Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова

– Работает! – удивилась Ольга Павловна.

– Что за глупости? – нахмурился лже-Серафим. – Вы нам мешаете спасать человечество.

– Нет, послушайте!

Бабушки встали у двери плечом к плечу – маленькие, нелепые в старых спортивных костюмах и лыжных шапочках, но очень решительные – и чётко изложили свою идею. Которую Валера поддерживает, кстати (Валера вяло подтвердил). Так вот. Идея.

В актовом зале есть микрофоны. Нужно подменить новости катастроф другими, позитивными. А чтобы удержать внимание несчастных, выкрикивать их и разбавлять музыкой, которую записал Валера. То есть звучать новости будут примерно как раньше, но содержание станет совсем другим. Может быть, это подействует благотворно. И потихоньку заражённые глупостью люди станут умнеть, и музыку будем делать всё тише, а говорить всё спокойнее. Нет примитивности и негативу! Даёшь балет «Лебединое озеро», поэзию, благотворительность, новые школы и парки, лекарство от рака, амурских тигрят и освоение космоса! Правда, нужны несколько человек, чтобы сменять друг друга – слишком уж тяжело подолгу надрываться в микрофон.

– Мы с Верочкой готовы. И директора возьмём в команду. Вы согласны?

– Я… я приняла успокоительное, поэтому… – залепетала Ольга Павловна.

– Вот и отлично! И Вику. Да, Викочка? Ты же поможешь бабушке?

– Пусть помогает, – одобрил лже-Серафим. – Если не подействует, хоть под ногами путаться не будет.

– Если не подействует, – с расстановкой сказала Верочка, – включим мультики. Есть два диска. «Лунтик». Его очень мой внучек в детстве любил, у него даже температура повышалась от радости, а теперь он там… – она осеклась и всхлипнула.

– О, я знаю! – обрадовался охранник Антон и запищал: – Здравствуйте, я Лунтик, лунная пчела, баба Капа, давай угостим всех пирожками.

– Это же для младенцев, – поморщился Вадик.

– Вот именно, – согласилась бабушка, – базовые понятия о добрых человеческих отношениях, изложенные простым языком. Надо же с чего-то начинать.

– Ладно, действуйте, – одобрил Мамай Саныч, и все закивали. Кроме Валеры, который отрешённо ковырял пальцем в ухе, и Вики, которая мучительно придумывала, как бы помягче отказать бабушке и заняться более важными делами. Отказывать не пришлось. Потому что створка двери распахнулась с такой силой, что врезалась в стену.

Парам-пам-пам-тыдыщ!

В кабинет влетел Илья. Красный, взмокший, вздыбленный. Прогарцевал к столу, оттянул край футболки и высыпал из-за пазухи на столешницу горку прозрачных пакетиков. Потом обвёл всех диким взглядом и прохрипел:

– Прямо туда! Под землю! Не меньше килограмма! Вот гады!

Илья согнулся, упёрся руками в колени, отдышался и уже спокойнее объяснил: сначала он быстренько переоделся в душевой, потом заскочил в туалет. А там, в мусорной корзине, обнаружил целую кучу пакетиков из-под секретных гранул. Что они делали в туалете? Правильно! Пакетики выбросили парни из отряда Ильи. После того как смыли краденые гранулы в унитаз. То есть отрава попала в канализацию. А куда она могла просочиться из канализации?

– Никуда, – сказал охранник Антон.

– Почему это? – Илья набычился, будто собирался драться. Охранник Антон, напротив, был сама невозмутимость.

– Потому что трубы. Вода в трубах течёт, а не просто так. Понимать надо.

Помолчали.

– Трубы давно меняли? – спросил лже-Серафим Ольгу Павловну.

Она вздрогнула и принялась изучать свои ногти.

– По документам три года назад, – тихо сказала она, – но вы же понимаете: финансирование, налоги, пожарные проверки. Официально мы ежегодно получаем дотации, но фактически на хозрасчёте.

– Короче! – рявкнул Мамай Саныч.

