Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа
Как-то раз в пустыне ему повстречалась старушка, у которой пересох колодец. Принц загадал ей загадку про солнце, ведь как раз под палящим солнцем она каждый день пекла лепешки. Когда он отправился дальше, старая женщина широко улыбалась и махала ему вслед рукой, стоя рядом с глубоким чистым озерцом посреди роскошного оазиса.
Одна супружеская пара, живущая в горах, никак не могла зачать ребенка. Они годами пытались и пережили несколько выкидышей. Ответом на загадку принца оказалась их входная дверь, ярко-красная на фоне изумрудной зелени холмов и белоснежных горных вершин. Женщина пожелала забеременеть, и магия (которая, похоже, в точности знала, что имеет в виду загадывающий, даже когда сам принц этого толком не понимал) тут же раздула ее живот так, что тот едва не лопался. Все ненадолго запаниковали, однако малыш благополучно родился прямо на крыльце.
Со временем принц и его спутник добрались до более прохладных краев. Они шагали по долинам с виноградниками, пробирались по крутым горным перевалам, шли через города, совершенно не похожие на родные места принца. На окраине одного такого города путники присоединились к каравану, направлявшемуся на восток. Староста каравана, женщина по имени Йокаста с грубоватыми чертами лица и широкой улыбкой, сказала, что дерзкий принц и его байки ей по душе – вдруг это поможет им всем подзаработать.
Караван целиком состоял из артистов и разного рода умельцев: здесь были музыканты, актеры, художники, резчики по дереву. Родом они были отовсюду, и вряд ли среди них сыскалось бы больше двух соплеменников. Странствуя по городам и весям, новые знакомцы принца делали остановки, устраивались на площадях, торговали своим товаром и развлекал зевак в обмен на звонкую монету и добрую вещицу. У каравана имелось несколько круговых маршрутов, по ним он и следовали в течение года, сколько позволяла погода.
– Сейчас наш путь лежит в один лес, – сообщил музыкант Омар, пока принц наблюдал, как тот впрягает лошадей в свою повозку. – Говорите, нравится магия? Тогда вам и лес понравится. Там жизнь совсем другая, и мир совсем другой, и вот в этом-то мире есть деревня, которая прямо дышит магией.
«„Дышит магией“ – такое скажет только человек, редко видевший магию в действии», – подумал принц, но все же постарался изобразить вежливую заинтересованность. В том лесу и в той лесной деревне он никогда не бывал, и там, без сомнения, найдется немало людей, которым он сможет показать настоящее волшебство.
– А зовется та деревня Греймист Фейр, – продолжил Омар, затягивая подпругу и оглядываясь вокруг, словно искал какую-то вещицу, пропавшую со своего места. – Смотреть там особо не на что, но местные умеют мастерить славные штуковины и рады выменять их на всякие забавы… – Тут он прервался и во всю глотку заорал: – ИЛИАС! Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, КАК ЛОДЫРНИЧАТЬ!..
Принц обернулся: у ствола дерева на поросшем травой склоне холма примостился мальчишка с потрепанной книжкой в руках. Заслышав крики отца, он с выражением ужаса на лице вскочил на ноги и спрятал книгу за спину. Симпатичным ребенком был этот Илиас: гладкая смуглая кожа, большие темные глаза. С караваном принц шел совсем недолго, но, по его наблюдениям, все это время паренек только и делал, что грезил наяву да ревел.
– Опять он за свое… – простонал Эврен, когда Омар протопал к сыну, вырвал книгу у него из рук и потащил к телеге. Вскоре раздались крики малого и свист ремня. – Ужасный человек, – выплюнул Эврен. – Мальчик не заслуживает такого обращения.
«А мы не заслуживаем часами слушать его рев», – подумал принц, однако оставил эту мысль при себе, поскольку Эврен бы ее не одобрил.
После порки Илиас и впрямь хныкал несколько часов кряду. От его приглушенных всхлипываний принца так и подмывало самому хорошенько всыпать мальчишке.
– А вы не можете… – Эврен сделал неопределенный жест рукой, который совершенно точно означал «исполнить его желание». – Уж он-то наверняка распорядился бы им с толком.
– Если бы и так – что вряд ли, потому что дети на это не способны, – ответил принц, – он слишком меня боится и не сможет ответить на загадку.
– Загадывайте, пока не отгадает, – предложил Эврен.
– Нет.
– Алтан.
Принц со значением взглянул на Эврена. Тот склонил голову.
– Прошу прощения. Мой принц.
– Смотри, он уснул, – сказал принц. Вообще-то, трудно было сказать, спит мальчик или нет, но маленькая фигурка не шевелилась, звуки затихли. – Переживет. Научится слушаться отца – и не будет ему влетать.
Эврен только отвернулся, поджав губы в знак недовольства и несогласия. Он отлично понимал, когда не стоит говорить лишнего и затевать спор.
* * *
Лес оказался темным и густым, и, если бы не карманные часы Эврена, они бы давно потеряли счет времени. Солнце сюда не пробивалось, лишь призрачный свет сочился меж деревьев, да в железных фонарях вдоль мощеной дороги мерцало пламя цвета весенних пролесок[3]. Из чащи доносилось зловещее совиное уханье. В отдалении от дороги сгущался тусклый сумрак синюшно-лилового оттенка, какой бывает на месте ушибов. Перед отправлением Йокаста строго-настрого всем наказала: что бы ни показалось и ни послышалось – ни в коем случае не сходить с мостовой. Сейчас, на дороге, принц ощущал, как кожу под рубашкой и парчовым камзолом покалывает – верный признак присутствия магии.
Часы Эврена остановились, стоило каравану перейти обветшалый каменный мост через быструю речку, которую Йокаста безо всякой иронии в тоне назвала Пустопорожней. Тут уже все окончательно потеряли представление о том, долго ли они идут. Принц считал – часа три. Эврен говорил – пять. Омар утверждал, что здесь вообще невозможно измерить время. Многие в караване пытались отсчитать хотя бы секунды, но результаты выходили безнадежно разными. Лес лишил путников способности понимать, как далеко они зашли и сколько им еще осталось. Вероятно, он приведет их куда нужно только тогда, когда сам того захочет.
В конце концов деревья расступились, открывая спуск к скоплению каменных домиков с соломенными крышами. Небо было сумрачное: видимо, солнце только-только нырнуло под пухлые темные облака на горизонте. Путники миновали безмолвные фермерские угодья и проследовали в центр деревни, где постройки были подобротнее, с черепичными крышами. За караваном гурьбой шагали дети и взрослые: ребятишки пищали от восторга, а люди постарше улыбались и махали руками, тоже по-своему взбудораженные. Принц не рассчитывал увидеть в деревне то, что увидел. Перво-наперво, он ожидал встретить крестьян в грубой домотканой одежде, с чумазыми лицами и плохими зубами. Оказалось же, местные хорошо одеты, чисто вымыты, да и улыбки у них были получше, чем у него самого. Несмотря на хмурое небо, атмосферу тут никак
