Пробуждение Оракула - Катерина Пламенная
Она прикоснулась кончиками пальцев к холодной, почти ледяной поверхности стекла. Где-то там, в этом огромном, спящем городе-лабиринте, жил он. Артем. Вероятно, сейчас спит в обнимку с той самой Ольгой в своей квартире в центре. Своей официальной невестой. А может, уже женой? Анна не знала и всячески старалась не хотеть знать. Ровно полгода назад она с гордым, исступленным упорством вычеркнула его из всех своих социальных сетей, выбросила в мусорный бак его вещи, забытые у нее, сменила номер телефона. Она сделала все, что полагается делать сильной, самодостаточной женщине, чтобы стереть его из своей жизни, как досадную ошибку. Все, кроме своих снов. Проклятые, предательские сны продолжали свое черное дело.
— Хватит, — прошептала она сама себе, делая большой глоток обжигающего, горького кофе. — Сегодня новый день. Все будет по-другому.
Но слова повисли в спертом воздухе кухни, пустые, безжизненные и лживые. Она знала, что новый день будет точной, до мелочей, копией вчерашнего. Монотонная, рутинная работа. Одинокий возврат домой. Гробовая тишина квартиры. И предательские сны, которые были в сотни раз ярче, реальнее и желаннее, чем вся ее серая, бесцветная жизнь.
--
Работа Анны была одновременно ее спасением и ее личной, изощренной пыткой. Она работала дизайнером интерьеров в небольшой, но достаточно известной в узких кругах студии. Эта работа позволяла ей с головой погружаться в чужие жизни, в чужие мечты о доме, уюте, семейном гнездышке. Она была творцом идеальных, гармоничных пространств для других людей, в то время как ее собственное жизненное пространство состояло из призраков, несбывшихся надежд и нереализованных возможностей, пылящихся на полках памяти.
Войдя в офис — модное открытое пространство с кирпичными стенами, хромированными деталями и черным кожаным диваном — она попыталась напустить на себя привычную маску деловой уверенности и легкой, ни к чему не обязывающей улыбки.
— Всем привет, — бросила она, вешая пальто на деревянную вешалку.
— О, Ань, ты как раз вовремя! — ее коллега и, пожалуй, единственная подруга, Ира, вынырнула из-за огромного монитора. У Иры были вечно встрепанные, выкрашенные в розовый цвет волосы и неиссякаемая энергия щенка, только что выпущенного на волю. — Смотри, что нам прислали заказчики по проекту «Лофт на Патриарших»! Вообще нечто! Хотят фиолетовый бархат в сочетании с сусальным золотом на потолке. Я уже в предвкушении, как ты будешь их тактично и дипломатично переубеждать, сохраняя наши гонорары.
Анна слабо улыбнулась, чувствуя, как натянутые мышцы лица протестуют против этой имитации жизнерадостности.
— Фиолетовый бархат и позолота? Звучит как бордель времен упадка Римской империи. Безвкусица в квадрате.
— Именно! Но они платят. И платят очень, очень хорошо. Так что, прояви все свое дизайнерское волшебство и сделай из этого конфетку.
Волшебство. Слово, неосторожно сорвавшееся с языка Иры, задело ее за живое, словно обнаженный нерв. Если бы у нее и вправду было волшебство, разве стала бы она тратить его на уговоры богатых, но бездарных нуворишей отказаться от фиолетового бархата в пользу чего-то более эстетичного? Она бы... Она бы что сделала? Вернулась бы в тот сон и навсегда осталась в нем? Или изменила бы его позорный, болезненный конец? Сделала бы так, чтобы он стал правдой?
Она с силой встряхнула головой, словно отгоняя назойливую муху, отгоняя навязчивые, опасные мысли прочь.
— Ладно, покажи мне полный бриф и их пожелания. Посмотрим, что можно выжать из этой абракадабры.
Она погрузилась в работу с почти маниакальным упорством. Эскизы, подбор материалов, текстуры, цветовые палитры, создание 3D-моделей. Это был язык, который она понимала безупречно. Язык линий, форм, объемов и оттенков. Он был логичным, предсказуемым, послушным ее воле. В отличие от хаотичного, неуправляемого кошмара ее снов и собственных эмоций.
За обедом в уютном кафетерии на первом этаже их здания Ира, с аппетитом уплетая салат с тунцом, внимательно, почти по-матерински посмотрела на нее.
— Ты опять не выспалась. Глаза как у панды. Опять эти... сны?
Анна пожала плечами, с наслаждением отламывая хрустящий кусочек свежей булочки.
— Ничего нового. Все тот же старый добрый хит. Просто... переутомление, наверное. Нервы.
— Может, тебе все-таки к врачу сходить? К неврологу или к хорошему психологу? Это же ненормально, Анька, каждую ночь как в кино ходить. Организму нужен отдых, а не ночные сеансы мелодрам с твоим участием.
— Я справлюсь, Ир. Не беспокойся, правда. Само пройдет.
Но Ира беспокоилась. Она была единственным человеком во всей вселенной, которому Анна хоть что-то, очень скупо и обрывками, рассказывала о своих снах. Конечно, не всю правду. Не ту пронзительную, физическую боль при пробуждении, не ощущение потери настоящей реальности. Она говорила просто, сводя все к бытовухе: «Снится бывший. Снится, как все было хорошо».
— Знаешь, — Ира отложила вилку и наклонилась через стол, понизив голос. — Мой Сашка вчера обмолвился, что его друг, тот самый, с которым они вместе в армии служили, недавно расстался с девушкой. Парень, говорит, вроде ничего, симпатичный, с чувством юмора. И главное — военный. Стабильность, ответственность. Не хочешь познакомиться? Созвониться как-нибудь?
Анна закатила глаза к потолку, испещренному модными спотами.
— Пожалуйста, умоляю, только не это. Я сейчас абсолютно не в форме для свиданий, слепых знакомств и прочих смотрин. Мне бы с собой разобраться, с этой кашей в голове.
— Да что в тебе разбираться? — Ира развела руками. — Умница, красавица, талантливый дизайнер, самостоятельная. Какой-то риэлтор с подмоченной репутацией не оценил — да и черт с ним, его проблемы. Ты должна двигаться дальше, милая. Жизнь-то на паузе не стоит, как ни крути.
«А стоит, — горько подумала Анна, глядя на темный кружок своего кофе. — Стоит с того самого дня, когда он ушел. И я не знаю, как снова запустить ее». Но вслух, из вежливости, она сказала:
— Знаю, знаю. Спасибо за заботу. Как-нибудь... потом. Обещаю подумать.
Она знала, что Ира по-своему права. Но как можно двигаться дальше, если прошлое каждую ночь хватает тебя за руку с цепкой силой призрака и с жестокостью тащит обратно, в параллельную, такую желанную и такую недостижимую реальность, где ты по-настоящему счастлива?
--
Вечером она задержалась в офисе допоздна, доделывая и доводя до идеала презентацию для тех самых клиентов с фиолетовым бархатом. Было уже совсем темно, когда она наконец вышла на улицу. Город за день преобразился, наполнившись иным, ночным дыханием. Горели тысячи огней, с витрин
