Будни наемника - Олег Викторович Данильченко
Ай ладно, не стану лезть в эти дебри. По итогу той операции, у меня минус четыре члена экипажа. Это неприятно. Но тут мои жиробасины порадовали. Ибо после своеобразной панихиды, примерно дня через два, припёрлись ко мне всей бражкой и ну проситься в команду. Я, говоря откровенно, ждала этого момента, однако произошло явление пяти жиробасин всё равно неожиданно. Думала, вернее надеялась, что придут, особенено учитывая обстоятельства, но ведь они сами должны были сделать выбор. Понимаете? Сами! Мало ли что там у них в красных головах за тараканы скачут. Они ж патриотки, фанатички… но даже это если и так, то фанатеют девки лишь в умерщвлении Жагов и тут их можно понять. Проще говоря, вероятность того, что выберут всё-таки дом, была очень большой. Подумаешь лопатой навоз ворошить! Эту работу тоже ведь кто-то делать должен. Зато среди своих. А тут раз…
Врать не стану, о подставе спецслужб тоже думала. Ну типа, а не хитрый ли это ход со стороны «Алых Сестёр», чтобы подсунуть мне этих соглядатаев. Положим, всех пятерых можно прогнать через ментоскоп, хотя почему можно — нужно! Скажу больше, именно так и сделаю. Но кто сказал, что людей нельзя использовать в тёмную? А так, клянуться великой проматерью какой-то, что это их личное желание. Что ж, проверим. Опять же Скрипач аж помолодел, за последнее время, Супер-Зайка тоже зыркает на него влюблёнными глазами, только что искры между ними не проскакивают.
Собственно, как это произошло, в смысле как просится пришли в экипаж, отдельная песня. Сказала же в начале, что они толпой ко мне припёрлись проситься. Однако толпой, было уже немного погодя. На самом деле, сначала Скрипачь завалился. Так мол и так, у них с Зайкой шуры-муры и всё такое. Я ему, мол рада за тебя, но сюда-то зачем пришёл? Спросила и наблюдаю картину, как здоровенный матёрый мужичина, стоит словно нашкодивший ребёнок, носком рабочего ботинка мой ковралин в каюте ковыряет. А он дорогущий, между прочим. Ковралин дорогущий в смысле. Детский сад, ей Богу. В итоге из невнятных реплик, поняла, что просит за девчёнок красномордых. У нас типа потери, а тут бойцы хорошие и так далее. Вот хитрован. Хочет, чтобы я как бы сама решение принимала, а сами давно уже всё решили. А она, спрашиваю, сама чего не пришла? В ответ же услышала му, хрю и что-то типа «боится».
Чуть не заржала в голос. Дылда боится. Поставь нас с ней рядом и, никто, никогда даже мысли не допустит, что эта громадина может бояться такую мелкую как я. А с другой стороны, это даже хорошо, что боится. Значит репутация у капитана среди экипажа правильная. Словом, Семён приходил протекцию составлять. Отправила его обратно, чтобы привёл всех. Пришли такие, сбились кучкой, от чего в самом большом помещении капитанской, очень немаленькой каюты, сразу же стало тестно и при этом глаза прячут.
— Ну, сёстры-кролики, — напускаю на себя строгий вид, — я вас слушаю.
Стоят, молчат, с ноги на ногу переминаются, словно стайка девиц на смотринах. Впрочем, как-то так и есть, если подумать. Короче, решаю помочь дурындам.
— Мне тут сообщили… — делаю многозначительную паузу для пущего эффекта, — что кто-то из вас загорелся желанием, стать частью наёмнго подразделения «Тишина». Это так?
— Все. — Было мне ответом.
— О как, — деланно изумляюсь. — Даже все? И зачем мне это?
Топчутся, мнутся, как полчаса назад Семён.
— Зачем вам вообще идти в наёмники? Вы и так как бы вместе с нами. Во всяком случае пока командование не призовёт обратно. Учить не отказываюсь.
Немного помолчала, посмотрела, как пять переростков стесняются не находя правильных слов и продолжила наводящие вопросы. Мне точно нужно знать, чего они хотят.
— Ладно Зая, — облегчаю им мыслительный процесс, — она на Семёна с ума спрыгнула. А остальные что же? Только не говорите мне, что вы все скопом на нём свихнулись.
И тут их как прорвало. Что примечательно, Зая промолчала. Мои слова о ней и Скрипаче, заставили её лицо… сказала бы зардется, но нет. У них это выглядит иначе. От прилива крови, кожа темнеет. Вот и у дылды щёки потемнели. Зато остальные тараторили, словно боялись, что не успеют высказаться все. Из этого словесного потока, я поняла следующее — они, оказывается, как команда, уже долго вместе. Служба и всё такое. Типа никак не можно разлучаться. Они сами себе семья и друг за друга горой. Любая из них, готова в любой момент умереть за подруг и что-то подсказывает, это не фигура речи. А теперь, дескать вон, даже их старшая ради всех отказалась свою карьеру спасать, потому все они за ней и иначе быть не может. Типа куда одна, туда и остальные. Не хотим мол компост переворачивать.
— То есть, уточняю сделав голос вкрадчивым, — ко мне проситесь только потому, что ваша старшая решила остаться на рейдере вместе со своим избранником?
До них похоже дошло, что в горячности наболтали ерунды и давай в той же манере перекрикивая друг друга оправдываться. Мол нет, не только потому, что старшая решила остаться. Ты «кричат», нас спасала, ты несколько раз вытаскивала из боя буквально на себе. Кстати да, на крайней операции, несколько раз так и было. Ух тяжеленные дылды. Короче, бери мол нас и будет тебе счастье, если надо где-то кровью расписаться, то мы типа давно готовы. Вот только, на счёт того, что прям счастье, я бы поспорила, но нам и правда люди нужны. У нас минус четыре бойца как ни как. А дылды и правда очень перспективны, не смотря на все сложности что появляются вместе с ними. Вот только где наша не пропадала? Интуиция подсказывает, что нефиг думать, тем более, для себя я давно уже всё решила. Просто подчинённым это знать не следует. Смотрю на пятёрку акселераток и еле удерживаюсь чтобе не расхохотаться. Смешные такие…
