Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик
Чаще так и бывает…
Мы научились обличать своих монстров, но не знаем, что с ними делать до тех пор, пока не станет слишком поздно. Так где же тот механизм саморегулирования, который мы упускаем? Или общество, раз за разом вынашивая монстров подобно Самосбору, обречено вечно полагаться на режим?
Интересно, что сказал бы Главко на этот счет.
– Звони, пускай открывают! – Кирзач подтолкнул Зою к коммутатору у гермы.
Она упрямо тряхнула головой. Лицо ее распухло, словно у беспробудной пьяницы, и потемнело от кровоподтеков. Руки ей связали жгутом за спиной, как и Сибиряку с близнецами. Нам с Лазаревым – спереди. Нас не посчитали опасными.
– Опять резину тянешь? Не надо тянуть, не люблю.
Он со вздохом расстегнул кобуру.
– У вас там есть медикаменты?
С этими словами он несколько раз выстрелил Правому в живот. Левый зарычал и приготовился к прыжку, но его грубо уложили лицом в бетон. Зоя вздрагивала с каждым выстрелом. Кирзач подтянул ее к себе, заорал на самое ухо:
– Алё, как слышно?! Твоему другу плохо, выручай!
Мы смотрели, как Правый корчится на полу, и были не в силах что-либо сделать. Даже если комбез сдержал все пули, с такого расстояния их энергии хватило бы превратить его внутренности в кашу.
Всякому из нас знакома эта беспомощность, она наш спутник с детства. Перед окружающим нас бетоном, перед Самосбором, перед людьми в черных противогазах… Перед невменяемым соседом, от которого не представляешь чего ждать. С того момента, как я увидел тело Алины у нас в прихожей, я страстно пожелал никогда больше не испытывать ничего подобного.
Обещание Лазареву послужило хорошим предлогом, но что, если мне, как и Зое, лишь нужен был легальный повод взять в руки оружие, оказаться среди людей, которым можно доверять? Снять с себя путы беспомощности.
Все это оказалось очередным самообманом, ошибкой заплутавшего разума.
– Давай я помогу.
Кирзач сам вдавил кнопку коммутатора. Динамик ожил через несколько секунд.
И Зоя заговорила.
Сработали электронные замки. Дальше все завертелось со скоростью сорвавшегося лифта. Нас бросили у входа с одним охранником, пока Кирзач со своими людьми влетел в открытую дверь. И пусть мы не были свидетелями последующей перестрелки, время странным образом ускорилось, точно кинопленка на перемотке.
Все, что нам оставалось, – это считать удары сердца между выстрелами и ждать победителей. Вот загрохотали Ералаши буквально за стеной, спустя короткую паузу раздались крики, и снова пальба, уже подальше. Опять короткий перерыв на тишину и еще одна долгая очередь, совсем далеко, на другом конце ферм.
Из дверей показались люди с автоматами. Распаленные боем взведенные пружины, пропахшие кислым порохом. Люди Кирзача.
Нас заставили подняться, всех, кроме Правого. Тот не шевелился. Рыдающего над его телом брата не смогли оттащить даже вдвоем. Церемониться не стали, Левый обмяк от удара по голове. Правого так и оставили лежать на полу.
– Ему нужна помощь, суки, вы что, не видите? – Сибиряк морщился на каждом слове, попадание в грудь давало о себе знать. – Вы обещали, что все уцелеют!
Его никто не слушал.
Пока нас, подгоняя тычками в плечи, гнали знакомыми помещениями, мои глаза подмечали то, чего им вообще лучше бы не подмечать. Следы от пуль на стенах. Отпечаток окровавленного сапога. А здесь явно тащили тело… мертвое, судя по тому, сколько из него натекло.
Пленка на полу теплиц местами была содрана подошвами, под ней виднелся притоптанный слой стекловаты. Панели из оргстекла где-то заляпало кровью, где-то пробило пулями. Гильзы валялись тут и там.
Кирзач прохаживался вдоль «грядок», как их здесь называли, отрывал по листочку свежей зелени, растирал между пальцами, нюхал, пробовал на язык.
– Ну, Зоечка, ну удивила! Я подозревал, что вы здесь устроили что-нибудь эдакое, думал, драгмет из старых плат добываете или говняк растите… Но чтобы так!
Левый до конца не отошел от удара, лишь слабо застонал, когда его свалили под надписью «Помидоры», Сибиряка усадили там же. Нас с Зоей провели дальше, к «Табаку». Лазарева Кирзач подозвал к себе.
– Ну что, ученая голова, твой выход. Объяснишь нам, что все это значит?
Лазарев булькал и запинался так, будто сердце стучало у него в горле.
– Я не… я отказываюсь что-либо говорить, пока моим друзьям не будет оказана надлежащая медицинская помощь…
– Че ты сказал?
От оплеухи Лазарева спасло появление Рудакова, которого привели двое бойцов.
– В лаборатории заныкался, думал, не достанем. Говорит, он здесь главный.
Рыжий агроном пригладил лохматую бороду и оправил халат.
– А на каком, собственно, основании… эм-м-м, простите, не знаю вашего погоняла… Так на каком основании вы вламываетесь в подответственный мне объект?
Кирзач заскрежетал железом во рту.
– А ты забавный. Скажи-ка, «главный», что тут у вас?
– Овощные культуры, разумеется. В большинстве своем.
– Ага, ага. Понятно.
Понятно ему не было.
– Что с этими? – спросил его сиплый, закинув автомат на плечо. – К остальным или… того?
Меня обнадежило вот это «к остальным». Значит, перебили не весь персонал. А вот альтернатива настораживала.
– Не, – цокнул языком Кирзач. – Никаких больше «того». Чем бы ни были эти ваши «культуры», выглядит это крайне незаконно. Иначе это не прятали бы так тщательно, разве нет? Наверняка ЧК будет интересно взглянуть. И чем больше подельников мы им сдадим, тем лучше.
Он наклонился к Зое и взял двумя пальцами за подбородок:
– Да, Зоечка, вас обязательно поставят к стенке. Но чуть попозже, и не мы.
Интересно, пришла ли ему эта мысль только сейчас или он давно подыскивал хороший повод настучать? Собственной банды ему было мало, заброшки навсегда останутся слишком опасными даже для таких, как Кирзач, посвящать экспедициям всю жизнь он явно не собирался. Той серой власти, что давала повязка дружинника, ему тоже не хватало, он метил выше. Мечтал выбраться из застойных «удаленных» блоков, а то и рассчитывал на партийную должность.
Наши хребты станут ступенями в его карьерной лестнице.
– Вы слегка поспешили с выводами, – безмятежно сказал Рудаков. – Чрезвычайному Комитету не на что тут смотреть. Они и так все прекрасно о нас знают.
Все повернулись к нему. Даже Зоя с Сибиряком, еще мгновение назад напоминавшие обескровленных завсегдатаев диспансера, резко выгнули шеи.
– Что?.. – Рудаков запнулся и встал в принужденную позу. – Вы хоть представляете, сколько мегаватт потребляет… все это? Неужели вы думали, что это возможно
