Тот еще тролль - Адель Гельт

— Броневик — это броня, — умудренно заметил соратник пулеметчика. — Все лучше, чем в одной форме. И пешком, опять же, не топать.

— Отставить лениться! — Дятлин пресек разговорчики в строю. — Защита из броневика… Ну, такое. Пальцем насквозь, правда, не всяким. И жарко внутри. И вообще, девять-ноль-одна, маршрут, потопали.

«Хорошо еще», думал по пути городовой старшего разряда, «что не красный. Танки выводи, автожир поднимай — а он у нас всего один на целое управление, и еще не факт, что взлетит…»

Утро прошло спокойно.

Забили — прямо ногами — жирную альфа-крысу, вылезшую, на свою беду, из коллектора.

Застрелили — из табельного пистолета — кхазада, с пьяных глаз прыгнувшего на патруль с топором.

Заломали — и сдали после мобильному патрулю — приблудного снагу туповатого вида. Тот еще кричал, мол, «пацаны, да я же свой»… Крокодил тебе свой, вот что.

Обошли весь район, распотрошили три известные закладки и одну неизвестную, дошли до околотка — а там и обед.

Покормили: первое, второе, салат и компот.

— Хорошо, — сыто отдуваясь, заявил пулеметчик. — Вкусно, много. Внятно кормят.

— Ты, может, только ради форму и надел, — пошутил Дятлин, — чтобы пожрать. Обжора.

— И ничего не только, — отозвался подчиненный. — Ботинки еще хорошие. И за свет платить не надо. И за детский сад.

— Это верно, — согласился городовой старшего разряда. — У меня сосед есть — так он две трети заработка тратит на спиногрызов, а ведь у него тех всего семеро, не то, что твои тринадцать… Или уже четырнадцать?

Славящиеся семейными узами снага одобрительно покивали.

Ладно хоть, дали доесть. Неладно, что не получилось толком переварить съеденное.

Дежурный — не хуман, другой, гном — ворвался в столовую околотка, будто лесной пожар в летний ельник.

— Там это! — заорал он с порога. — Застава, в ружье!

Сей достойнейший из кхазадов тащил раньше — до комиссии, признавшей безрукого инвалида негодным к строевой — службу в пограничном отряде, дело свое знал туго, и переносил иногда старые привычки на новые обстоятельства.

Завыла сирена: дежурный опередил ту совсем на чуть-чуть.

Снажье отделение подхватилось и выбежало вон — предстояло пересечь нагревшийся плац и ворваться в зал оперативных совещаний, успевший надоесть еще с утра. Прибежали почти первыми — совсем немного отстав от удивительно резво топающего фон Физенгоффа.

Несколько позже.

— Он — кто, — дерзко перебил незнакомого капитана-полковника Дятлин. — Точно, кто. Змей.

Обсудили тактико-технические характеристики Большого Зиланта. Сошлись на том, что воевать с тем магией — бесполезно.

— Старый добрый огнестрел! — заорал пулеметчик, потрясая, правда, автоматом. Почему не пулеметом, спросите? Все просто: сверхштатное оружие как было установлено у ног носителя на сошки, так и там стояло. Вот еще выдумали, пулеметом махать… Тяжелый он. Но полезный.

Полезность пулемета оценили уже получасом позже: пуля, куда более мощная, чем выпущенная из автомата, успокаивала всякого змея с одного выстрела, главное было — попасть. Пулеметчик же стрелял отменно, короткими очередями по три патрона, всякий раз попадая в кого-нибудь нехорошего и опасного.

— Теперь ты понимаешь, — Дятлин укрылся за стенкой барака: хлипкого, но кирпичного, — зачем нам в отделении Обжора?

— А то! Виртуоз! — согласился недавний скептик. — Снайпер-пулеметчик!

Прилетел новый плевок: среди некрупных двухголовых змей оказались какие-то новые, дальнобойные.

