Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная
— Я вам очень благодарна за помощь! — чуть не удушилась от зависти я, но все же поблагодарила, втайне завидуя обширным нестандартным познаниям. Сама бы до такого никогда не додумалась, равно как и до того, чтобы носить в штанах соль и сахар. Какое простое и вместе с тем изящное решение! Может быть, мне все же стоит поучиться в этой академии до того времени, пока не найду способ сбежать отсюда? Лишняя информация не помешает. Здесь, похоже, учат нестандартным, но невероятно действенным способам борьбы со злом. Можно сказать, продвинутый и расширенный курс.
Я сладко зевнула с чувством выполненного долга и собралась почивать. Домик, словно собака, помогая, притащил матрас.
— Ладно, спокойной ночи, утро вечера мудренее, — зевая, попрощалась я с соколами и полезла на свою лавку.
— И то верно, на дворе уже ночь-полночь! — зевнул в ответ один из соколов.
— Наверняка глубоко за полночь. Упыри давно повставали уже, — подтвердил его брат потягиваясь.
И Финисты ясно-соколы дружно залезли под мое тонкое одеяло с двух сторон от меня.
Сразу стало жарко. Нет, это не от стыда мои щеки покраснели, как два помидора. И не боевая брачная раскраска украсила мое лицо, это у меня давление от злости подскочило, заставив все пылать.
— Да вы что, с ума здесь все посходили от любовной горячки? — взвилась я до потолка при виде такой ничем не замутненной наглости. Теперь объяснились дежурство Финистов под окнами и их скорый приход на помощь наивной дуре в беде. Караулили гады за окном, ждали, когда меня нечисть пожирать будет и я заголошу на радостях от встречи с местными жителями. Даже необутость паршивцев была заранее спланирована, загодя сволочи разулись, чтобы потом время не тратить.
Может, против чисти разбавленный чугун и не очень, а вот неких не в меру расторопных индивидов вполне себе взял и воздействовал.
— Ай! Ой! — Рука у меня всегда была тяжелой, это даже Кощей признавал. — За что? Мы же тебе помогли, спасли от чисти!
— Сейчас я вас спасу от грехопадения! — Сковородка просто летала в моей руке. И звук был такой глубокий, приятный. — Ах вы, паскудники, богатыри, а гаже злодеев себя ведете. А ну, марш отсюда! — И повинуясь приданному ускорению, оба сокола вылетели вон.
Я облегченно захлопнула окно за совершенно не смущенными братьями. И с удивлением увидела сквозь стекло, как эти «птички» действительно летали.
Последний кусочек пазла встал на место — крылатые метаморфы. У каждого за спиной было по золотому крылу. Так вот какие «птички» у веректриссы на посылках. Я знала о метаморфах только то, что они не так просты, как кажутся. Объяснялось и то, как Финисты забрались в окно.
«Неспокойной ночи! Зайдем утром!» — прочитала я губам. Действительно редкие пти… засранцы! Рука, больше не в силах держать сковородку, уронила ту на пол.
Братья-акробатья прислали по воздушному поцелую и полетели на свой этаж. Я поняла, что эти оптимисты не угомонятся. Утром назойливые ухаживания начнутся сызнова.
Совершенно несерьезное отношение к любви и институту брака! И кто их только воспитал? Ах да, главная сводница тридевятого царства-государства!
Но я была слишком уставшей, чтобы предпринять что-нибудь посущественнее, чем придвинутый к окну стул. Подперев таким образом оконные скобы, я устало поплелась к своей лавке.
Знала бы я, что ждет меня утром, соблазнила б одного из летунов или обоих сразу и свалила б подальше, воспользовавшись аэродинамическими свойствами Финистов.
К утру была бы уже за сто миль от академии, но я сладко спала под охраной боевого ежика и бабаягского домика и не знала, что мои приключения в тридевятом царстве только начинаются.
ГЛАВА 3
С самого раннего утра приключения сами нашли меня. Стоило забрезжить рассвету, как мисс Крюк открыла дверь в дортуар и зычным голосом (и откуда столько силы в столь тщедушном теле?) разбудила адепток. Вопль классной дамы «Подъем!» я услышала даже сквозь дубовую дверь.
Поэтому была готова к тому, что вскоре эта же самая дама постучала и тут же вошла и в мою горницу.
Я уже стояла одетая посреди комнаты, и наградой мне были вытянувшиеся лица мисс Крюк и адепток, босиком и в ночных сорочках столпившихся за ее спиной. Кажется, никто из них не надеялся, что я доживу до рассвета. Возможно, они думали, что меня сожрала рассерженная домовая чисть или, хуже того, свела сума. Но я показала им, из чего сделаны Бабы Яги из изнанки.
Эти выражения лиц стоили того, чтобы потерпеть гнусные шуточки соколов.
Невероятное удивление сквозило в каждом взгляде, и я возгордилась тем фактом, что так ловко провела пленивших меня людей.
Я видела, что классной даме, приставленной надзирать за адептками, хочется в чем-нибудь меня обвинить, чтобы мне жизнь медом не казалась и вид у меня был не столь победный.
Да только ничего крамольного я не сделала. В одиночку занимать спальню, как раз предназначенную для адепток, не возбранялось.
Не найдя к чему придраться, дортуарная дама решила придать анафеме мой яркий, шитый золотом и красной нитью свадебный сарафан. Единственную одежду, что была у меня с собой, когда меня похитили.
— Почему не в форменном платье? — противным голосом заверещала правая, душой и телом преданная веректриссе рука. — Мисс Калинина, немедленно переоденьтесь в положенную по уставу одежду! Как вам не стыдно ходить в таком развратном ярком одеянии?
— Этот сарафан длиной до щиколоток, — удивилась я, еще не зная, сколь несправедливы правила в этой академии. — Что в нем может быть развратного? — огрызнулась я, не желая расставаться со столь дорогой мне вещью, как свадебный сарафан.
— Как вы смеете оговариваться? Один выходной без посещений и домашней одежды, миссис Калинина! — За спиной миссис Крюк застонали адептки.
— Ой, я вас умоляю, и вот это платье, — я ткнула пальцем в одну из адепток, в отличие от всех остальных успевшую с утра переодеться, — чем-то лучше моего сарафана?
Адептки застонали еще громче, а та, что одета, еще и презрительно скривила лицо.
То ли девица была из тех учениц, что из кожи вон лезут, чтобы быть идеальными, то ли она спала в одежде, но на адептке был тот самый форменный наряд, состоящий из черного академического платья длиной чуть ниже колен, с противным белым воротничком. И адептка чувствовала в нем себя королевой!
— Вздорная девица! — еще громче завизжала классная дама. — Три выходных! Для всех!
Адептки дружно взвыли.
— Если вы, мисс Калинина, и дальше себя так будете вести, то страдать от ваших поступков
