Будни наемника - Олег Викторович Данильченко
— Задание мы не выполнили, — отвекчала меж тем на мой вопрос жиробасина, — воспитателя наставника потеряли. Причин списать всю группу в брак, более чем достаточно.
— Ты сейчас серьёзно? — Уточняю.
— Да уж не до шуточек мне, старшая.
— Подожди, правильно ли я тебя понимаю… вас зажало в капсуле, верно?
— Так.
— В капсуле вы сидели, выполняя приказ, для того чтобы отправится на абордаж?
— Так.
— Ну и в чём же ваша вина заключается? Вы ж не могли изнутри повлиять на ситуацию. Если кого-то и винить, так это разгильдяя пилота, который подставил свой корабль под залп защитной батареи. И уж точно, зажатые внутри абордажной капсулы, вы не смогли бы спасти своего наставника! Так в чём же ваша вина никак не пойму? За что наказывают?
— Так у нас принято. Никто в мелочах не разбирается. Есть факт невыполненного задания, этого достаточно. — Пожимает громадными плечищами.
— Ну бред же! — Я даже рубанула рукой по воздуху.
Собеседница снова пожимает плечищами, мол о чём тут говорить?
— Подожди, но сейчас-то, тебя тётка адмирал наградить пыталась. Кому попало медали не раздают, верно?
— Верно. — Смотрит мне в глаза. — Только это была подачка. Пойми капитан, считается что в нашем обществе, давно изжиты сословные предрассудки. Вот только это не совсем так. Да, аристократов среди нас теперь нет, зато появились карьерные сословия. Так вот моя мама, не из простых служак… да и своих девчонок я не брошу. У них таких мам как моя нет.
— А… теперь я понимаю твои слова про подачку… скажи мне Зая, а насколько влиятельна твоя мать.
— Нуууу, мне сложно объяснить, но она, к примеру, сможет вызвать на дуэль адмирала и убить её, если посчитает, что со мной поступили несправедливо.
— Фигня какая-то. — Не поняла я ответа.
Вот при чём тут дуэль? Как она может быть мерилом влиятельности? Кто угодно может вызвать на дуэль кого угодно, раве нет? В общем высказала всё что думала.
— У нас с дуэлями тоже свой кодекс. — Терепеливо разжёвывает Зая. — Не с каждым вызывающим, адмирал согласчится пойти в круг. Тот, кто вызывает, должен быть как минимум равным по положению или выше. Ни со мной, ни с тобой, она дуэлится не станет, разумеется, если сама не захочет. Такая неравная дуэль, будет считаться поражением в правах для адмирала, чего никто не оценит. А вот если мама моя вызов кинет, хочет адмирал того или нет, в круг выйти придётся. Иначе такой урон чести будет, что никакие былые заслуги не спасут. Всё разом можно перечеркнуть. Больше всего, у нас не любят трусость.
— Ага! Так понятней. Сама-то как оцениваешь наказание? Своё мнение я тебе озвучила — бред это, а не приговор. Я вас кем угодно могу назвать, только не трусихами. Статус воина, вы заслужили по праву.
— Спасибо, капитан. — Улыбается. — Моё мнение такое же.
— Ну и правильно. Кстати, связь с мамой как поддерживаешь?
— Она сама меня находит, если случайно рядом оказывается. — Деваха разводит руками, словно извиняясь.
— А чем занимается… если не секрет…?
— Археологией… вроде… ещё ксенобиологией, плюс она медик.
— И при этом она может вызвать на дуэль целого адмирала, что та аж бегом побежит? — Снова удивилась я. — Кто адмирал и где какой-то там медик… пусть даже ксенобиолог по совместительству?
— Тут дело в том, — снова пускается в пояснения «Алая», — к какому институту относится специалист. Ведь даже медик медику рознь. Моя же мама, работает в научной сфере. А у научников, в обществе «Красных Сестёр», статус выше нежели у военных. Так что да, адмирал к такому медику бегом побежит.
— А если… — начала я, но осеклась, не находя слов.
Вообще-то, хотела спросить, не боится ли Зая, что адмиральша в такой дуэли накостыляеет её мамаше, но Дылда меня поняла и так.
— Нет, капитан, если ты подумала, что адмирал может победить… короче нет у неё шансов. Мама моя, прежде чем получить приглашение на службу в научном институте, служила в специальном боевом подразделении, а адмирал несмотря на то, что прошла обязательную службу, как и все сёстры, всего лишь адмирал. Далее она обучалась по специальным, управленческим программам, потому сама в бой давно уже не ходит. Форму поддлерживает, конечно, но до боевой элиты войск двлеко.
— Хммм, интересно. В общем так тебе скажу, Зая. Ты молодец! Когда-то мой учитель сказал мне: — Делай что должна и случится чему суждено. Можешь считать это моим напутствием. Только тебе решать, как жить дальше.
— Я… запомню… Наставник! — Акселератка ударила себя кулаком в грудь.
А тут как раз автоматика подала шатл на стартовый стол. Я мухой взлетела по скоб-трапу в кабину и упала в ложемент второго пилота. Пора было валить из этого царства гнилой морали домой. Туда, где всё просто и понятно, но самое главное — честно. Ненавижу враньё и двойные стандарты.
Провожали погибших ребят все вместе, но в несколько этапов. Сначала сама с ними простилась, выгнала всех из ангара, посидела с парнями, слезу пустила, как водится. Всё-таки они мне не чужими стали. Сроднились мы все как-то. Экипаж, это ведь не просто сборище людей, делающих одну работу. Тут от каждого, буквально, зависят жизни остальных. Девиз из древней книги о трёх мушкетёрах, когда «Один за всех и все за одного», в экипаже играет особенным смыслом. Опять же множество боёв, когда люди друг другу спины кроют, тоже со счётов не сбросишь. Боевое братство, это не миф. А выгнала всех, чтобы слёз моих никто не видел. Я ж лидер, железная блин Мегера, как меня иногда называют. А ещё мамка. Так тоже зовут. Мамка… хмммм… когда так зовут меня громадные дядьки, некоторые из которых, старше раза в три или даже больше, начинаешь задумываться и иначе смотреть на свою роль.