— Интересно, что это такое? — уточнил подчиненный Дятлина. — Кислота или яд?

— Кому интересно, может потыкать пальцем, — предложил городовой. — Потом расскажет. Если будет, кому.

— Не, я как-нибудь так, без этого вот, — любопытный кивнул на пузырящуюся жидкость, уверенно разъедающую деревянную балку, — эксперимента.

Еще немного постреляли — благо, было, в кого.

Потом сбегали до пункта боепитания и набрали — про запас — патронов.

Потом постреляли еще.

Дальше — мелкие змеи закончились.

— А они того, — чуть ли не обиженно заявил пулеметчик, успевший сменить уже третий запасной ствол, — Кажется, всё.

Снага выбрались на груду битого кирпича и ломаных бревен: все, что осталось от барака, задетого проезжавшим танком.

Сначала — осторожничали, выглядывая с разных сторон и по очереди, но осмелели, поднялись во весь рост.

— Ничего себе картина, — согласился Дятлин. — Прямо феерия. Ледовое побоище, только летом. И змеи вместо свиньи. Настреляли, однако…

Окоем — до самой Змеиной горки — оказался плотно завален бесчисленными трупами двухголовых змей.

— Сборщики озолотятся, — поделился Обжора. — Кстати! Надо бы нашим, того, шепнуть…

— Как? — возразил Дятлин. — Колдовать выучился? Первым в истории?

— Телефон имеем, — усмехнулся пулеметчик, извлекая из-под форменного кителя связное устройство: густо перемотанное изолентой, с расколотым повдоль экранчиком, но, кажется, рабочее…

— Расскажешь потом, откуда у тебя мобильник, — потребовал городовой старшего разряда. — А сейчас…

Снага — и примкнувшие к тем градские обитатели — со своей частью работы управились отлично. Змей более мелких, чем сам Большой Зилант, почти не осталось — по крайности, тех совсем не было видно. Может, на самой горке еще спят, дожидаются своего часа…

У основной группы — составленной, почему-то, из двух киборгов и одного шамана — странно бритого всем телом тролля из лесных — дела шли далеко не так хорошо, как у группы вспомогательной.

Большой Зилант, выбрав единожды направление, наползал своей тяжеленной тушей уже на первые дома Трущоб.

— Гляди, чего творит! — восхитился пулеметчик.

Дятлин засмотрелся: было, на что.

Шаманы, на самом деле, не умеют колдовать. В самих них магии не сильно много, той только и хватает, что на призыв каких-нибудь полезных духов… Так рассказывали на инструктажах, и Дятлин верил: не будет же целый подполковник жандармерии зря трепать языком?

Стало быть, даже если кажется, что шаман колдует сам, это только кажется.

Невидимые для снага духи старались вовсю: Большого Зиланта жгли огнем, морозили холодом, забрасывали огромными булыжниками — то была, верно, магия земли, даже били волшебными молниями из низенько спустившейся тучки… Все было эффектно, но совсем неэффективно. Змей как полз, так и не останавливался, только головами начал вертеть активно: видимо, в поисках чего-нибудь пожрать.

— Может, это, — предложил пулеметчик, — врежем?

— Не, — возразил командир гномьего расчета гранатометчиков, — без толку.

Кхазады подобрались поближе, имея в виду занять вновь обретенную высоту, и совершенно не расстроились, обнаружив на той соратников в полицейской форме.

— Пробовали. Две кассеты в него положили, — пояснил командир. — Даже не почесался, тварь. Пули ему, стало быть, и вовсе неинтересны.

— О, вон чего, — пулеметчик вновь привлек общее внимание. — Лаэгрим, что ли? А чего с луками?

— Не лаэгрим, — возразил более грамотный Дятлин. — Нолдор. Видишь, шлемы какие? И луки, опять же, пламенной традиции… С ними, кстати, потому, что древние. И вообще, трупы, в смысле, призраки. Или духи.

Один из лучников — не переставая с удивительной частотой