Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова

– Конечно, последим. Будьте осторожны мальчики, помните, ваша гибель разобьёт наши любящие сердца. Особенно моё, – сладким голосом пропела она. – И Викино, да, Вика?

– Разорвёт. Да. В клочья, – подыграла Вика.

Вадик недоверчиво прищурился и хотел что-то сказать, но тут Алина порывисто его обняла и чмокнула в щеку:

– Удачи! Ты только вернись! А теперь пора, Илья зовёт.

Вадик обалдело моргнул, помотал головой, словно отгоняя фантомное насекомое, и скрылся в тоннеле.

Дневник наблюдений ведущего специалиста по инопланетной активности в точке 55.2312° N, 45.0286° E.

Триста сорок девятый день от обнаружения карты, графиков и служебных записей неизвестного учёного (см. предыдущие записи).

Контакт не состоялся, антенна демонтирована местными жителями, которые погрязли в невежестве. Ещё и обещали побить (зачёркнуто).

Подозрительное гудение в районе кладбища. Низкочастотное, уровень слышимости незначительный. Уровень радиоактивного загрязнения незначительный. Магнитный фон спокойный.

Тянет гарью. Принял таблетку. Адепты примитивного культа синего божества пластик и резину не жгут. Местные уверены, что горят торфяники в соседнем районе.

Вычислил зону наибольшей вибрации. Подземный ход со стороны бункера существует, но надёжно скрыт. Необходимо попробовать подкоп с другой стороны. Выхожу затемно.

Контакт близок.

М. А.

– За ними? – спросила Алина. Бодрая какая, наверное, оттого, что выспалась.

Вика растерянно осмотрелась по сторонам. На кладбище надвигались сумерки. Антон и козёл спали под деревом, привалившись друг к другу, при этом Антон не выпускал из рук лопату, наверно, для самообороны. Стоять и ждать – самое скучное решение из возможных. Но лезть в бункер… Парням приключений хочется – это ясно. Илья вообще экстремал, а Вадик решил не отставать. Вика посмотрела вниз. Колодец глубокий? Говорят, если спуститься на дно, можно увидеть звёзды. Даже без очков.

– Ну давай, а то самое интересное пропустим.

– Не хочу, – Вика отвернулась. Хватит с неё интересного, тем более теперь, когда мир потерял чёткость. Она слишком привыкла к своим очкам и даже не подозревала, что они нужны не только для зрения, но и для защиты. Без них Вика стала слабой. Нерешительной.

Она уже подходила к лиственнице, когда из тоннеля раздался крик. Отчаянный. Человеческий.

– Илья! – прошептала Вика и, бросившись к тоннелю, крикнула во все лёгкие: – Илья!!!

Никто не отозвался. Только Антон закопошился и сказал:

– Чего орёте дурниной? Человек спит. Козлик спит. А вы тут… хпф.

И он перевернулся на другой бок.

– Я вниз! – сказала Вика. – Мне наплевать.

Алина заявила, что её не бросит, но Вике было всё равно.

Скобы влажно холодили ладони. Скользкие. Вика старалась не думать, что за слизь на них налипла. Приходилось двигаться максимально осторожно. Шаг за шагом, в кромешной тьме, с зыбкой точкой выхода сверху. К тому же где-то рядом тянулась верёвка Мамай Саныча, не хватало ещё её задеть. Потихоньку. Вдох-выдох, вдох-выдох. А он кричал, он, может быть, в беде. Как страшно не успеть! Спокойно, Вика, спокойно. Если ты сорвёшься, точно никому не поможешь.

Движение вниз казалось бесконечным, дышать стало труднее. Из глубины поднималась вонь, вроде той, что бывает от сгнившего лука и осклизлых цветочных стеблей в вазе.

– Сколько нам ещё? – голос Алины раздавался сверху, близко. – Далеко до дна?

– Не вижу, – ответила Вика. – Может, это тоннель к центру земли?

– Кому такой нужен! Там магма.

– И нефть.

– И динозавры. И…

Внезапно скобы кончились. Вика повисла на руках, держась за последнюю и гадая, как далеко пол.

– Погоди, – хрипло попросила она Алину.

– Что там? – встревожилась та.

– Сейчас…

Вика уставилась в темноту. Нужно рискнуть. Лезть назад вообще не вариант. Просто зажмуриться и рискнуть. Хотя зачем жмуриться, и так тьма вокруг. Нет, надо. Представь, что это школьный турник, и сейчас – раз – лёгкий прыжок и ты на земле. Мамочки, как страшно! Давай. Просто разожми пальцы. Только они не хотят разжиматься, их заклинило. Как же быть?

– Эй, ты где? У тебя всё в поряд… – Алина не стала ждать. Более того, Викино молчание её встревожило, поэтому Алина прибавила скорость и убавила осторожность. И со всего маху впечатала подошву в левую Викину руку, сплющивая пальцы. Вика вскрикнула, отпустила скобу и полетела вниз.

Оказалось и правда невысоко. Как турник, да. Теперь Вика стояла на твёрдом двумя ногами, но неуверенно: держалась за стену и покачивалась. В темноте с равновесием туго. И мысли всякие так и лезут в голову, например, что существует только крошечный кусочек земли под скобами, а вокруг – бездна. Вика судорожно втянула зловонный воздух, сказала, что всё в порядке, но попросила Алину пока не спускаться и принялась ощупывать ногой пол вокруг себя. Провалов вроде нет. Надо держаться за стену, стена ведь на чём-то стоит. А ещё она – единственное доказательство материальности мира в этой непроницаемой тьме. Вика ни за что её не отпустит. Просто не сможет.

Алина и Вика жались друг к другу и долго не могли набраться смелости, чтобы шагнуть вперёд. Наконец начали продвигаться во тьму крохотными шажочками, так и не расцепившись, вроде сиамских близнецов. Тьма и тишина. Тишина и тьма. Внезапно Алина хихикнула.

– Ты что? – перепугалась Вика. – Не надо так. У меня чуть сердечный приступ не случился.

– Слушай, я тут подумала, – сказала Алина. – А вдруг мы умерли? Кладбище уже было. А теперь темно. Пусто. Ни ангелов, ни чертей. Вообще совсем ничего. Представляешь, как нас надурили с загробным миром?

– Думаю, мы ослепли, – мрачно проговорила Вика. – Во всяком случае я. И так плохо видела, а теперь из-за тебя потеряла зрение полностью.

Она настроилась наконец-то высказать всё, что накипело, но впереди раздался шорох.

– Там что-то есть! – Вика вцепилась в руку Алины, но не остановилась. – Может, вернёмся?

– Погоди, – шепнула Алина, – Пока ничего страшного мы не заметили.

– Вот именно! Если бы мои очки… ой. Это тоже стена? Она другая, не каменная.

– Наверное, дверь. Попробуй её открыть.

– Тут ручки нет. Сама попробуй.

Если бы кто-то включил свет, он увидел бы, как Вика и Алина чутко перебирают пальцами по поверхности металлической двери, будто в четыре руки исполняют пьесу на пианино. Дверь не поддавалась. Тогда они оставили деликатность и попробовали бить её кулаками. Ногами. А когда обессилели, принялись её уговаривать. Умолять. Обзывать. Угрожать. Снова вернулись к уговорам, и тут что-то щёлкнуло, заскрежетало, поехало в сторону, ослепило. Вика и Алина зашипели, как два киношных вампира, внезапно увидевшие солнце.

Перед девочками стоял Илья, будто сияющий ангел. То есть сначала была вспышка, потом проявился силуэт Ильи, а уже потом – Вадик, который стоял у него за спиной и светил фонариком.