Тот еще тролль - Адель Гельт
— Это дело, — согласился я. — Тогда езжайте.
— Куда? — спросил старейшина, один за всех.
— Как это «куда»? — удивился я. — Инициатива инициатора, все дела. На мост, друзья мои, на мост!
Дела клана — одно, служба — другое.
— Куда сейчас, босс? — спросил Зая Зая изнутри барбухайки.
Я обошел мобиль кругом. Пнул пару раз колесо, открыл и захлопнул дверцу, постучал костяшками по стеклу… Никогда так не делал, а теперь вот решил. Ритуал, что ли?
— Товарищ босс, я с тобой, — уверенно начал Гвоздь, и осекся, обратившись внутрь мобиля: — чего это он?
— Меня спросить не? — удивился я. — Тем более, чего это я?
— Я со всем уважением, босс, — снага отдал нечто вроде шутовского воинского приветствия. — Только по глазам вижу — сам не знаешь.
— «Нах» забыл, — отметил я. — И «в натуре» еще.
Изнутри барбухайки забулькало, потом прокашлялось: белый урук пытался одновременно пить воду из бутылки и весело смеяться.
— А это Глава время тянет, — поделился орк, откашлявшись. — Он очень на службу не хочет. Очень сильно.
— Этсамое, товарищ босс, — обратился Наиль уже ко мне. — А может, и правда — ну ее, эту службу? Ты теперь Глава, у тебя клан — вон какой!
— Нельзя, Гвоздяра, никак нельзя, — я еще раз пнул колесо, открыл дверцу и полез в салон. — И ты, кстати, тоже залезай. Раз со мной. Кстати, зачем?
— Надо, — пожал плечами шибко умный снага. — В сервитут. Марик чего-то просил, ну, заехать. И все-таки, служба…
— Вот настырный, — обрадовался я. — Ну, раз так надо, то давай обсудим. Как раз, пока едем.
Все, кто должен был занять свои места, так и поступил. Мы поехали.
— Смотри сюда, какая тема, — во мне опять проснулся местный пацан, но это было даже к лучшему: проще объяснить, быстрее поймут. — Служба — дело полезное. Пока я на службе, я свой для… Для дофига кого.
— Это понятно, — согласился снага. — Полковник. Менты. Власть, в общем.
— Вот, — я подпрыгнул на ухабе и за малым не прикусил язык. — Опять же, сбыт…
— Сбыт — это Марик, — авторитетно заявил Гвоздь. — Через него же!
— Так-то да, но нет, — возразил я. — Товар отгружаем твоему… Деду? — снага кивнул, я продолжил. — А почему, скажи мне, друг мой Наиль, этим самым спиртом на весь сервитут банчим только мы? Это ведь монополия. Державная!
— А, понял! — догадался снага. — Пока ты при государевых делах…
— Кое-кто закрывает кое на что глаза, — закончил я.
— От души, босс, в натуре. Просветил, нах, — Наиль вернулся в образ, и дальше мы ехали молча.
Знаете, что тут самое главное?
Я легко убедил простодушного Гвоздя — коррупция, мелкий опт, деловые связи… Это понятно всякому казанскому пацану.
Сделал вид, что убежден, и братан мой Зая Зая: именно сделал вид. Это выражение его жуткой рожи «я знаю, что ты знаешь, что мы оба в курсе» я отличаю на раз, десять из дюжины.
Кого мне не удалось убедить ни на йоту — так это я сам… Действительно, какого хрена я шастаю на эту самую службу? Разве что — отдыхать.
Дела закрутились основные, и вряд ли тот же полковник Кацман станет относиться ко мне хуже, забрось я дела института — который морг…
Подумаю об этом завтра. Или типа того.
На самом деле, сегодня у меня были не только поводы, но и причины.
Это для того, чтобы явиться на службу и даже некоторое время там работать: не делать вид, а именно трудиться с полной отдачей… Непонятно? Объяснять долго и лень, просто смотрите и слушайте.
Иватани Торуевич встретил меня на крыльце: небывалое дело!
Завлаб тучен, больше необходимого ходить не любит — ждал бы меня внутри лаборатории, однако…
— Ваня! — Пакман прямо подпрыгивал от нетерпения. — Я же тебя жду!
— Здравствуйте, — я взбежал по ступенькам крыльца, краем глаза отметив старт барбухайки — Зая Зая повез Гвоздя по таинственным делам последнего. В смысле, к Марику: то ли на поклон, то ли на расправу.
— Пойдем. Марш-марш, — потребовал шеф. — Все — внутри.
И чего, спрашивается, было ловить меня на крыльце?
В халат я переодевался на бегу и в прыжке — иначе, боюсь, нетерпение порвало бы милейшего Иватани Торуевича на много маленьких колобков.
— Так, — я не стал тянуть время. — Готов. В подвал?
— Да, но не сразу, — странно ответил завлаб. — Сначала вот!
«Вот» оказалось стоявшим до того под серым тряпичным чехлом прибором — я ни разу не видел тот открытым, тем более — рабочим.
Средней высоты стойка, увенчанная кубиком белого эмалированного металла. Широкий экран осциллоскопа, россыпь мелких лампочек, десяток верньеров тонкой настройки, большая белая кнопка с надписью VKL… Если бы меня успели спросить, я отнес бы прибор к предыдущему техническому укладу. Или даже еще раньше.
Экран светился.
— Вот, — Пакман тыкал толстым пальцем в немного пыльную стеклянную поверхность. — Гляди! Видишь?
— Вижу, — согласился я. — А что?
— Чему вас только учат в этой вашей БУРСА… — расстроился шеф. — Некроскопа не видел?
— Ни разу, — честно признался я за Вано Иотунидзе. Память Вани Йотунина меня все еще подводила.
— Смотри, тут просто, — Колобок, верно, решил отложить нравоучения на следующий раз. — Вот эта линия, чуть ниже — насыщенность некротического поля. Пока понятно?
— Полностью, — почти не слукавил я. В самом деле, чего тут сложного? Поле, насыщенность… Можно даже предположить, что так измеряется все то, что я — по привычке прошлого тела — привык называть негативными эманациями.
— Норма, то есть, фон, — продолжил шеф, — одна енэ.
Дурацкое название. Единица некроэманаций? Скорее всего! Ох уж эти примитивные культуры, стоящие на первых ступенях волшебного познания… Ведь есть же эфирные силы, и они — одинаковы, что для стихийной магии, что для некромантии! Разницы — в смысле энергии — просто нет… Ладно. Надо будет пройти по торному пути прогресса, что ли — если не прибьют по дороге.
Так, погодите. Вот это самое, только что. Это опять я, что ли? В ментальной сфере бесшабашного юнца проснулся старый солидный к'ва? До чего же не вовремя…
— Здесь сколько? — думаю я быстро, паузы завлаб не заметил.
— Четыре и семь, — прочитал я. — Много?
— Образованщина. Поколение единого стандарта, — обидно вздохнул Иватани Торуевич.
— Других не завезли, — я развел руками. — Поясните, пожалуйста. Вкратце.
— Значит, так, — Пакман быстро собрался с мыслями. — Фонит из подвала. Четыре енэ и чуть больше — кратковременное возбуждение некроконструкта второго типа. Это…
— Разумный, смерть насильственная, упокоению полного профиля не подвергался, — заученно пробормотал я. — Что еще… А! Не анимирован.
— Строго говоря, — согласился Пакман, — это обычный труп. Исходный, так сказать, вариант. Самое
