Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута
— Тебе передать просили, чтоб тихо сидел, — парень сплюнул под ноги.
— И?
— И передаю! — это было сказано с откровенною насмешкой.
— Ещё что? — голос Ворона был ледяным.
— А чего ещё? Аль думаешь, Касимка по тебе соскучился? Сидит и рыдает, сопли на кулак мотая, испереживавшись за дружка сваво милага?
— Прекрати юродствовать. Где Агнесса?
— Тю… вспомнили раки про дедовы сраки…
Удар Ворона был быстрым, и парень согнулся пополам, хватая губами воздух. А Ворон молча стиснул глотку, дёрнул, заставляя распрямиться.
— Забываешься, — сказал он ледяным тоном.
— Ты… т-тварюга…
— Агнесса почему не пришла? — Ворон повторил вопрос и горло сжал.
Для убедительности, наверное. По себе знаю, что если человека за глотку хорошо взять, он становится куда более расположен к доверительной беседе.
— От… опт-с-ти… — впрочем, парень не испугался, он дёрнулся, выворачиваясь из захвата, и ударил Ворона. В воздухе запахло кровью.
— Дерьмец, — Ворон пальцы разжал и встряхнул кистью, на которой появился глубокий порез.
— Сам такой! Ты… — парень отскочил и шею потёр. — Я Касимке расскажу…
— Я ведь тоже многое рассказать могу… — Ворон осклабился и подался вперёд резким текучим движением. У него ножа не было, но зато на пальцах вытянулись звериные когти, которые и задели мальчишку.
Раз и три глубоких царапины прочертили шею.
— Ты чего творишь! — вопль перешёл на визг. А Ворон поднёс когти к носу, втянул запах и, высунув какой-то чересчур уж длинный язык, облизал их. И лицо его вдруг поплыло, словно изнутри воском поплавило.
— Ты первый начал. Скажи, а Касим знает, к примеру, о том, что ты его бабу имеешь? — низким грудным голосом поинтересовался он.
— Ты… — а вот теперь парнишку проняло. — Ты… ты…
— И что подворовываешь. Даже интересно, что его больше разозлит, а?
Мать моя женщина! Это что за жуть мне в прямом эфире показывают?
Кожа на лице Ворона поднималась пузырями и опадало, и плоть шевелилась, будто под ней завелись черви. Иногда кожа лопалась, но трещины тотчас зарастали.
А лицо менялось.
— Хватит! — парень зажал рот руками. Понимаю. Меня и на расстоянии замутило. Зато очевидно, что дар Ворона не ограничивается одной внешностью. — Хватит. Я понял! Я… прошу прощения, что вёл себя неуважительно. Я… я не буду! Честно!
Движение плоти замедлилось.
— Я… она… твоя девчонка не пришла! Баронесса её до самого вечера прождала! А она просто вот… и послали к дому, но там вроде как тихо. По слухам, старику ночью поплохело, и его увезли.
Какому старику? И Агнесса… уж не та ли Агнесса, которую Демидовы под другим именем знали? Нет, может статься, что старик совсем другой и в принципе всё другое, но не верю я в такие вот совпадения.
— Куда?
— Не знаю! Кто ж нам докладывает!
— И твои люди ничего не узнали?
— Касимка отправил мальчишек, чтоб покрутились окрест, да… там публика чистая, дворник их враз заприметил. А там и вовсе… из наших никого. Сами знаете, нас там не привечают, но так-то…
Лицо застывало.
Нет, жуть же.
Реальная.
Не лицо, а лишь намёк на него. Будто сумасшедший скульптор взялся лепить, глину помял, ткнул две дырки на месте глаз, кое-как пришпандолил шматок теста будущим носом и всё. Не понять даже, как этот гомункул оживший разговаривает.
А нет. Плоть его расходится и голос вырывается из трещины.
— Узнайте.
— Узнаем. Чай, не дурнее тебя люди… может, запалилась на чём. Про Демидовых всякое бают. Нюх у них звериный. И сами они…
Белая плоть втягивалась, возвращая утраченный было облик.
Интересно, он такой фокус с любым человеком провернуть способен?
— … в медведей…
— Байки.
— Не. У меня дружочек из тамошних, зауральских… так сказывал, что Демидовы-то с местными давно роднятся. А те вовсе не люди даже. И они тепериче не люди. И нюхло у них звериное, а значится, всё… каюк Агнесске твоей…
Пощёчина заставила парня заткнуться.
— Добавить? — сухо поинтересовался Ворон.
— Н-не… я… извини… ну, понимаю, дела сердечные и всё такое. Я… найду… у меня там есть знакомая, которая не у Демидовых, но рядом, кухаркою. Чужим ничего не скажут, а промеж собой прислуга треплется. Вот поспрошаю, чего там… для тебя… дружескою услугой. Идёт?
— Идёт, — Ворон и руку подал, которую, впрочем, парень пожал очень аккуратно. — И передай Касиму, что я хочу видеть Гераклита.
— Чего?
— Имя. Просто запомни и передай. На это ты способен. Я, во всяком случае надеюсь, что способен. А про Демидовых забудь. В медведей они не обращаются, это точно. Но нюх у них хороший.
— Ага… — руку парень убрал поспешно. — А… как… ну…
Он замялся.
— Я буду молчать про твои делишки, — милостиво согласился Ворон. — А ты постараешься больше не раздражать меня. Хорошо?
[1] На основе цитаты из «Воспоминания пропащего человека» А. В. Свешникова
Глава 5
Глава 5
На модели представлены штиблеты для велосипедного костюма. Их застегивают на левом боку маленькими пряжками из резины одного цвета со штиблетами и пуговках и делают из войлочной материи коричневого цвета. Полуботинку, изображенную в группе внизу, делают из кожи с коричневыми и зелеными клетками и обшивают черной лакированной кожей. Рекомендуется в качестве применения для велосипедного костюма.
Модистка [1]
К началу дискуссии Ворон вернулся. И вид у него был обыкновенный, в смысле, что человеческий совершенно. Вот если б своими глазами не видел, как у него морда лица плывёт,
