Звезданутый Технарь - Гизум Герко

того, чтобы я мог дышать следующие пару часов, с шипением устремился в сопла двигателей, создавая гремучую смесь с остатками топлива. «Жаворонок» вздрогнул так, будто получил пинок от самого создателя Вселенной, и из маневровых отверстий вырвались длинные языки ярко-синего пламени. Магнитные захваты дрона-уборщика не были рассчитаны на такую резкую и яростную тягу, и металл начал скользить по металлу с оглушительным визгом.

Второй дрон уже был в паре сотен метров, превратившись в огромную стену из желтого пластика и стали, несущуюся прямо на нас.

— Сейчас будет больно! — закричал я, хватаясь за штурвал обеими руками.

— Три… две… одна… Давай, Роджер, покажи им, кто тут капитан! — вопила Мири, исчезая в яркой вспышке интерфейса.

Глава 4

Электрошок для мамонта

Я рванул штурвал в сторону и нажал на кнопку зажигания аварийных ускорителей, молясь, чтобы мои самодельные шланги не лопнули от давления. С резким хлопком, похожим на выстрел из пушки, «Жаворонок» буквально выпрыгнул из стальных объятий первого робота, оставляя в его клешнях куски своей внешней обшивки и слой краски. В ту же секунду второй мусорщик на полной скорости врезался в своего коллегу, который только что удерживал нас, устроив на орбите грандиозное столкновение двух многотонных машин. Нас задело и корабль, лишившись части стабилизаторов, начал хаотично вращаться, превращая звезды за окном в безумный калейдоскоп.

Мир вокруг завертелся с такой скоростью, что мой желудок решил немедленно катапультироваться через горло.

— Мы… мы живы? — выдавил я, пытаясь сфокусировать взгляд на приборах, которые крутились вместе со мной.

— Если ты называешь «жизнью» бесконечное вращение в дырявой консервной банке без кислорода, то поздравляю, мы в раю! — отозвалась Мири, чей голос теперь доносился откуда-то из-под потолка кабины. — Но у меня есть и плохая новость, маневровые заклинило в открытом положении, и мы сейчас летим прямиком в зону кладбища старых кораблей!

Я вцепился в подлокотники, чувствуя, как перегрузка вжимает меня в кресло, а перед глазами плывут черные пятна. «Жаворонок-4» продолжал свой безумный танец, унося нас прочь от дронов, но навстречу новым, еще более мрачным опасностям, скрытым в тенях космической свалки. Каждый оборот приближал нас к неизвестности, и единственное, что я знал точно — это приключение только начиналось, и скучно мне точно не будет. Если, конечно, я не умру от тошноты в ближайшие пять минут.

Я со всей дури врезал по рычагу аварийной блокировки шлюза, чувствуя, как металл подозрительно прогибается под моим кулаком. Механизм, смазанный разве что моими молитвами и остатками дешевого синтетического масла, издал надсадный хрип, будто я пытался заставить дряхлого деда бежать марафон. Замок наконец-то лязгнул, фиксируя створку, и свист уходящего в пустоту воздуха сменился тяжелым, вибрирующим гулом оживающего реактора. В голове пульсировала мысль, если эта железка сейчас не выдержит, я стану самым быстрым и самым мертвым космическим туристом в этом секторе.

— О, Роджер, какой изысканный жест! — Мири возникла на моем визоре, картинно обмахиваясь веером из цифровых пикселей. — Ты решил устроить нам освежающий сквозняк? Знаешь, вакуум очень полезен для цвета лица, если тебе нравится оттенок «спелая черника» и вздутые глазные яблоки. Только не забудь, что мой сервер не любит отрицательное давление, он от этого начинает капризничать и выдавать рецепты бабушкиного пирога вместо навигационных данных.

— Мири, сейчас не время для кулинарных курсов! — заорал я, прыгая в пилотское кресло.

Я вцепился в джойстик управления так, будто это был единственный спасательный круг в океане из серной кислоты. Мои пальцы лихорадочно бегали по кнопкам, которые я сам же и перепаивал на коленке в гараже, надеясь, что изолента выдержит еще хотя бы пару минут бешеного напряжения.

— Может, стоит уже нажать на ту большую красную кнопку, которую ты так любовно полировал? — Мири сменила имидж на строгого офицера в фуражке.

— Да жму я, жму! — я выжал рычаг маневровых двигателей до самого упора.

Корабль отозвался таким стоном, будто его засунули в гигантский промышленный шредер и решили провернуть обратно. Маневровые сопла, забитые нагаром и космической пылью, выплюнули струи перегретой плазмы, которые в темноте вакуума выглядели как яростные синие клинки. Нас тряхнуло с такой силой, что мои зубы клацнули друг об друга, а перед глазами на мгновение потемнело от резкого прилива крови к голове.

— Роджер, у нас критическая ошибка системы стабилизации! — Мири теперь буквально орала, перекрывая вой сирены. — Гироскопы решили, что они теперь на дискотеке и отказываются работать в штатном режиме! У нас угловая скорость такая, что центробежная сила сейчас размажет твое эго по всей кабине. И, пожалуйста, постарайся не пачкать пульт управления своим завтраком, потом эти датчики чистить целую вечность!

— Бочка, это отличный трюк для спасения жизни! — прохрипел я, пытаясь сфокусироваться на приборах.

Мои руки дрожали, но я заставил себя действовать хладнокровно, вспоминая уроки в академии, которые прогуливал ради возни со старыми движками. Я быстро перекинул все доступные мощности с обогревателя кабины и системы освещения прямо на инерционные гасители, надеясь, что те еще не окончательно превратились в груду мусора. Панель управления выдала сноп искр, но я даже не моргнул, полностью погрузившись в процесс укрощения этого бешеного волчка.

— Обогреватель? Серьезно? — Мири иронично приподняла бровь на визоре. — Ты решил, что легкое обморожение лучше, чем тошнота?

— Тише, Мири, я пытаюсь не сдохнуть! — я щелкнул тумблером аварийного сброса углового момента.

Дикая центробежная сила буквально вжала меня в спинку пилотского кресла, выдавливая из легких последние остатки воздуха. Мой желудок, судя по ощущениям, решил устроить акцию протеста против того дешевого протеинового батончика со вкусом «космической пыли», который я съел перед взлетом. Перед глазами все плыло, и только красные голографические дисплеи управления, мерцающие в полутьме, служили мне ориентиром в этом безумном хаосе. Мир сузился до размеров маленького светящегося значка «Критическая перегрузка», который издевательски мигал мне прямо в лицо.

Бороться с тошнотой в невесомости — сомнительное удовольствие.

— Знаешь, Роджер, твое лицо сейчас напоминает спелый лайм, — заметила Мири, чья проекция каким-то чудом сохраняла стабильность. — Если ты сейчас потеряешь сознание, я забронирую нам место на ближайшей комете. В один конец, естественно. Ты вообще видишь, куда мы летим, или ты просто решил довериться судьбе и законам баллистики? Датчики показывают, что мы входим в зону Свалки на скорости, которая не предполагает мягкой посадки!

— Вижу… я… все… вижу! — я с