– Не меняли, – Ольга Павловна сгорбилась ещё сильнее – сломанная вешалка, а не человек. – Совсем. Со времён Советского Союза. С семьдесят четвёртого, если быть точной. Не меняли.

– Яс-с-сно, – выдохнул Илья.

– Вполне могло просочиться, – заключил лже-Серафим.

– В грунтовые воды, – Мамай Саныч грузно опустился на стул и сжал голову большими ладонями. Потом поднял лицо, и такая на нём была тоска, что в комнате словно потемнело. – Я местный, знаю. Я тут вообще много знаю, потому что уфологией занимаюсь. Место у нас, как бы это сказать? Интересное место. Круги на огородах, где капуста. Свечения всякие по ночам. Гудит.

– На кладбище, – подсказал лже-Серафим.

– Под ним, – поправил Мамай Саныч. – И воды подземные там текут, поток. Глубоко. Я копал там понемногу. Искал.

– На кладбище? – ужаснулась Вика.

– Золотые украшения в могилах искали? – подхватил Илья. – Много нашли? Куда дели?

– Так вот кто разоритель захоронений! – закричал Вадик. – Он! Это за ним мы с тёткой шесть часов убирали, тяжести таскали! И козла убил, да?

– Да отвяжитесь вы со своим козлом! – вспылил Мамай Саныч.

Он повернулся к лже-Серафиму:

– На кладбище надо идти. В дыру лезть. Меня давно это место настораживает, много там странностей. Но теперь…

– А я ещё раз повторяю, что из заражённой зоны мы не выйдем, – встрял Антон. – И поэтому…

– …теперь без вариантов, майор, – закончил Мамай.

– Товарищ майор, – поправил лже-Серафим. – Значит так. Женщины и Валера отправляются в актовый зал. Мамай, Щепа и я – на кладбище, надо разведать, согласен.

– А гранулы? Ну, коробки на складе? Что с ними делать? – спросил Илья.

– Пока ничего. Запрём понадёжнее. И детей запрём где-нибудь тут. Это безопаснее для всех.

– Каких детей?

– Вас.

Илья, Вадик и Вика так и застыли с раскрытыми ртами. Внезапно из ковра раздался голос Алины:

– Сонлигук, сонлигук… сонлигук…

– Вот уж кому Лунтика надо включить, как проснётся, – усмехнулся Антон. – Вишь, агукает.

Ему никто не ответил.

Радио «Бабушка вяжет», новости к этому часу!

Землетрясение не произошло. Тектонические плиты не сдвинулись, все вулканы спят, некоторых вулканов просто нет. Никто не пострадал!

Анонимный благотворитель оплатил долги жителей целого посёлка!

Пчеловод-любитель вывел на клумбе перед домом уникальный сорт чайной розы!

Ведущие страны окончательно отказались от бытового пластика!

Погода солнечная, плюс двадцать три, осадков не ожидается!

Ой-люли-мои-люли!

– Солнечный круг, небо вокруг? – спросила Вика, осторожно заглядывая в ковёр.

– Не подходи! – ринулся к ней Вадик. – Ты чего? Вдруг укусит? Станешь, как эти. Сопли набекрень и глаза в кучу.

– Отставить панику, – велел лже-Серафим и протолкнулся к ковру. – Надо отправить её к остальным, на излечение.

Из ковра высунулась рука и начала ощупывать пространство.

– Знаете что, товарищ майор, – сказал Илья. – Мы её не бросили тогда, в вашем бомжином поселении, не бросим и сейчас. Да?

Он многозначительно посмотрел на Вику и Вадика, а те синхронно покраснели и энергично закивали.

– Конечно, – пробормотала Вика.

Тем временем Алина окончательно раскуталась и безмятежно смотрела в потолок прояснившимся взглядом.

– Сон, – сказала она.

Вика и Вадик присели рядом с ней на корточки.

– Сон Иль Гук, – чётко выговорила Алина и соединила пальцы решёткой. – Чумон.

– Вот видите, – сказал Мамай Саныч, отступив подальше. – Чушь несёт. Больная. И наверняка заразная. Кто знает, может, достаточно рядом подышать, и всё –