Тот еще тролль - Адель Гельт
— Толку все равно не будет, — возражает нежить. — Была живая нулевка, стала мертвая. Сейчас вообще не об этом.
— А о чем? — нудит себе и нудит… Ему все равно, он дохлый. А мне… Я, может, уже голодный? Жрать хочу!
— Урук-хайская особенность в том, — на мои слова про «жрать» внимания никто не обратил, — что в вашем случае барьер проницаем только обратно.
— Это обидно, — делюсь.
— Да не особенно… Ты слушать будешь, или я пошел?
Он-то пойти может, конечно, в любой момент: мое разрешение на то не требуется. Однако, прямо сейчас я понял — старик подошел к самой сути. Или подходит, но довольно быстро.
— И очень всерьез: для каждого черного урука, от младенцев до седых стариков! Энергии вы получаете — на всех, конечно, то есть, понемногу каждому — уйму дикую, вот только серотонин… Уручий — не позволяет колдовать, а то вы бы тут смогли!
— Мы и так, — говорю, — могём. Но побольше бы, да. — Я задумался: что-то с чем-то не сошлось. — А! — вспомнил. — Ты сказал что-то такое про изомер и силу магии…
— Вот и получается, — меня снова игнорируют, — что у человека, эльфа, даже гоблина или снага, мощный обратный пробой вызывает уникальные способности. Это даже не вторая инициация, это явление прямо иного порядка! Пробои такие потому мощные, что очень редкие… Или наоборот.
— Мы, урук-хай, — догадываюсь, — герои. Все. Но не до конца, только на пол-шишечки… Потому я дурной, ничего не боюсь, депрессия… Не бывает. Какая уж тут депрессия, когда серотонина — под крышечку…
— А я тебе говорю, что ты умнеешь! — радуется мертвец. — Этот эликсир, который беляк…
— Не эликсир, зелье, — возражаю. — У меня десятка по фарме, знаю, о чем говорю.
— Пусть так. Оно тебя не просто обесцветило… Твой — лично твой — серотонин… Изомер теперь даже не семь, а все девять!
— Это хорошо или плохо?
— Для тебя хорошо, остальным… Надо будет посмотреть. Кстати, верь мне, я же умертвие, я тебя насквозь вижу. И стену, и пол, и потолок… — Старик взгрустнул, но опомнился. — Вот только…
— Что? — я насторожился.
— Из тебя может получиться герой, — поясняет. — Не как сейчас, а легендарный: соблазнять принцесс, убивать драконов, полные палаты злата…
— Главное, чтобы не наоборот, — уже смеюсь. — Или я несогласный! Короче, что делать-то надо?
— Инициация. Ну, почти. Новый эгрегор, пробой… Я, правда, не знаю, чей, — и добавил непонятно: — кто сидит на девятке. Но это и хорошо — если там никого нет, все будет твоим. Но, если есть…
— Все мое… — радуюсь. — Инициация… Как у пустоцветов?
— Там одна беда, — поспешил предупредить старик Зайнуллин. — Никто толком не знает, как включить в тебе легендарного героя. Методики нет, только легенды: волшебный туман, аллюзии, символистика.
— Хочу, — решаюсь, — быть легендарным героем! Принцессу хочу. И дракона завалить. Только не в том смысле, — а то смотрю, старикашка наладился мерзко хихикать.
— Тогда тебе надо совершить подвиг, причем не абы какой, а строго архетипичный.
— Психология антинаучна, — вспоминаю.
— Да я не про тот архетип… И чует мое мертвое сердце, что скоро такая возможность представится.
Как в воду глядел, дура дохлая!
Шумный был день: стрельба, взрывы. Колдует кто-то. Одна радость — реально далеко, за старой насыпью и по реке, почти до Змеиной горки.
Я посидел, послушал, и стал собираться в сервитут. А то мало ли что, а там Ваня: брат за брата, вписаться свято.
Тут и появился старик Зайнуллин.
— О, — говорит. — Уже готов?
— Ну да, — отвечаю. — Типа того.
— Тогда бери лопату и идем.
— Лопата зачем? — спрашиваю. — Докапываться?
Шли долго, минут десять. Вышли сначала с Ваниного огорода, прошли до колодца — тот все равно сухой, перешли вброд ручей… Я перешел, мертвец тупо летел рядом.
— Ага, — призрак сверился незнамо с чем. — Вот тут, копай.
Мне-то чего. Могу копать, могу не копать…
— О, кувалда, — обрадовался я, докопавшись. Люблю тяжелые железки… И не только. — А чо каменная?
— Так надо, парень, — говорит. — Бери и пойдем… Да брось ты лопату, все равно не пригодится… Потом заберешь.
Вышли на берег, потопали по песку… Я потопал, опять же.
— Зачем нам Водокач? Я его бить не подписывался, он полезный. И на дракона, обратно, не похож!
— Знаешь сказку про Серого Волка? — вдруг уточнил призрак.
— Она запрещена, так-то, — вспоминаю. — Цензура. Царевич-то там того, Иван…
— Знаешь — уже хорошо. Там у царевича был серый волк, у тебя же будет, — мне резко стало интересно, — бурый кит. Давай, зови его. Палкой, что ли, потычь…
Водокач суть проблемы понял: пусть и не говорящий, но внял быстро. Надо плыть — значит, поплывем. Типа, в благодарность: вроде животное, а добро помнит.
— Отойди, — говорит мне призрак. — Сейчас полезет.
Помните, егерь говорил, что у китяры трубы — щупальца? Врал. Не все. Или Водокач их сбрасывает, ну, частично.
Короче, вылез такой тушкой из песка, отряхнулся, потянулся, пополз на чистую воду. Вон, на волнах покачивается, довольный, чисто килька в томате, только кит и в Казанке.
— Теперь слушай внимательно, Зая Зая, — ого, он мое имя помнит. — Мне с тобой дальше хода нет — сам видишь, текучая вода… Так что запоминай, подсказать будет некому.
Слушаю: прямо лекция. Хотя все сходится, он же был препод, пока не подох, да и сейчас такой же.
— Там Зилант полез. Большой. Понимаешь, к чему я?
— Понял, не дурак, — отвечаю. — Класс опасности такой, что вполне тянет на дракона… Это подвиг?
— Не только это. Там еще принцесса нужна… Любая женщина подойдет, только помоложе, желательно. Если еще и невинная дева — было бы идеально, но где тут найдешь такую, сам понимаешь.
— Сервитут, — соглашаюсь.
— Он. В общем, парень, дальше вот как. Водокач, — дух ткнул прозрачной рукой в сторону кита, пускающего сейчас фонтанчик высотой этажа в три, — отвезет тебя до места. По воде. Речных тварей не бойся, Водокач поглавнее будет.
— Я и не боюсь, — посмотрел на воду. — Только каждую падлу валить… Времени много займет, а надо же быстро.
— Вот и молодец. Спрыгнешь на берег, перелезешь дамбу, там — посмотришь. Лучше всего, конечно, если змей уже найдет принцессу, но не успеет ее убить и съесть… Чтобы даже не надкусил, иначе спасение не засчитают. В общем, если что, подождешь новую жертву, там народу много живет… — ну точно, хихикает, трупанина!
— Как его валить-то? — интересуюсь. — А то мало ли. Не Хозяин хтони, но тварь сильная.
— Кого? А, Большого Зиланта… — типа, мертвец способен что-то забыть… Ладно, нравится ему казаться себе живым, и пусть. — По обстоятельствам. Голову снеси — только их там две, помнишь?
