Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

Магия, таящаяся в лесу, казалась необузданной, стихийной, порой вдруг наводящей тоску. А в Греймист Фейр постройки, люди – все-все до последней травинки складывалось в замысловатую живую волшебную паутину. Волоски на загривке у Алтана встали дыбом – магия деревни вибрировала в его сердце, будто металлический камертон.

И принцу это очень понравилось.

2

Греймист Фейр хватало всего одной таверны. Если не считать усадьбы на восточном склоне, это было самое большое здание в деревне: три этажа камня и дерева, одна стена заросла плетистыми винно-красными розами. Делами тут заправляли милейшие пожилые супруги, и принц всем сердцем стремился исполнить одно-другое их желание.

– Желание? – с недоумением переспросила жена, моргая водянисто-голубыми глазами за толстыми стеклами очков. – Ах, дружок, ну какие желания в мои-то годы? Все, что нужно, у меня есть.

– Совсем нечего загадать? – допытывался принц. – Вот внуков у вас тут не видно. Как насчет малыша, которого можно от души побаловать?

– А кто позаботится о бедняжке, когда нас не станет? Мысль довольно жуткая – завести ребенка, зная, что бросишь его на этом свете одного.

– Ну тогда попросите вернуть молодость, – предложил принц. – Кому не хочется снова стать молодым?

Она рассмеялась:

– Моя мать говаривала, что молодость – она для молодых. А в моем возрасте уже не хватит ни духу, ни пороху как следует воспользоваться юным телом.

– Но здоровье-то можно поправить? – не отставал принц. – Взять хоть зрение. Разве вам не хотелось бы снова хорошо видеть?

– Да у меня отродясь не было хорошего зрения, – терпеливо пояснила женщина. – Что же до прочих болячек – ну, до моих, во всяком случае, – то все они заработаны славно прожитой жизнью. Это теперь часть меня, вроде как цвет волос или форма пальцев. Если бы тут была какая опасная хворь, или боль сильно мучила, или я бы умирала до срока… Но нет, дружок, свои болячки никому не отдам, сжилась я с ними. – Она снова рассмеялась. – Да и потом, настойки Лютера отлично помогают. Лютер очень неплохой врач.

– Ну а… смерть… – робко продолжил принц.

Она похлопала его по плечу:

– В конце концов смерть ждет всех нас. Бояться тут нечего.

Принц не знал, что ответить. Если б он мог загадать для себя избавление от смерти, давно бы это сделал.

– Ежели она не желает, боюсь, я тоже пас. – Хозяин таверны подмигнул жене, не прекращая мести ступеньки крыльца. – Нельзя же, чтобы весь почет ей достался. Да и не больно-то я в загадках силен.

Принц был сбит с толку. До сих пор никто не отказывался от исполнения желания, и все хотя бы пытались разгадать загадку.

Караван расположился на лужайке позади таверны. Многие из путников выбрали ночлег под крышей, приняв гостеприимство хозяев в обмен на целую неделю развлечений, несколько новехоньких и очень дорогих ковров, а также сундук, доверху наполненный пряностями из дальних земель. Другие же предпочли свои телеги и фургоны, сославшись на привычку и промолчав об очевидной причине – стремлении сберечь свое добро.

В первый же вечер актеры и музыканты разыграли на площади представление, на которое явилась вся деревня. В истории рассказывалось о женщине, чьих детей слопал волк. Пока тот отсыпался, женщина вспорола ему брюхо, вызволила своих отпрысков и набила разрезанный живот булыжниками. В конце волк, конечно, умер – среди зрителей были дети, так что труппа на этот раз обошлась без трагических концовок, – но принцу все равно показалось, что история для подобной обстановки слишком уж лютая.

Впрочем, никто из зрителей его мнения, похоже, не разделял. Если уж на то пошло, они куда сильнее радовались гибели волка, чем принц ожидал.

– Знать свою публику – вот ключ к хорошему выступлению, – сказала Йокаста, хитро поблескивая глазами. – В этой деревне даже младенцы понимают, что такое смерть, и боятся ее. Им всегда нравится смотреть, как ту побеждают.

Алтан, однако, сомневался, что зрители радовались именно этому. Смерть ведь не была побеждена, ей просто скормили другую жертву.

Бо́льшую часть спектакля принц, стоя с краю вместе с Эвреном, наблюдал за публикой; так же внимательно он всматривался в лица людей, когда использовал магию. Жители деревни реагировали на действо удивительно схоже: предвкушение, легкое беспокойство, затем шок, изумление, радость.

– Хорош дуться, – сказал Эврен, читая мысли принца своим не-волшебным способом. – Если сами хотите дарить такие эмоции, вызовитесь добровольцем да участвуйте в спектакле.

Но проблема заключалась не в том, что принц сам хотел дарить радость; он хотел, чтобы радость людям дарила магия. Чтобы все вокруг любили магию не меньше, чем он.

Одно лицо в толпе особенно привлекло взгляд принца. Молодая красивая девушка, державшая на коленях невероятно похожую на нее малышку. Наверное, сестры? Длинные темно-медовые волосы были перекинуты через плечо и перевязаны красной ленточкой. Подол кроваво-красной юбки колыхался у ее ног. Яркие пятна, подсвеченные фонарями и факелами, встречались среди публики то тут, то там, но она была самым ярким из них. Судя по ее виду, представление девушке нравилось, но целиком не захватывало – не как прочих. Вот она-то сумеет по-настоящему оценить магию.

Принц дождался окончания спектакля и, когда люди поднялись и начали расходиться, протиснулся сквозь толпу к тому месту, где сидела незнакомка. Однако девушка с девочкой уже ушли.

– Что это была за женщина в красной юбке? – спросил принц хозяев таверны позже вечером.

Старик, несший на кухню три кружки и стопку грязных тарелок, остановился и на мгновение задумался.

– Ты, верно, про Хильду? В деревне есть еще девицы, которым втемяшилось в голову носить яркое, но, по-моему, красные юбки только у Хильды.

– С ней был ребенок. Очень похожая на нее девочка. Большие глаза, золотистые волосы.

– Это Хильда, дружок, – откликнулась хозяйка, расставлявшая стулья у очага.

– Стало быть, Хильда, – заключил старик. – Славная девушка. По большей части всех сторонится, особенно с тех пор, как мать ее померла. Ходит в лес к ведьме – договаривается, чтоб та была довольна и держалась подальше от Фейр. Хильда – лучшая наша портниха, ежели вам вдруг надо чего пошить или подлатать.

– А малышка? Ее сестра?

– Нет, дочка. Малютка Хенрике.

– Хильда замужем?

– Нет-нет, я бы знал. У нас тут в Греймист Фейр не получится выйти замуж, чтоб вся деревня не проведала.

Не замужем и с ребенком. Лучше не придумать. Никогда еще принцу не доводилось встречать одинокого родителя, который бы не желал найти себе вторую половинку.

Хозяин таверны добродушно прищурился и погрозил принцу указательным пальцем, не обремененным тяжелыми кружками:

– Ну-ка,