:
– Поцелуй меня. – Она наклонилась и медленно лизнула нижнюю губу мужа. Его красные глаза вспыхнули, но всего лишь на миг. – Поцелуй меня, Кэллам Дас’Вэлоу.
– Я могу быть монстром, но не для тебя, моя маленькая мышка. Теперь я никуда тебя не отпущу. – И он нежнейшим образом коснулся ее губ. Наверное, это был их самый ласковый, мягкий, почти невесомый поцелуй. Кэл целовал ее, и после каждого движения его языка все внешние обстоятельства словно исчезали. Словно стоит им разомкнуть губы, как все вернется на прежние места.
Они повалились на одеяло, и Делла крепко обвила его руками. В этот раз она держала его в своих объятиях, успокаивающе поглаживая широкое плечо, и говорила. Делилась давними мечтами и детскими желаниями, как маленькая девочка, а Кэл отвечал ей тем же. Они болтали всю ночь, и постепенно тело Кэла освобождалось от напряжения. Он провалился в сон, а вместе с ним наконец уснула и Делла.
* * *
Она проспала в объятиях мужа всю ночь, ни разу не проснувшись и не увидев ни одного кошмара. А утром первым делом обнаружила, что постель с противоположной стороны пуста и давно остыла.
Кэл, одетый в королевскую темную мантию и с рубиновой короной на голове, неподвижно стоял у витражных окон и смотрел на свои земли.
– Кэл?
– Мне нужно еще несколько часов на восстановление сил, и мы попробуем закрыть врата. Я принял все меры, чтобы случившееся не повторилось. А сейчас тебе пора одеться. – Он кивнул на диванчик, где был аккуратно разложен наряд – точная копия платья, в котором она выходила замуж и которое он разорвал в клочья в их первую брачную ночь. Даже рубиновые украшения и диадема были те же.
– Зачем?
– Пришло время официально представить двору королеву Риналии.
Платье было потрясающим. А поскольку свадьба проходила в узком кругу, Кэллам, видимо, хотел, чтобы жена предстала в таком виде перед всем двором. Но она возражала не против наряда.
– К чему такая спешка? Сейчас не это важно.
Погибло столько риньяров, столько ринальцев остались покалеченными.
Королевство едва оправилось от ядовитой крови, насланной повелителем преисподней, как подверглось новым бедам.
– Это важно, Делла. – Кэл посмотрел на нее сверкающими красными глазами. – То, что случилось два дня назад… На берегу я был в облике брата короля. Слухи быстро распространятся. Риналии не нужен слабый и поверженный правитель. Я должен предстать перед двором со своей королевой, чтобы ни у кого не
