Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
Можно упомянуть, что тайные комнаты появились тогда, когда в Англии началась борьба с католичеством, и многие аристократические семьи устраивали для своих пасторов убежища.
Собирался, было, сделать соотечественницу англичанкой, но передумал. Вообще не упомню в мировой литературе сильных женщин английского происхождения. Разве что, леди Винтер? Но с ней непонятно — француженка она, англичанка? Правда, перед смертью говорила по-аглицки, но это не доказательство. Скорее всего, есть какие-нибудь известные, но я не помню. Значит, пусть она станет ирландкой, стремящейся освободить страну от ига Британии. Надо бы еще написать, что английские солдаты расстреляли без суда и следствия всю ее семью.
Стоп. Куда это меня понесло? Причем здесь Англия и ирландцы, если дело происходит в России?
Определенно, довлеет надо мной Конан Дойл, не могу отрешиться от обаяния и писателя, и великого сыщика.
Хм… Значит, выкидываем англичан, историю гонений на папистов, остается банальное убийство, совершенное русской женщиной, которую прячет бывший любовник. Все так простенько, гладенько, даже скучно.
А почему, собственно говоря, скучно? Ведь так даже лучше. Никакой политики, все гладко. Остается вставить нечто такое, «прогрессорское». Не глобальное, но с пользой. Вопрос — с пользой для чего? Для экономики, для политики? Нет, с этим пока лучше повременить. Иначе снова государь начнет вопросы сложные задавать. Крутись потом.
Что попроще. А если для жизни и здоровья? Что-то такое, что мне самому нужно, и для всех остальных бы сгодилось. Разумный эгоизм, только наоборот. Уже лучше, но что бы такое придумать?
Да, в рассказе еще были очки с очень сильными линзами. Может, изобрести контактные линзы? Не выйдет. Технологии — что наши, что европейские, пока слабоваты для такого. Мне нужно нечто такое, чтобы это можно было производить прямо сейчас, и оно не требовало затрат.
О, нашел. Кажется, не так давно в Германии изобрели зеленку. Нет, ее именуют пока «бриллиантовый зеленый», а используют в легкой промышленности для покраски тканей, а еще — для окрашивания препаратов в микроскопии…
О том, что зеленку можно использовать как антисептик, узнают потом. И, даже не через пять, не через десять лет. Уж не в 20 ли веке? Кажется, советские химики (или медики?) начали использовать краситель по-другому. Раствором бриллиантового зеленого со спиртом, тинином и водой стали обрабатывать раны, прыщи, смазывать перерезанные пуповины у младенцев. Возможно, что даже хирургические инструменты, но не уверен.
А если зеленку нам пораньше открыть? А не то мне надоело, что приходится ждать, пока царапины или небольшие ссадины сами высохнут. Если карболкой мазать — застрелиться лучше.
Мысль. Стояла бы на полке или в шкафу зеленка, горя б не знал. А сколько счастья лекарство принесет родителям, особенно тем, у кого подрастают мальчишки? Содранные коленки, сбитые костяшки пальцев, ссадины, комариные укусы. А так, намазали поцарапанного детеныша — и пусть дальше бегает, щеголяя боевой раскраской.
И как мне вывести повествование на зеленку? В том смысле, что открытие должно выглядеть правдоподобно. Крепкогорский блеснет знаниями? Не слишком ли он умным получится? Нет, пусть у Васи Кузякина при себе окажется склянка с зеленой жидкостью, которой он щедро смазывает клиентов друга. Кузякин умный, он всегда в курсе последних новинок. Про краситель он прочитал, догадался, как можно использовать такую полезную штуку, чтобы микробы дохли.
Вот, как-то так.
Про немецкое изобретение наши ученые знают, ткани красят, препараты для микроскопа подкрашивают. Значит, почитают рассказ, задумаются. Пусть умные люди пользуются.
Зигмунд Фрейд, перед тем, как заняться психоанализом, проводил опыты с кокаином, отметил, что если крупица порошка попадает в глаз, он немеет. Отметить-то он отметил, но кто-то другой (не помню, кто именно), догадался, что кокаин можно использовать как анестезию при операции на глазах.
Фрейду, наверняка было обидно, но пациентам, избавившимся от боли все равно — кто первооткрыватель. Так что, я ни на лавры, ни на премии не претендую, лишь бы польза была.
Так что, берите и пользуйтесь на здоровье.
Впрочем, чего я голову ломаю? У меня же имеется такая волшебная девочка, как Аня. Она умничка, а как черновик почитает, перепишет, да все сама и придумает.
Разумеется, после такого сон не шел, в голову лезли всякие разности и несуразности. А как заснул, приснилась какая-то дичь: Леночка с Анькой и Манькой бегали наперегонки по каким-то старым, заржавевшим гаражам, покрытыми надписями: «Буратино — в топку!», «Волшебника Изумрудного города — на мыло!», «Марс станет советским!», «Господин следователь — отстой!». На настоящих гаражах пишут гораздо хуже, но для сновидения сойдет.
Коза выглядела элегантно, вполне спортивно, как и положено порядочной животине, а вот девчонки в платьях с длинными подолами смотрелись на крышах странно. Но прыгали с гаража на гараж с такой грацией, что коза позавидует. Но я все равно переживал. Словно любящий отец стоял внизу и кричал: «Барышни, вы бы переоделись, что ли⁈ Джинсы возьмите!», на что Леночка отвечала: «Ванечка, в штанах ходить неприлично, а с подолом удобнее — ветер сам переносит!». А Анька весело сообщила, что с гаражей ей падать не в первой, а если что — у нас зеленка имеется. Всех намажем. Всех вылечим.
Одна только коза помалкивала и кивала, соглашаясь со мной. Но должен ведь в этой компашке быть хотя бы один приличный человек, пусть и коза?
Во сне я возмущался — дескать, ходить неприлично, а бегать в неудобных платьях по острым крышам прилично? Зацепитесь подолом, брякнетесь, никакая зеленка не поможет. А гипсовые повязки уже изобрели. Не выдержав, сам полез на крышу снимать бешеных девчонок, поскользнулся и полетел.
К счастью, во сне убиться или даже ушибиться невозможно, зато начал разваливаться сам гараж и ломался он с таким звуком, словно был не металлический, а деревянный.
Хрумс. Бах.
Оказывается, это уже не сон!
Проснулся от стука упавших и раскатившихся дров, а еще от звона чего-то разбившегося. Миг — и я подскочил на кровати, скинул одеяло и пулей вылетел из своей спальни.
— Что за хрень? — рыкнул я.
— Ой, барин, ить я не хрень, а Татьяна, — ответствовала моя кухарка, пытавшаяся собрать раскатившиеся по кухне дрова. Потянулась за поленом и, со всего маха брякнулась на пол. Медленно поднялась, потом опять принялась за дело. Похвально, конечно, что пытается нести службу, но, ну его на фиг!
Нажралась, зараза.
Татьяна даже свою верхнюю кацавейку не сняла, не разулась, хотя у кухарки есть в хозяйстве домашние тапки. А что за обувка-то у нее? Не валенки, в которых она ходит, а огромные
