Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова

Вика и Алина одновременно спросили:

– Откуда у вас план?

– Оттуда пошёл дым?

– Я вам что, виртуальный помощник Алиса, на всё ответы раздавать? – взревел Мамай Саныч. – Дым, потому что загорелось что-то. Логично? Пока не нашли. А про план не скажу. Много будете знать, скоро состаритесь. Станете как вот он.

Мамай Саныч кивнул на бомжа, обмотанного крест-накрест собственной бородой. Бомж волоком тащил мешок, из которого вываливались консервы. Лже-Серафим организовал свой народ, и теперь они дружно уносили добычу в один из тоннелей. Илья поинтересовался, где лежит консервированная вода, и распихал по карманам несколько банок. Одну вскрыл и выпил.

– Ты что? – закричал Вадик. – Ненормальный? Вдруг тоже отравленная?

– Кто бы тут ни жил, воду они не стали бы себе портить, – спокойно ответил Илья. – Тем более это консервы. Нормальная вода, привкуса нет. Пить можно. На, не бойся.

Вадик заявил, что ничего он не боится. Никогда. Илья припомнил пару эпизодов. Вадик тоже разное припомнил. И двух секунд не прошло, как они сцепились.

Мамай Саныч оглядел ребят, крепко ругнулся и направился вглубь одного из тоннелей, по рельсам. Ребята потянулись за ним, но держались на расстоянии.

– Значит, не отвяжетесь, полоумные? – спросил Мамай Саныч, оборачиваясь.

– Нет, – твёрдо сказала Вика.

– Тогда чего плетётесь нога за ногу? Там, может, всё уже сгорело, пока мы тут топчемся.

Ребята догнали Мамая Саныча и пошли быстрым шагом, от которого, несмотря на мрак впереди, стало веселее.

Страница четырнадцатая

Первый этап испытаний закончен. Продолжаю эксперименты с веществом. Добился устойчивой формы в виде гранул. Пр. Нечипоренко считает, что суспензия будет более эффективной. Попробую достичь моментального и полного растворения вещества в воде.

Ш-354, Ш-398, Ш-303 живы, показатели здоровья в норме. Интерес к восьмичасовым новостям стойкий. Если не включить радио ровно в восемь, крысы перегрызают прутья клетки и сами нажимают на нужную кнопку. Возможно, их мозг непоправимо повреждён. Не уверен, стоит ли сообщать пр. Нечипоренко. Возможно, разработка ЛМ-00289 представляет большую опасность. Внешняя оболочка инертна, но вещество психоактивно и влияет на поведение млекопитающих драматическим образом.

– Берегись! – закричал Мамай Саныч и прижался к стене. Илья с Викой стояли рядом и среагировали сразу, а Вадик и Алина разглядывали соляной нарост на трухлявой плесневой балке и едва успели отскочить. С грохотом и лязганьем мимо проехала вагонетка. Вадик видел такую в 5D-кинотеатре, там из неё выпрыгивал зелёный мерцающий призрак шахтёра с киркой. Из этой никто даже не выглянул, но жути она нагнала изрядно. Зловещая чёрная громадина. И хотя скорость у вагонетки была небольшая, от неожиданности всё произошедшее показалось одним мгновением, ускоренной съёмкой в ожившем кошмаре.

– Там кто-то сидел? – спросил Илья у Мамая Саныча. – Или она сама?

– Вроде сама. Хотя… как это возможно? У неё котла, мотора нет. Только подвижной состав. Чертовщина какая-то!

Они постояли немного, вглядываясь в темноту. Темнота молчала, если не считать тихого гудения, а его уже никто не считал.

– А я говорила! – торжествующе выдала Алина. – Тут ездит кто-то. Поэтому рельсы гладкие.

– И кто этот кто-то? – поинтересовался Вадик. – Семь гномов?

Вроде пошутил, но всем стало тревожно. В смысле – больше, чем раньше.

