Реликварий - Александр Зимовец

— Буду очень признателен.

— Вот эта роспись не эльфийская, — произнес, между тем, Воскресенский, разглядывая орнамент на стене. — Слишком острые углы, у нас так не принято. Да и выбор краски…

— Вы полагаете, ее нанес кто-то позднее? — спросил Германа, разглядывая едва видную роспись без особенного интересна.

— Да, если только…

— Если только что?

— Если только не раньше… еще до эльфов… — задумчиво произнес Воскресенский. — Наши предки время от времени находили гробницы тех, кто странствовал по мирам задолго до нас. Обычно их не трогали, оставляли в покое. Но… я не удивлюсь, если Реликварий как раз решили разместить в одном из таких мест. Например, для того, чтобы он был сохраннее.

— Это опасные места? — уточнил Герман.

— Да, по-своему… впрочем, мне мало об этом известно. Наше современное образование… вы знаете… не предполагает изучения подобных вещей. Это считается… как бы это сказать… не то чтобы запретным, а скорее неуместным. Вроде как у вас неуместным для дворянина считается пахать землю.

— А вы из аристократического рода? — осведомился Герман.

— О, нет, мой род низкорожденный. Мои предки были мастерами по металлу, ковали превосходные клинки. Это почетная работа, хорошо оплачиваемая, но как и всяким ремесленникам нам был закрыт путь к вершинам знания. И никакой магии, кроме узкой ремесленной.

— А в наш мир вы зачем отправились? Не захотели продолжать фамильное ремесло?

— Нет, меня изгнали. Это долгая история, если хотите я расскажу вам ее, но, конечно, не сейчас.

Он кивнул головой в сторону гномьего самохода, давая понять, что сейчас есть проблема поважнее.

— Ульфрик, черт побери, вы долго там?! — спросил он, вернувшись поближе к машине.

— Да я это… мастер Херман… сейчас уже… эх, тригонометрический ключ во все четыре дырки!

Он заворчал, звеня инструментами и пыхтя от напряжения.

— Здесь ужасно жарко, — произнесла Виктория, поморщившись и расстегивая шубу. — Пойду глотну свежего воздуха.

— Да хватит уже ходить туда-сюда, в самом деле! — возмутился Герман, но она его не послушала и, все-таки, вышла наружу.

Герман раздраженно покачал головой. Вся эта собранная с бору по сосенке команда решительно не желала ему подчиняться, и с этим надо было что-то делать. Что ж, сейчас они вернутся в безопасное место, и он проведет им всем вводный инструктаж. И пункт первый будет заключаться в том, что он — руководитель экспедиции, а значит он здесь царь и бог. Любой, кто рискнет ему не подчиняться, не просто вылетит из группы, а еще и отправится под арест до окончания экспедиции, потому что в целях секретности он не может допустить, чтобы лица, осведомленные о ней, шлялись по улицам.

Короче, немедленно под арест. И в первую очередь эту мысль нужно донести в доходчивой форме до Виктории. Может быть, даже поговорить с ней наедине. В конце концов, то, что он с ней спал, не дает ей права так себя вести. Тоже мне, специалист по защитной магии. Других, что ли, специалистов не нашли в Корпусе? Она, кстати, даже в Корпусе не служит. Кто вообще придумал ее сюда пригласить?

Виктория, между тем, вернулась с улицы назад, вновь кутаясь в расстегнутую шубку от холода. Герман бросил на не недовольный взгляд, но говорить ничего не стал.

— Софья Ильинична, — проговорил он, повернувшись вместо этого к Ферапонтовой. — Вы не знаете, там, в следующем помещении, за завалом…

Но договорить он не успел. В следующий миг темноту прорезала яркая пурпурная вспышка, сопровождаемая оглушительным грохотом, от которого у Германа едва не разорвало барабанные перепонки. Тем более, что самого его взрывом отбросило к завалу, и он лежал теперь на земле, а в бок ему впивалась острая грань обломанного кирпича.

В первую секунду он решил, что портал взорвался, и всем им конец. Но раскрыв глаза и подождав пару секунд, пока сойдет световая пелена, увидел, что портал, все-таки, еще на месте. Только свет его из ровного стал дрожащим и приобрел зловещий багровый оттенок.

— Что такое?! — Герман поискал глазами Софью, но не нашел ее.

Всех членов группы разметало по камере в разные стороны. Пушкина, у которой, кажется, было разбито колено, сжалась на полу в дальнем углу. Двое жандармов повалились друг на друга. Софья лежала на земле, не подавая признаков жизни. Герман бросился к ней, перевернул.

К счастью, она была жива и даже, кажется, не пострадала. Но взглядее серых глаз был чрезвычайно испуганным.

— Что случилось? — спросил ее Герман. — Вы что-то понимаете?

— Что-то с порталом! — проговорила Софья с заметным трудом. — Нарушена центровка!

— Все назад! — рявкнул Герман. — Ульфрик, задний ход, живо!

Он помог Софье подняться с пола и бросился к машине.

— Не могу! — ответил гном, а затем исторг из себя череду грязных ругательств. — Заело передачу! Сейчас!

Он загрохотал гаечным ключом внутри, четрыхаясь и звякая инструментами. Питомец его испуганно пищал.

— Нет времени! — проорал Герман, стуча кулаками по броне. — Вылезайте немедленно, черт бы вас побрал! Назад!

— Я ее не брошу, родимую! — крикнул в ответ гном.

— Я приказываю!

— Собаке своей приказывай!

Герман не выдержал и пнул звякнувшую в ответ гусеницу. Стоявшая рядом Софья смотрела на него растерянно.

Быстрее всех среагировал человек, от которого Герман этого ожидал менее всего. Виктория Пушкина, которая между тем сам поднялась на ноги и подошла поближе, вскинула вверх руки, что-то выкрикнула, и вокруг машины замерцал дрожащий матовый щит.

— Это задержит схлопывание, если что! — пояснила она. — Ненадолго, на секунду-другую, дальше никак!

— Шевелитесь там, Ульфрик! — проорал Герман. — У нас нет времени!

Между тем вампир и поручик Воскресенский подтащили к нему не подающее признаков жизни тело Бромберга.

— Что с ним? — спросил Герман.

— Ударился головой, — ответил Воскресенский. — Не знаю. Понятия не имею, я, черт возьми, не врач! Может, и мертв! Может, нужна срочная помощь!

— Несите его наружу! Немедленно!

Жандарм и вампир потащили тело к выходу, но в следующий миг ударила новая вспышка, а по камере прокатилась новая волна. Эта была слабее первой, но ее хватило на то, чтобы двое мужчин, несших третьего, потеряли равновесие и уронили свою ношу, повалившись на пол. Германа же качнуло, но он не упал сам, и даже помог удержаться уцепившейся за его руку Софье.

Свечение портала из багрового стало темно-малиновым и очень тусклым.

— Ульфрик! Вылезайте немедленно! — выкрикнула Софья и забарабанила ладонями по броне.

— Сейчас, барышня! — прокряхтел гном. — Сейчас, сей секунд! Вот только… Ыть…

— Надо вытащить его силой! — в отчаянии крикнула Софья, схватив Германа за обшлага пальто.

Герман на секунду представил, как он будет вытаскивать силой