Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова

– Оп-па! – нахмурился Илья. – Кажется, я знаю, что это такое. Точно. Смотрите, если его поднять на свет, можно различить знак. Вроде оттиска, да? Э-э-э… буква «зет»?

– Зомби… – выдохнула Вика.

– Необязательно, тут нечётко, может, семёрка была или ещё что. Он один? Этот пакетик?

Они быстро осмотрели пол, углы, духовку, шкафчики. Ничего. Илья сказал, что, скорее всего, ошибся и можно расслабиться, но тут Вадик вспомнил про мусорное ведро. А в ведре лежал ещё пакетик. С таким же оттиском и голубоватой гранулой внутри.

– Получается, твои идиоты-друзья насыпали гранулы в какао? – Вика смотрела на Илью с недоумением. Илья ответил ей растерянным взглядом.

– Меня больше другое интересует. Они же много взяли. Куда делось остальное? – тихо сказал он.

Сон 1

Я стою на острове посреди океана. Он маленький, земли хватает чтобы только ноги поставить, как в дачном туалете. Лечь уже не получится. Набегают волны. Получается так, что я последний человек на земле, а это последний кусок суши. Больше ничего нет. Всё залило водой. И если присмотреться, на дне можно увидеть любой город. Все города превратились в рыб и плавают по кругу. Рыбы с человеческими глазами, внимательными и недобрыми. И тут – дождь. Сначала одна капля упала на шею, потом ещё одна на лоб. Две, три, десять. Ливень! Мой остров исчезает. Как страшно! Я чувствую, чувствую, вода отравлена!

Вадик уже был готов взяться за варёную свёклу, которую раньше не любил, а теперь решил попробовать, как вдруг Илья насторожился и сказал: «Там кто-то ходит». Он показал на столовую. Сквозь небольшую пластмассовую вставку в дверном полотне была видна движущаяся тень. Илья молча подал знак не шуметь. И вооружиться. Вика выискала щётку для подметания пола, удобную, с длинной ручкой, а Вадик достал из холодильника палку колбасы. Тихо, как ниндзя, Илья подошёл к двери и осторожно выглянул.

– Сколько их там? – шёпотом спросила Вика.

Илья молча показал два пальца.

Трое против двух. Шансы хорошие. Вика, Илья и Вадик переглянулись. Теперь, когда стало ясно, что привычки кусаться у зомби нет, было уже не так страшно. Но Алина, всё ещё лежавшая в ковре – сейчас в кабинете директора, – наглядный пример того, что даже минимальный контакт с зомби опасен.

– Что они там делают? – спросил Вадик, отпихивая Илью от двери. – Дай посмотреть, я тоже хочу.

– Не видно ничего. Судя по звукам, просто бродят.

Зомби в столовой топтались на битом стекле и что-то гнусаво бубнили.

– Давайте так, – сказал Илья. – Мы с Владиком… ладно, хорошо, не делай такую зверскую рожу… Мы с Вадиком отгоняем зомбаков шваброй. Или что это такое? Вика бежит к остальным и говорит, что двое свободно бродят по столовой. Мы их загоним в угол, прижмём, а потом придумаем, как переправить в актовый зал. Нечего им тут шататься.

– Медведи-шатуны – самые опасные, – зачем-то сказала Вика. Было видно, что план Ильи ей не нравится, но аргументов против она не нашла.

– Ну и чего теперь? – ухмыльнулся Илья. – Испугаемся и будем сидеть на кухне, пока еда не кончится? Надо рискнуть.

Илья взял у Вики метёлку, провёл рукой по плешивой щётке, выщипнул волосок. Казалось, и его на минуту охватило сомнение. Вадик откусил от колбасы и схватил разделочный нож, подумал и положил назад. Кем бы ни были те двое, они всё же люди. Колбаса тоже не вариант: с хорошей едой нельзя плохо обращаться – это все знают. Другое дело, если еда так себе – он достал из-под стола большое пластиковое ведро с кислой капустой, положил в пакет свёклу и сказал Илье: «Готов».

– Вика, ты всё поняла? Сейчас мы освободим выход – ты сразу к лестнице и вниз. Нам не помогаешь, ясно? Без подвигов.

Вика ответила Илье внимательным взглядом. Он весь собрался, напряглись крепкие мышцы, глаза стали острыми. Азарт. Вика подумала, что и она впервые чувствует себя действительно живой. Раньше была как зомби, а теперь внутри словно пенится что-то, горячее и взрывоопасное. Очень похожее на радостное предвкушение. Будь что будет. Вика решительно кивнула – пора.

Илья рывком оттащил с прохода стол, пнул сомкнутые двери, створки разлетелись в стороны. Вика метнулась к лестнице, но посреди столовой застыла в нерешительности. Они слишком близко! Какие страшные!

Зомби прекратили ковыряться в мусоре. Медленно выпрямились. Покрутили головами, принюхались и двинулись к кухне.

Сон 2

Здесь, в лаборатории, бочка с крысами. Такие, которые белые, но всё равно противные, с острыми жёлтыми зубами. И вот они в бочке – кишат. А мне надо с ними работать, проводить какой-то эксперимент. Я хватаю одну крысу за хвост, а она говорит: «Я тоже, как и ты, была человеком. Не веришь? Положи меня в раствор, и я превращусь обратно». Но в растворе в человека не превращается, а начинает расти. Просто огромная крыса, и челюсти у неё хлопают, как двери неисправного лифта. Она заполняет собой комнату, меня придавливает к стене. И я чувствую, как под шерстью пульсирует её сердце. Часто-часто.

Вика бросилась было к лестнице, но поскользнулась и упала. Прямо под ноги первого из зомби. Успела подумать плохое слово и проститься с жизнью, но подоспевший Илья стал теснить его метёлкой к стене. Вадик подскочил к другому, ловко надел ему на голову ведро. Капуста облепила зомби с ног до головы, рассол моментально пропитал одежду.

– Это наши, из села! – изрёк Вадик.

– Что они здесь забыли? – пробормотал Илья. Зомби, прижатый щёткой к стене, верещал и махал руками. – Вика, хорош валяться, беги вниз!

– Я ногой ударилась. Больно.

Тем временем второй зомби сообразил, как снять с головы ведро, и двинулся к Вадику. Вадик достал из пакета свёклу, метнул и попал зомби в грудь. Свёкла хлюпнула, брызнула красно-бурым соком. Следующая попала зомби в лоб и оставила след, похожий на старую запёкшуюся рану. Зомби ошарашенно отступил. Этого хватило, чтобы подбежать к Вике и подхватить её на руки. Раньше Вадик никогда не носил девочек на руках. И теперь, когда Вика обняла его за шею, он почувствовал себя одновременно и лучше, и хуже всех. Какое-то стыдно-восторженное геройство. Удержать бы – она тяжёлая! В фильмах герои носят девушек беззаботно, словно те весят не больше трёх кило. А Вика… вроде худая, но руки у Вадика дрожат от напряжения. Или просто дрожат. Да ещё лестница вся в осколках. Илья, как всегда, остался один на один с опасностью. Слишком много на себя берёт. Что он хочет доказать? Что самый смелый? Что он тут за