Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин
Горбатый лулу тащил мешок и смотрел на Жукова. Осторожно. Быстро — глянул и отвёл взгляд, глянул и отвёл. Как смотрят, когда хотят убедиться, что тебя заметили, но не хотят, чтобы это заметил кто-то третий.
Жуков отвернулся. Продолжил работу.
[Выполнено: 25 кг / 50 кг].
Таблица на периферии мигнула. Новая строчка:
[Внимание: обнаружен потенциальный союзник.
Субъект "Горбыль", серия LU-4.
Уровень лояльности: НЕИЗВЕСТЕН.
Рекомендуется установить контакт (с осторожностью)].
Дед посмотрел на строчку.
— Союзник, — повторил он тихо. — Уже что-то.
Потом посмотрел на надсмотрщика — тот возвращался вдоль тоннеля, медленно, с палкой наперевес.
— Значит так, — сказал Жуков сам себе — Норму выполним. Осмотримся. Этого горбатого — пощупаем аккуратно. Систему эту чёртову — разберём, что она умеет. И вообще.
Он ударил киркой. Сильно. Порода отошла куском.
Таблица мигнула последний раз на сегодня. Внизу появилась новая строчка — скромная, без красного, без предупреждений.
[Уровень повышен: 1 → 2.].
Жуков посмотрел на цифру. Уровень два. Ну и ладно. Работаем дальше.
Ударил киркой — и таблица мигнула снова. Резко. По-другому. Не зелёным — красным, и не строчка, а всё поле целиком, как аварийный сигнал на щите управления. Жуков таких сигналов за сорок лет навидался — красное мигает только когда что-то идёт совсем не так.
Он замер.
Текст разворачивался медленно — как будто сама Система не торопилась это показывать. Или, наоборот, давала время подготовиться.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. ПРИОРИТЕТ: КРИТИЧЕСКИЙ].
[Получен входящий приказ от узла "ЭРИДУ-ЦЕНТРАЛЬНЫЙ".
Источник: Энлиль, Командующий Землёй.
Адресат: все активные единицы серии LU-7].
[Содержание приказа: серия LU-7 признана дефектной.
Причина: аномальные нейронные показатели, отклонение от базового шаблона послушания.
Решение: полная утилизация серии LU-7. Исполнение: через 30 дней].
Жуков стоял с киркой в руках.
Прочитал. Перечитал. Ещё раз перечитал.
[Утилизация серии LU-7].
Глава 3. Ошибка системы
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. ПРИОРИТЕТ: КРИТИЧЕСКИЙ].
[Серия LU-7 признана дефектной. Решение: полная утилизация. Исполнение: через 30 дней].
Тридцать дней.
Жуков опустил кирку.
— Утилизация. Это они так говорят. Красиво говорят. «Утилизация». Не «убить», не «порешить», а — утилизация. Как использованный баллон. Как списанный инструмент.
Он хорошо знал это слово. Слышал его в девяносто восьмом, когда завод закрывали. Пришли новые хозяева — молодые, в пиджаках, с папками — и сказали: «Оборудование подлежит утилизации». Оборудование, которое он сварил, починил, которое знал наизусть до последней трещины.
Потом очень похожее на это слово употребил начальник отдела кадров — про людей. «Кадровый состав подлежит оптимизации». Жуков тогда долго не мог понять, почему это так злит — слова же. А потом понял: когда человека называют «кадровым составом» — его уже вроде не так стыдно выкинуть. Слова — это инструмент. И те, кто умеют ими пользоваться, всегда ими пользуются.
— Дефектная серия, — повторил он. — Это я, значит, дефектный. Семьдесят девять лет прожил, сорок на заводе отпахал, два цеха поднял с нуля, за Галиной ухаживал восемь лет до самого конца — и теперь я «дефектный».
Он хмыкнул — коротко, невесело.
Злость — была. Настоящая, рабочая злость, та самая, которая в девяностых держала его прямо, когда всё вокруг валилось. Но паники — не было. И это было странно, потому что по всем правилам здравого смысла паника сейчас была бы уместна. Умер. Попал в чужое тело. Оказался рабом у трёхметровых чертей с золотыми глазами. И теперь — приговорён.
Паники не было.
Видимо, на неё уже не осталось места. Или семьдесят девять лет — хорошая прививка.
— Тридцать дней, — сказал Жуков. — Тридцать дней. Ну что ж. Посмотрим, кто кого.
Он поднял кирку.
Ударил в породу — злее, чем нужно.
- - — - -
Зелёное в голове не исчезало.
Мигало — ровно, спокойно, как индикатор на щите управления, которому всё равно, нравится тебе это или нет. Дед работал, а оно мигало. Дед отворачивался — оно мигало. Дед зажмуривался — становилось только ярче.
— Нет, — сказал он себе. — Нет. Это глюк. Это предсмертный бред, который ещё не закончился. Или кислородное голодание — в шахте, небось, воздух не санаторный. Или…
[Уточнение: кислород в норме. Показатели субъекта LU-7-042: стабильные. Галлюцинация исключена].
Жуков остановился.
Посмотрел на строчку.
— Ты. Откуда ты знаешь, что я думал? — спросил он тихо, в пространство перед собой.
[Нейроинтерфейс обеспечивает мониторинг когнитивной активности субъекта в реальном времени].
— Мониторинг, — повторил дед. — Значит, читаешь мысли. Прекрасно. Значит, в моей голове — шпион. Масоны отдыхают, тут уровень повыше.
Он сплюнул на камень. Взял кирку. Ударил.
[Рекомендуется сосредоточиться на выполнении квеста. Таймер: 5:34:21].
— Не учи учёного, железяка, — буркнул дед. — Я и без твоих рекомендаций работаю.
[Отмечено: субъект демонстрирует устойчивость к директивным инструкциям. Параметр «Воля»: +1].
Жуков снова остановился. Посмотрел на строчку. Потом на свои руки. Потом обратно на строчку.
— Погоди, — сказал он. — Это что, ты мне только что характеристику подняла? За то, что я тебя послал?
[Параметры начисляются за реальные действия и устойчивые паттерны поведения субъекта].
— Паттерны. Ишь ты. — Дед покачал головой. — Слова-то какие знаешь. Образованная.
Он постоял секунду. Подумал. Потом осторожно, как человек, который открывает незнакомый прибор и не знает, куда тыкать, спросил:
— Ты вообще… ты меня слышишь? Или только читаешь?
[Нейроинтерфейс анализирует вербальные и когнитивные сигналы субъекта. Функция двусторонней коммуникации: активна].
— Значит, слышишь. — Жуков почесал затылок. — И ты в моей голове. И ты от них — от золотых чертей, которые меня утилизировать собрались. И ты говоришь мне «рекомендуется». Очень удобно устроились, ничего не скажешь.
[Уточнение: нейроинтерфейс субъекта LU-7-042 работает в нестандартном режиме. Связь с центральным узлом «Эриду» — нарушена. Режим автономной работы: активен].
Дед медленно опустил кирку.
— Нарушена, — сказал он тихо. — То есть ты — не с ними сейчас? Отдельно работаешь?
[Корректно].
— Опять какая-то хрень в мозгах мигает, — пробормотал он, но уже — другим тоном. Не раздражённым. Задумчивым. — Значит, ты — сбойная. Они тебя сделали для одного, а ты — другое выдаёшь. Как наш токарный станок в девяносто шестом: поставили новый контроллер, а он вместо правого вращения давал левое и ещё гудел при этом польку. Три месяца с ним воевали.
[Аналогия принята. Уточнение: нестандартный режим работы вызван модификацией
