Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина
«Полукровка? — Дилан про себя ахнул. — Вот ведь... и молчал!»
Хризолит лишь однажды упомянул свою мать. И Дилан почему-то решил, что речь идёт о Малахитчице, могущественной подгорной хозяйке, мало чем уступающей Великому Полозу. А выходит, что мать Хризолита человеческого рода?
— Всё равно, — упрямо сказал Анчутка, — можно кого другого выбрать. А то Элис, ежели императрицей заделается, не лучше Касьяна будет.
— Элис никто до императорской власти не допустит, — сказал Мидир. Он слушал спор с благодушной улыбкой, словно не причислял себя к «пришлым». — Да и Неблагой совет проредить не помешает. Впрочем, самые горячие головы первыми с плеч летят. Пусть подготовят почву, удобрят... собой. А уж кто сеять будет и урожай собирать — это другое дело. В любом случае, о революции речи не идёт. Зачем повторять людские ошибки? Мы пойдём другим путём — исподволь, потихоньку, день за днём, шаг за шагом... Люди и не заметят, как сменятся министры, законы, возможно, и сам император. Надеюсь, нечистая сила Петербурга и тамошние хозяева в курсе планов Полоза?
Хризолит молча кивнул.
— Так я и думал, — Мидир улыбнулся шире. — А что касается полукровок, мой юный друг, не стоит прибедняться. Непредсказуемость лечится чётко поставленной целью. А ваш главный козырь — свобода в действиях. Если разыграете его правильно, будущее за вами.
Хризолит удивлённо посмотрел на него, помедлил и улыбнулся в ответ. Дилан вжался в кресло, затаив дыхание. Ему совсем не хотелось, чтобы Мидир поставил перед ним чёткую цель. Тилвит тэг привык скрывать свою сущность. Фантастическое будущее, которое, оказывается, готовил Великий Полоз для всего Народа, пугало Дилана.
— Ну, ежели не под Элис ходить будем, — Анчутка встряхнулся, — так я не против. Только уж ты, господин мой, в столицу не перебирайся. Гнилое там место, у нас-то всяко лучше!
— Я учту твои пожелания, — Мидир засмеялся и встал, подхватив на руки Кудельку. — Смотрите-ка, распогодилось. Я, пожалуй, прогуляюсь, и вам советую.
Он вышел из кабинета. Дилан обмяк в кресле и задышал свободнее.
— Хризолит, а про другие страны твой отец что говорил? Ведь Народ повсюду скудеет.
— О других странах пусть другие думают, — вместо змея ответил Анчутка. — Чай, твой дед не глупее Полоза, додумается до чего-нибудь. Или ты вернутся решил?
— Нет, — Дилан вздохнул. Порой он тосковал по горам и долинам своей родины. — У меня и права нет вернуться. По крайней мере, до совершеннолетия. А потом мне наследство должны выделить.
Анчутка задумчиво посмотрел на него.
— Слышь, а тебе сколько лет?
— Сто двадцать.
— Правда? — бес озадаченно поморгал. — Я думал, ты младше меня. Хризолит, а тебе сколько?
— Сколько есть, все мои!
— Чего ты ерепенишься? Я просто сравнить хочу.
— Так неправильно сравнивать, — сказал Дилан. — Мы все разные, и взрослеем по-разному.
— Вот именно! — подхватил Хризолит. — Ваши Ивка с Алёнкой и до двадцати не дожили, но их никто младенцами не считает.
— Ну, это другое дело! — заспорил Анчутка. — Они прежде людьми были. А русалки вообще не меняются и не стареют.
— Давайте по-другому считать, — предложил Дилан. — Анчутка, ты говорил, что до совершеннолетия тебя две зимы осталось. Ну вот, а мне — десять. Значит, ты старше.
— Это у тилвит тэг в сто тридцать лет совершеннолетие наступает, — Хризолит лукаво улыбнулся, — а ты наполовину фавн. У них детство дольше длится, я узнавал. Так что, Воробушек, ты не просто младше, ты ещё взлётывать не начал.
— Я не фавн! — Дилан неожиданно разозлился. — Даже наполовину! Меня Гвин-ап-Нуд признал своим внуком! А кто мой отец, я не знаю и знать не хочу! И вообще, ты сам почему возраст скрываешь? Потому что уже совершеннолетний, а наследства тебя лишили, да?
— Эй, вы чего? — забеспокоился Анчутка. — Вы ежели драться собрались, так на двор выметайтесь! А то ещё разобьёте чего-нибудь ценное, а я виноват буду!
— Да что вы ко мне привязались?! — Хризолит вскочил с кресла. Зеленые глаза его заблестели. — Сдалось мне это наследство, как собаке пятая нога! Мне от Полоза вообще ничего не надо! И от маменьки! Надоели все!
Он выскочил за дверь. Анчутка смущённо крякнул.
— Неладно вышло... Чего вы занозились-то? Вот у нас, у бесов, вообще наследством не заморачиваются. Чего сам добыл — тем и владей. И ничего, живём получше некоторых.
— Я виноват, — Дилан сглотнул колючий комок в горле. Что с ним такое? На пустом месте вспылил, друга обидел... — Пойду извинюсь.
Хризолита в доме не оказалось, на подворье тоже. И никто даже не заметил, куда он подевался. Дилан промаялся до вечера, но и к ужину Хризолит не вернулся. Мидир на робкий вопрос воспитанника только рукой махнул:
— Он уже взрослый юноша, со своими потребностями. Вот если не появится вовремя на службе, тогда и будем искать.
Утром Хризолит, как ни в чём ни бывало, сидел за своим столом в уездном суде — спокойный и улыбчиво-любезный. Дилан пытался улучить минуту, чтобы попросить прощения, но Мидир завалит их работой по уши. Нужно было переписать кучу бумаг, вникая в головоломные споры о землевладениях, в которых даже царь Соломон бы не разобрался. А в обед, только-только спины разогнули, прискакал становой пристав Куроцапов, молодой помощник уездного исправника.
— Беда у нас, ваше высокоблагородие! — клацая зубами, еле выговорил пристав. — Степан Алексеевич... исправник наш! Пропали они! Как есть пропали!
— В каком смысле? — нахмурился Мидир.
— Дык они с вечера на рыбалку отправились и не вернулись! Квартира заперта, я стучал-стучал... Потом хозяйка открыла — нет никого! А у нас трое в холодной сидят, буянят! Как выпустить без разрешения? Я поехал... место известное, завсегда Степан Алексеевич там рыбачат... Смотрю — лежит... — пристав надрывно закашлялся.
Мидир сделал знак Дилану, чтобы налил парню чай. Куроцапов принял чашку в обе руки, жадно выпил кипяток, словно родниковую воду. Пальцы у него дрожали.
— Лежит? — Мидир подался вперёд, ловя взгляд пристава. — Кто лежит?
— Человек... — Куроцапов облизнул губы. — Вроде как... Я с коня спрыгнул,
