Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

Доктор посмотрел на Хайке. Потом посмотрел на Смерть. Тут была бессильна любая медицина. Бессильны желания и молитвы. Доктор знал. Он уже много раз видел, как это происходило с другими. Но Хайке – не другие, а все те места, где он побывал, – не дом.

Лютер сунул руку во внутренний карман камзола, над сердцем, и вытащил веточку с липовым цветком, все такую же свежую и желтую, как в тот день, когда ее воткнули в его детское одеяльце. Цветки притянули взгляд Смерти.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Доктор положил веточку на грудь Хайке и сложил ее руки поверх. Кончики пальцев тут же порозовели. К щекам прилила кровь. Дыхание замедлилось и выровнялось.

Смерть, не веря своим глазам, глядела на доктора.

– Ты выбрал не меня, а ее? Что такого она дала тебе, чего не дала я?

– Дело не в том, ты или она, – сказал доктор. – Ты никогда не понимала. Люди боятся тебя, потому что ты навязываешь им выбор: они должны выбрать только тебя и никого больше. Будешь продолжать в том же духе – навсегда останешься в одиночестве. Я люблю тебя и то, что ты для меня сделала, но я любил и других, и моя любовь к ним не уменьшала моей любви к тебе. Эти чувства мешали друг другу только потому, что я не мог разделить любовь к другим с тобой, а любовь к тебе – с ними.

– Но… как ты мог полюбить ее? Она же дочь ведьмы. Той самой ведьмы, которая не пускала меня домой… – Смерть явно чувствовала себя преданной.

– Ее звали Хильда. Ты бы замучила деревню, если бы Хильда не защищала ее от тебя. Ни она сама, ни ее дочь не заслуживают твоего гнева.

Смерть задумалась, темные глаза изучали лицо доктора.

– Так вот кого ты любил.

– Да.

– А эта девушка… – Смерть взглянула на Хайке.

– Моя дочь.

Отдавая Хайке веточку липы, доктор прекрасно понимал: это последнее, что он сделает в жизни. Он никогда бы не расстался с талисманом ради кого-нибудь другого – за исключением Хильды.

Смерть возникла перед доктором, и когда он опустил глаза, то увидел, что ее рука вошла в его грудь, и почувствовал, как холодная ладонь сжимается на сердце. Смерть плакала. Доктором же просто овладело странное ощущение, будто он парит.

Затем он покинул таверну и вернулся в залитые солнцем дни под старой липой: Хильда запустила пальцы в его волосы, кожу овевал легкий ветерок, и чувствовалось, что время, хотя бы на какой-то срок, остановилось.

Варги Греймист Фейр

1

Целый хор пронзительных воплей донесся из леса, обступающего Греймист Фейр.

Венцель, меривший шагами комнату, кинулся к окну, проигнорировав вспышку боли в спине. Таверну окружала только темнота, но он чувствовал, как что-то устремляется к деревне; вопли превратились в вой, похожий на волчий. Стекла в окне задребезжали. Потом этот жуткий миг миновал, но Венцель, волосы которого встали дыбом, а сердце бешено билось, все не мог сойти с места; юноше было понятно: только что произошло нечто чудовищное.

Потом он выскочил из комнаты и, растолкав Фрица, его приятеля Алтана и Ульриха, ворвался к Хайке. Она лежала на кровати со сложенными на груди руками, а Доктор Смерть распластался на полу у дальней стены. Венцель опустился на корточки возле лекаря. Тот лежал холодный и неподвижный, глаза его были открыты, но уже ничего не видели.

– Он мертв? – спросил Алтан. – Но как?.. Мы же все время были за дверью.

Венцель поднялся и подошел к постели. Грудь Хайке равномерно вздымалась и опадала, на щеках красовался здоровый румянец. Под сложенными руками пряталась веточка с липовым цветком.

А снаружи эхом пронизывали ночь бешеные крики варгов.

Хайке медленно открыла глаза. Она обвела всех взглядом, увидела Доктора Смерть и посмотрела на Венцеля.

– Что случилось?

– Доктор тебя спас, – сказал Ульрих. Затем, обращаясь к Фрицу и Алтану, добавил: – Помогите его унести. Он не из Греймист Фейр. Лес его не примет…

Плотник еще даже не договорил, а тело доктора вдруг начало истончаться до еле различимой тени и вскоре исчезло, оставив лишь лоскуты черного камзола и ботинки. Люди стояли не шевелясь, словно в любую минуту здесь мог возникнуть варг и наброситься на кого угодно. Прошла секунда, никто не отваживался вдохнуть. Другая. Ни один из них никогда не видел, как человек оборачивается варгом. Очень осторожно Фриц наклонился, собрал лоскуты, взял ботинки и вынес их из комнаты. Пораженный Алтан последовал за ним.

Хайке пыталась сесть в кровати, но от натуги у нее затряслись руки. Венцель поддержал ее и для удобства и опоры сунул подушки ей под спину и голову.

– Получилось? Все стало, как должно быть? – спросила Хайке. Она сдвинула брови, заметив невозможную веточку цветущей липы, но не выпустила ее из рук. – Ханс?..

– Изгнан в лес, – закончил Венцель. – Правда, случилось еще кое-что небывалое. Я не знаю, что послужило причиной: магия, Ханс или что-то совсем другое. Варги… – Визг и крики снова наполнили ночь – у Венцеля аж мурашки побежали по рукам. – Они здесь. Кажется, они все здесь.

– Варги принадлежат Смерти, – сказала Хайке, потом откинула голову на подушки, закрыла глаза и нахмурилась. – Если варги рассержены, значит рассержена Смерть. Но я ведь ходила в лес всего несколько недель назад. С чего бы… – Девушка резко открыла глаза и посмотрела на веточку с липовым цветком. – Я умирала, да?

Венцелю не хватило духу подтвердить догадку, но Ульрих кивнул. Хайке перевела взгляд на то место, где только что лежал Доктор Смерть.

– Умереть должна была я, а он меня спас. Смерть очень сильно хотела забрать мою жизнь, когда мы встретились в лесу. Могу себе представить, как ей обидно, что кто-то лишил ее удовольствия.

– Смерть умеет ждать, – высказался Ульрих. – Народ по большей части собрался внизу. Пойду посмотрю, нельзя ли разузнать, что там снаружи творится.

После его ухода Хайке взяла Венцеля за руку:

– Твоя спина… Я думала, все пройдет, когда мы отменим желание.

Венцель пожал плечами:

– Не такой уж глубокий порез. Заживет. Я просто рад, что мы больше не в том ужасном мире. Но ты обо мне не беспокойся, сама-то похуже будешь. Раздобуду тебе какой-нибудь еды. И потом ты должна поспать.

Она крепко сжала его руку:

– Я не усну, пока Смерть угрожает деревне. Останься со