Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова
Он стоял недалеко от входа, у края большой глубокой воронки. Вика осторожно переступила через старый упавший крест и подошла к нему.
– Ничего себе! – выдохнула она.
– Впечатляет, да? – спросил Вадик, не поворачивая головы. Он неотрывно смотрел в центр ямы. Там было жерло – круглая дыра вроде канализационного колодца без крышки. Вадик совершенно точно знал, что она очень глубокая. Бездонная. Просто знал, потому что выглядела она именно так. А ещё из дыры поднимался дым. Остаточный, больше похожий на взвесь. Он вырывался из-под земли едва заметными облачками и почти сразу рассеивался.
– Чувствуешь? – Вадик присел на корточки и прижал ладони к земле.
Вика сделала то же самое. Да, чуть заметно вибрирует и…
– Гудит?
– Точно. Гудит. Там, в глубине.
– И давно оно так?
Вадик нахмурился:
– У меня отличный слух, поэтому из школьного хора ушёл. Не смог выносить эти их многоголосые вопли мимо нот. А низкие частоты постоянно в голове. Ток в розетках и проводах, машины – давно внимания не обращаю, если оно не сильно. Раньше это гудение сильным не было.
– Нет, гудело ночью в лесу, я же говорила, – напомнила Вика.
– Ночью… ночью я играл в наушниках. Да, странно… И яму эту мы с тёткой не видели, когда в субботу сюда приходили.
– На воронку от снаряда похоже, – Вика поднялась на ноги. – Как в кино показывают.
– Если бы это была бомба, военные узнали бы, – сказал Вадик, тоже поднимаясь. – Уже приехали бы всей толпой. Скорее всего, сюда упал…
– Метеорит, – закончила Вика.
И Вадик подумал, что она всё же умная.
А девочка хорошая? Наверное, да. Друг с другом они знакомы. Значит, да. А со мной знакомы?
У козла были жёлтые глаза. Страшные, будто стеклянные. Но при этом голодные. Ни Вадик, ни Вика не заметили, как и откуда он появился. Просто возник по ту сторону воронки и теперь стоял как изваяние, вперив в ребят немигающий взгляд.
– Это он, – прошептал Вадик.
Кто бы сомневался.
Привет! Эй, козочка, привет! Ты красивая. Иди сюда, иди поглажу. Кис-кис-кис.
Когда из кустов показалась Алина и с выражением безмозглой радости на грязном лице протянула руки к козлу, он стряхнул с косматых боков комья земли и заблеял, но голос его был похож на человеческий, издевательский и недобрый. И тут же из глубины кладбища раздался многоголосый вой. Вика охнула и присела. Вадик зачем-то прикрыл голову руками. Алина засмеялась. Её тонкий визгливый смех смешался с низким рокотом, который приближался, накатывал, превращался в механический рёв. Грохот, треск, вой.
Попались!
Зайку бросила хозяйка. Не утонет в речке зайка. Тише, Алечка, не плачь…
Первым опомнился Вадик. Он схватил Вику за руку и рванул в сторону. Они побежали, спотыкаясь, через кусты, колючки, хлёсткую крапиву. Не разбирая дороги и зажмурившись. Их догоняли. Сзади кто-то тяжело топал и надсадно дышал. Вадик кубарем скатился с пригорка и больно ушиб бок, Вика упала на него, но быстро поднялась.
– Туда! – крикнул Вадик, указывая на трансформаторную будку – прямоугольную, массивную, стоящую на высоких бетонных опорах. Она, как призрак великана, виднелась за ветхой кладбищенской оградой.
Вика замотала головой: напряжение, дёрнет током. Лучше попробовать отбиться.
– Село обесточено! – не уступал Вадик.
– А если включат?
Она была права. Права. Но тот, кто их догонял, не оставил выбора. Вадик решительно повернул к будке. Перемахнули через забор, пробежали через бурьян, почти не касаясь земли, взобрались на пригорок. Возле будки он опустился на одно колено и пригнулся.
– Лезь! – сказал он Вике. – Вставай мне на спину. Чего ждёшь?
Она ловко вскарабкалась на будку, выкрашенную синей, уже облезающей краской. Вадик попробовал подтянуться и тоже забраться. Пальцы соскользнули. Вика свесилась, протянула Вадику руку.
– Давай!
Он демонстративно не принял помощь, прыгнул и закинул ногу на выступ. Захрипел. Сдирая краску ногтями, залез наверх и нервно рассмеялся. Но Вика не восхитилась его ловкостью, она смотрела на преследователей.
Алина. И козёл. Другие, если и были, отстали.
Алина двигалась криво, слегка забирая влево, руки безвольно висели вдоль тела. Иногда они будто оживали, шевелили пальцами, ощупывали рваную одежду.
– Идёт бычок, качается, – пропела Алина и поглядела Вике прямо в глаза. Та вскрикнула, отпрянула и чуть не упала, Вадик удержал. – Сдыхает на ходу.
– Уходи! – сказал Вадик, но голос его сорвался. – И козла своего забирай.
– Ох-ох, доска кончается, – продолжала Алина. – Сейчас я…
– Вадик, что она делает? – прошептала Вика, глядя, как Алина и козёл ходят кругами рядом с будкой. Козёл держал голову у земли и трясся, с него летело что-то мелкое, бело-жёлтое.
– Он вас видит! – сказала Алина Вике. – Туки-туки за себя!
Вадик попытался выломать электрическую катушку. Сначала вцепился в одну, потом в другую. Прочные. Сделаны на совесть.
– Попробуй вырвать провод, – сказал он Вике. – Сделаем кнут.
– А если меня током? Остаточным.
– Ты что, физику не учила? Рви.
Вика посмотрела вниз. Алина отошла от будки и, казалось, собирала ягоды. Наклонилась и шарила в траве. А козёл сторожил. Заметив, что Вика наблюдает, он поднял голову и оскалился.
– Тварь! – рассердилась Вика. – Чего тебе надо от нас? Не мы тебя убили. Не мы!
– Вы-ы-ы… – протянул козёл. – Вы-ы-ы…
– Иди к чёрту!
Тем временем Вадик лихорадочно дёргал провода. Они были крепкие, плотные, тяжёлые. И ни в какую не поддавались. А к будке возвращалась Алина.
– Идёт бычок, укусит за бочок, – бормотала она. В руках у неё была доска. Длинная, вся в грязи.
– Откуда? Как? – в ужасе пробормотала Вика.
– Это настил, – догадался Вадик. – Здесь был выпас у ручья. Чтобы ходить, настелили доски.
Алина прислонила доску к будке.
– Неужели полезет?
Вадик попытался отпихнуть доску, но козёл налёг на неё снизу, и та будто прилипла к выступу. Алина поставила на доску ногу, покрутила головой и застыла. Стала похожа на суслика возле норы. Нервного и настороженного. Вадик и Вика прислушались.
Что-то с грохотом приближалось к будке! Мощное и грозное. Боевая машина. Рокот нарастал, заполнял собой всё пространство от земли до неба. Гудело, лязгало, стрекотало.
– Похоже, со стороны поля, оно… – Вадик громко втянул воздух и умолк, когда из-за деревьев вырулила здоровенная ярко-красная машина с поднятой над землёй круглой шипастой штуковиной – идеальный барьер хоть от зомби, хоть от стаи бешеных козлов.
Машина натужно зарычала, пытаясь въехать на пригорок, чуть
