Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах - Джеки Стивенс
Ожидание не было проблемой. Лео давно научился не питать завышенных надежд.
У него не было хозяина. Ни один из людей не пытался понять его, да и не нужно было. Он имел с полдюжины мест, где мог поесть и переночевать, несколько людей, к которым питал лёгкую симпатию, но не более. Он не принадлежал никому.
Он мог сам добывать себе еду, и ему этого вполне хватало.
Что до той странной угрозы в прошлом… ну, о ней он никому не рассказывал, а теперь и сам почти забыл. Когда-то голос в его голове приказывал ему убивать крыс, но разве это было чем-то удивительным? Он ведь кот. А коты убивают крыс.
Какие бы неприятности ни были тогда, теперь они больше не имели значения.
Внизу что-то зашуршало. Лео приготовил когти, готовый сорвать мешок с крюка и раздавить мышь, превратив её в нежное мясное пюре.
Но тут люк в полу с грохотом распахнулся. Лео весь обратился в слух, выискивая едва слышный писк мыши, но этот звук… этот звук громыхнул так, словно рухнула вся мельница.
— Кис-кис?
Лео ощетинился, в его горле заклокотало раздражённое шипение. Люди! Почему они не могут ходить тише, а не шуметь, как неуклюжие телята? Белобрысый мальчишка вскарабкался наверх, ступая босыми ногами с той же грацией, что и гружёный осёл. — Кис-кис?
Арчи, младший сын мельника, не был одним из тех, кого Лео откровенно ненавидел, но он был помехой. Теперь не видать мышиных хвостиков. Вообще никаких мышиных частей. Ничего, что можно было бы раздавить тяжестью мешка, но он всё равно отпустил свою ловушку, просто чтобы показать своё разочарование.
В конце концов, Арчи был самым младшим из сыновей мельника и вряд ли стал бы мстить.
Мешок рухнул.
— Ай! — взвыл Арчи, подпрыгивая и хватаясь за ногу. Лео ощутил глубокое удовлетворение, наблюдая, как парень стоит, подняв одну ногу, словно цапля, хотя уже заметил зерно на земле и высматривал его в тени. — Котик. Я знаю, что ты здесь.
Ну и что? Этот болван никогда его не поймает. Арчи за последний год набрал вес, но из-за внезапной перемены стал совсем неуклюжим. Даже если бы Арчи попытался где-нибудь запереть Лео, это бы не сработало. Мельница была старой, и в ней было много незакреплённых петель, которыми он мог воспользоваться.
Он не помнил многого из прошлого, но знал, как всегда приземляться на лапы. Буквально и фигурально. Он был охотником. И пусть он меньше людей, но не их добыча. Проверять выходы, учиться открывать замки, не предназначенные для него, стало неотъемлемой частью его жизни ещё до того, как он стал таким, какой он есть сейчас.
Лео уже собирался выскользнуть в поля, к наступающему рассвету, как вдруг Арчи снова окликнул его:
— Котик, я знаю, что ты здесь, и я знаю, что ты не обычный кот.
И тут Лео застыл, полностью попавшись в ловушку другого мужчины.
3. Кошачий концерт
Лео бесшумно спрыгнул с балки на пол. Его хвост слегка изогнулся крючком, но он позволил Арчи загнать себя в угол без сопротивления. Годы, в течение которых его называли «кис-кис» или попросту не замечали. Годы, проведённые в уклонении от собак и охоте на мелкую добычу. Я знаю, что ты не просто кот… Но откуда Арчи это знал? Сам Лео не был уверен. Он догадывался. Он надеялся. У него мелькали обрывочные воспоминания из прошлого — но знать? И если мальчишка знал это, то что ещё ему было известно?
А вдруг среди этих тайн было то, что Лео и сам отчаянно хотел узнать?
Эта мысль так заполонила его разум, что он застыл, не шевелясь. Арчи вынес его из мельницы, поднялся на холм и остановился у соседнего пшеничного поля, с которого открывался вид на реку, питавшую мельничное колесо. Единственным, что выдало беспокойство Лео, было нервное подёргивание уха — будто у него была собственная воля.
Вообще-то, Лео терпеть не мог, когда его держали на руках. Это стесняло движения и заставляло чувствовать себя нелепым и крошечным. Как чью-то игрушку.
Арчи был слишком взрослым, чтобы предаваться таким детским глупостям.
Но Лео отогнал эти мысли, когда мальчишка заговорил. Голос его был мрачным и задумчивым — таким он бывал часто.
— Отец умер. Не знаю, знал ли ты об этом. Ты ведь не каждый день приходишь к мельнице.
Нет, Лео не знал, что старик скончался, но новость его не удивила. Покойный мельник уже четыре года, с тех самых пор, как Лео его знал, не щадил себя, работая без отдыха. Истощённый, измученный, он стал лёгкой добычей для зимних хворей, что ходили в этих краях, словно сама смерть.
— Вчера зачитали завещание, — продолжил Арчи, пытаясь говорить бодро, но голос всё же выдал его. — Отец оставил Руперту мельницу и дом. Харрису достались осёл и телега — теперь он сможет развозить нашу муку по всему Каслтауну и брать другие заказы. Работы хватит, чтобы они оба разбогатели.
Он улыбнулся, или, по крайней мере, попытался.
Арчи был таким всегда. Витающим в облаках. Улыбающимся без всякой на то причины. Кот бы вёл себя куда разумнее.
— И знаешь что? Я рад за них. Братья у меня хорошие, ответственные. Они будут трудиться и распорядятся своим наследством с умом, чтобы обеспечить себя и будущих жён.
Пока Арчи продолжал жаловаться на судьбу, Лео начал извиваться. Ну а как ещё дать мальчишке понять, что пора бы уже перейти к сути, но при этом не заткнуть его окончательно?
В ответ Арчи только похлопал его. Тьфу.
— Руперт уже глаз не сводит с той девчонки, что пасёт гусей. С веснушками? Я видел её на последнем строительстве амбара. Она, конечно, не только ему глазки строила, но теперь, когда у него есть мельница, все эти батраки и посыльные ему больше не конкуренты. Она достанется ему. И правильно.
Поглаживания Арчи стали неловкими, резкими.
— Потому что отец не забыл про меня. Я думал, забудет. Иногда он это делал. Разве мужчине нужны трое сыновей? Он однажды сказал, что я всего лишь лишний рот. Это было, когда он пил и скучал по матери. Но в самом конце… Руперт увидел это первым и показал мне. Руперт получил мельницу. Харрис — телегу. А мне достался ты.
Что?! Нет! Лео не
