Корона ночи и крови - Мира Салье
– Не спеши радоваться. Скоро Делла все узнает. Твое появление несколько нарушило мои планы на вечер после свадьбы, – сказал Кэл, со вздохом поглядев на ее щит.
– Хотела бы я на это посмотреть. – Ее губы сложились в змеиную улыбку. – Может, прямо сейчас?
– Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь без разрешения хозяина. Как тебе поводок, Анаида? Адская шестерка все-таки возьмется за оружие и сразится как настоящий воин? – В его руке уже ярко горел огромный меч.
Демоница зарычала.
Кэл усмехнулся. Он провоцировал ее, и теперь она не собиралась уклоняться от прямого столкновения. У нее в руках появилось оружие из адского огня, и Анаида устремилась в атаку.
Делла безотрывно следила за их поединком. Она никогда раньше не видела, как Кэл орудовал мечом, только как он убивал и карал своей силой. Он бился с жестокой грацией, являя собой настоящее воплощение ужаса, оживший кошмар. Теперь понятно, почему Анаида так не хотела вступать с ним в сражение. Даже Делла заметила, что, несмотря на высокий военный статус в преисподней, она ему не ровня.
Глаза Кэла сверкали красным пламенем, когда он наносил удар за ударом, заставляя Анаиду отступать. В воздухе раз за разом рассыпались искры от соприкосновения огненных клинков. Казалось, Кэл был не просто создан для сражений, он был самим демоном войны и смерти. Живое орудие. Темно-бордовые облака стали ярче и еще более зловещими, словно напитались его яростью и кровавой силой.
И тут неописуемый ужас захлестнул Деллу сокрушительной волной и стер напрочь все остальные чувства.
Ами вцепилась в глотку летучей твари и не заметила, как на нее со спины бросилось другое чудовище. Делла помчалась ей на помощь, но Гэврил заслонил Ами собой, и черные вражеские когти располосовали его могучее красивое крыло. Гэврил взревел, а вместе с ним закричал и Кэл.
От этих кошмарных звуков, усиленных эхом в несколько раз, все парившие в воздухе в одночасье замерли, а у Деллы на мгновение потемнело перед глазами. Вскоре зрение к ней вернулось, как и кошмарная картина.
Еще одно исчадье впилось зубами Гэврилу в шею. Оно атаковало, одновременно разрывая острыми когтями его грудь. Ами и Лая сцепились с первой тварью, а Дамиан снес голову второй. Гэврил кричал. Из его шеи хлестала кровь. Крыло безжизненно повисло, не давая удержаться в воздухе, и риньяр полетел к земле.
И падал он стремительно.
Ами бросилась за Гэврилом, и Делла в ужасе оглянулась. Крылья Кэла исчезли, и он рухнул вниз, прямо вслед за риньяром.
– Кэл! – Делла устремилась за ним, но Алин оказался быстрее и поймал его за руку.
Они опустились на землю.
Делла дрожала и тяжело дышала. Лоб покрылся потом. Она с трудом осознавала последствия ее первой битвы. Везде валялись горы влажных костей с разлагающейся плотью – остатки того, что еще недавно было адскими тварями. Но пугало вовсе не это.
Желчь подступала к горлу от одного только вида обломанных крыльев и бездыханных тел риньяров. Многих десятков тел.
Никакая целительная магия не могла вдохнуть в них жизнь и вернуть ринальцам частички их души. Кругом слышались стенания воинов. Некоторые мужчины и женщины приземлялись на землю и несколько раз взмахивали крыльями, проверяя их состояние.
И тут вдруг Кэл, лежащий у ее ног, изогнулся дугой и схватился за грудь. А потом закричал, словно его душу разрывали на части. Крик становился все громче. Жилы у него на шее вздулись. И он глубже вжимал ладонь в грудь, туда, где сосредоточилась боль, как будто хотел остановить ее и замедлить необратимый процесс.
Делла никак не могла помочь ему – лишь смотреть на его страдания. Она плакала и даже не пыталась бороться с подступающими слезами. Ее рот наполнился горечью.
Она резко повернулась, но не нашла взглядом ни Ами, ни Гэврила. Он не мог… не мог… Она не осмеливалась сказать это слово даже про себя.
Мгновение Делла ничего не слышала и ничего не чувствовала.
Ее собственная душа умирала вместе с его.
Кэл больше не кричал. Дышал все реже и тяжелее, а Делла сидела на коленях и гладила его мокрое от пота лицо, полное безмолвной муки.
– Алин, мы позаботимся о нем, – сдавленно произнесла она. – Найди Гэврила и Ами. Прошу тебя.
Генерал переглянулся с сестрой, и Делла увидела в их глазах даже не страх, а что-то более ужасное.
Наступило странное затишье. Волна тварей была повержена. Анаида исчезла. Высшие ринальцы создавали разрывы и помогали раненым выбраться.
– Все будет хорошо, – прошептала Делла, продолжая гладить лицо мужа. – Алин обязательно найдет Гэврила, и целители вмиг его вылечат. С ним и Ами все будет хорошо. – Она изо всех сил боролась со слезами, чтобы ее голос звучал спокойно. – Ты только держись. Тебе еще столько всего нужно мне рассказать. Ты обещал, помнишь?
Кэл захрипел, будто попытался ответить. Она склонилась над ним и поцеловала в лоб, вдыхая любимый аромат ягод, а потом подняла голову на Рию.
– Унесем его в замок. Ему нужна помощь целителя.
– Кэл ранен не физически, Делла, – тихо сказала Андрия сквозь стиснутые зубы, словно каждое слово отзывалось внутри острой болью. – Ему не поможет целитель.
– Что ты имеешь в виду?
– Если Гэврил… – Она сделала паузу. – Если повреждена душа Кэла, то лишь от него зависит, захочет он бороться за жизнь или нет.
– Конечно, захочет! – крикнула Делла, вскочив на ноги. По ее жилам растекался ужас. Мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она говорила. – Он нужен этому королевству. И вообще, Гэврил жив! Просто он ранен. Его найдут и вылечат.
27
За всю историю Риналии насчитываются единичные случаи гибели риньяра прежде своего хозяина. Ни один из этих ринальцев так и не оправился до конца от потери.
Дневник неизвестного
Делла сидела у окна, глядя на мир, покрытый алыми лучами кровавой луны. Приближалась полночь. Хотя какая, к Дьяволу, разница? Здесь что день, что ночь – все едино. Проклятие по-прежнему господствовало на землях Риналии.
Кэл не приходил в себя всю ночь и весь следующий день. Все это время Делла лежала рядом без сна.
Она не представляла, что сказать, когда он очнется. Какие подобрать слова?
В памяти всплыли слова Алина о чувствах восьмилетнего ребенка, лишенного крыльев. Что же почувствует, оставшись без крыльев, самый могущественный риналец?
Нельзя о таком думать!
Но мысли накатывали волнами и тащили ее на
