Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах - Джеки Стивенс

Достаточно было принести муку и поставить тесто для хлеба, и ему казалось, что мама никуда не уходила. Все тревоги исчезали, растворялись в запахе теплого дрожжевого теста. Он верил, что сможет продержаться еще одну неделю, работая в мельнице и справляясь со всем, что с этим связано. Он даже думал, что, возможно, мог бы стать кузнецом или конюхом, лишь бы у него оставались эти украденные мгновения — когда можно сбежать от реальности и мечтать.

Некоторые старинные сказания фейри были историческими, другие — лишь символическими, но все они даны Судьбами, сохранены их покровительницами и священными прорицательницами, чтобы привнести в мир больше света.

В мире, где слова героя звучали всегда безупречно, а его мечты неизменно сбывались.

В мире магии.

И если Арчи когда-нибудь снова встретится с этим котом, он поклянётся не тратить свой шанс впустую.

***

— Ну вот ты и здесь, Том. Может, наконец, удастся убедить тебя остаться? — поинтересовалась молодая продавщица.

Табита поставила блюдце с козьим молоком перед Лео и его товарищами по уличной жизни.

Что за день такой, почему все вдруг решили, что его можно приручить? Кот, возможно, выразил бы своё возмущение — весьма бурно, — но больше четырёх лет назад, когда «тогда» стало «сейчас», Лео был слишком растерян, чтобы вовремя пустить в ход когти и звериные инстинкты. Он даже не сразу сообразил, что мог бы ловить мышей.

Табита первой из людей проявила к нему доброту: увидев его тощее, жалкое тельце, она просто поставила перед ним миску со своими собственными объедками.

А потом ещё и нашла щётку, чтобы вычесать из его меха особенно упрямый колтун.

Возможно, поэтому она оставалась его любимицей среди людей, которых он изредка удостаивал визитом, но даже это не побуждало его задерживаться в её лавке дольше, чем на пару ночей.

Том… Том-кот… ничем не лучше, чем «пушистик». Оба имени звучали одинаково неприятно, но по совершенно разным причинам.

Скрываясь за завесой своих тёмных волос, Табита говорила с Лео — но она говорила и с другими кошками. Она никогда не пыталась присвоить его, не рассматривала его иначе, чем ещё одного бездомного — того, кто приносит ей каплю утешения в её нелегком труде.

От неё не исходило ни опасности, ни угрозы. Но и никакой тайны, никакого намёка на «прошлое»…

Лео взъерошил шерсть, и Табита весело рассмеялась, будто он ответил ей.

— Знаю, знаю. У тебя слишком свободолюбивая натура для такого дома, как мой. Но ты найдёшь своё место. Семью, которая будет тебе под стать.

Милая, искренняя Табита — Лео даже не захотел её разочаровывать, позволил ей погладить себя чуть дольше обычного.

Но, пока она возилась с его мехом, он не мог не заметить других кошек — двух чёрно-белых сестёр по имени Сажка и Копоть, а также полосатого кота Тигра. Они обнюхивали друг друга, гонялись за солнечными зайчиками, отражающимися от стеклянных подвесок в дверях.

Да, у них была эта знаменитая кошачья надменность, но…

Они были просто животными.

А Лео не хотел верить, что он один из них.

Он отвернулся от лавки и направился вглубь Каслтауна, следуя старой мышиной тропе, как обычно.

Арчи говорил, что Лео мог бы быть фейри.

Что-то в этом звучало… любопытно. Может, даже напоминало нечто давно забытое.

Но фейри — настоящие фейри — жили в самых тёмных чащах лесов и на дне древних озёр. Они были опасны, но их можно было ослабить и связать кольцами из определённых материалов, таких как железо. И они не могли лгать.

Истинная любовь всегда могла победить их в конце.

Но Лео никогда не был побеждён любовью.

И лгать он умел. По крайней мере, себе.

Он твердил себе снова и снова, что мельница его не волнует, что он мог бы найти достаточно еды на рыночных прилавках или в лавке Табиты.

Да что там, Табита сама приносила ему еду, ему даже не нужно было охотиться.

Хотя… почему же тогда так тянуло к охоте? С тех пор как Табита впервые поставила перед ним блюдце с едой, он ни разу не испытывал голода.

Возможно, это был способ справиться с яростью.

С одиночеством, что сверлило его изнутри.

И ничто не успокаивало его лучше, чем сотня мёртвых крыс — пойманных собственными лапами или уничтоженных ловушкой, подстроенной его же умом.

Но стоило Лео заметить, как мельничный мальчишка выходит из Дома Милосердия, бросая украдкой взгляды на королевских стражей в чёрно-серебряной ливрее, как все прежние мысли выветрились.

Любопытство проснулось.

Лео всегда интересовал замок — единственное место, куда даже уличный кот не мог проникнуть без приглашения.

И вдруг его разум, привыкший выстраивать хитрые планы на охоту, неожиданно переключился на нечто другое.

Арчи никогда не уточнял, какую именно удачу надеется получить от Лео и его «фейрийской» магии.

Парень, возможно, был слишком рассеянным, чтобы сформулировать конкретное желание.

Но казалось, что разгадка должна быть совсем простой…

Девочка с веснушками

Средство для собственного существования.

Лео мог обеспечить себя этим и многим другим. В конце концов, он не был обычным котом, и сама эта мысль вызывала в его сознании целый водоворот воспоминаний. Всё больше вспышек из прошлого. Всё больше крошечных следов, по которым он мог идти…

Лео всегда был охотником, но почему-то ему казалось, что когда-то он был крупнее и не пользовался когтями. Перед его мысленным взором возникали деревья, тёмный лес… даже лук — нечто, чем обычно владеют люди. Но возможно ли это?

Он тряхнул головой — так, что шерсть встала дыбом, а тело слегка качнулось. Воспоминания Лео никогда не были такими, как у людей. Люди — существа простые — хранили свою память в аккуратных, последовательных рядах. Сначала — орущий младенец, потом — ребёнок постарше, и так далее. У Лео всё было не так. Его воспоминания вспыхивали хаотично, без всякого порядка, но некоторые вещи он знал наверняка. Вещи важные — ведь почему ещё существо вроде него должно было сохранять в памяти какие-то факты, если бы они не имели значения?

И Лео знал о принцессе Эйнсли — юной красавице с каштановыми волосами и россыпью веснушек, что вышла из Дома Милосердия в окружении своих чёрно-серебряных стражей. Ей недавно исполнилось семнадцать, и её отец, король, вскоре начнёт принимать петиции от богатых и знатных женихов. Лео также знал, что принцесса любила театр и истории, полные приключений, а король — охоту и дичь, запечённую в пряных травах. Всё это были те самые мелочи, которые