– Ты, – сказал Мамай Саныч Вадику. – Свети назад. Если поедет обратно, подашь сигнал. Ходу!

Вадик почувствовал гордость: поручение дали ему, а не Илье. Это так по-детски, глупо, но всё же. Жаль, долго радоваться не получилось, они ускорились, потом и вовсе перешли на бег. Илья держался бодро, а девчонки быстро выдохлись и жаловались на боль в боку. Вика всё время спотыкалась.

– На руки тебя, что ли, взять? – Илья улыбнулся так лучезарно, что мог бы ослепить Вику, будь она в очках. Алина хихикнула. А Вика понадеялась, что в полумраке не видно, как у неё горят щёки и уши. Откуда эта ненормальная реакция? Вика всегда мыслила здраво и умела держать себя в руках. Не велась на таких, как Илья. Что в нём хорошего? И наверняка у него есть девушка. Даже не одна. Парни такого типа любят, когда за ними бегает сразу табун.

Пока Вика размышляла, как бы ненавязчиво выведать у Ильи насчёт девушки – просто из любопытства! – тоннель вывел их в просторное помещение, похожее на технологически продвинутую и неплохо оснащённую гробницу. Пыльную, затхлую, давно заброшенную. Гарью здесь тянуло сильно, но в свете редких аварийных лампочек следов пожара видно не было. Стены чистые, без копоти, увиты проводами разной толщины. Пульты, индикаторы, непонятные приборы с ручками и кнопками. А рельсы, по которым ездила вагонетка, упирались в тупичок, где из стены торчала морщинистая, похожая на здоровенное голенище сапога, обтянутая чем-то блестящим труба. А ещё по этой стене сверху текла вода, хорошо так текла, ручейками.

– Вот поэтому вагонетка и ездит, – сказал Мамай Саныч, разглядывая устройство. – Пружина толкает её вперёд, инерции хватает до следующего участка. Только кто включил? И зачем? Уф, горячая!

Они разбрелись по залу, разглядывая стены.

– Здесь провода искрят! – крикнул Илья.

– И здесь тоже! – отозвался Вадик.

– Плохо, – Мамай Саныч обвёл зал лучом фонарика. – Уходить надо, слишком опасно.

– Но мы же только пришли, – возразила Вика, а Илья снова закричал:

– Дверь! Я нашёл дверь!

Страница двадцать восьмая

Это катастрофа! Разработку заморозили, почти всех крыс изъяли, приказали сдать документацию. Ходят слухи, что нас продали какому-то дельцу. Но это они напрасно, наука не продаётся. Она не будет служить сомнительным целям единиц – только всему человечеству и только во благо. Пр. Нечипоренко со мной согласен. Не отдадим! Лучше в топку, в костёр, в забвение! Сейчас, а потом мы вернёмся.

Пр. Нечипоренко пойдёт южным коридором, я – северным. Бумаги разделили поровну. Так больше шансов, что хоть один из нас успеет ускользнуть. Последних крыс придётся оставить, лабораторию уже обыскивают. Ничего эти бритоголовые неучи не найдут. А если найдут, не смогут использовать. Для них что H2SO4, что HCl – всё едино. Но могут прийти другие.

Заметка на полях: Вкл. резерв. питание в спящ. режиме. Программа защиты «Купол» – перенос на запасной пульт. Автомат. активация.

Прости, человечество. Я сделал всё, чтобы тебя защитить.

Чёрная металлическая дверь открываться не хотела. Ручки не было, вместо неё – тугое железное колесо вроде корабельного штурвала. Ржавое, просто так не сдвинуть. Мамай Саныч сказал, что надо вращать по часовой стрелке, взялся двумя руками, закряхтел. Не вышло. Тогда ему в помощь на колесо навалился Илья. С другой стороны потянул Вадик. «Прям сказка про репку», – подумала Вика. Она потёрла ладони и приготовилась помогать, но колесо скрипнуло, вздрогнуло и неохотно сдвинулось. Совсем