Наномашина. Том 3 - Хан Джунволья
– Пересечете эту черту – пощады не ждите! – громко предупредил Ли Хвамён.
Все знали, насколько силен был левый страж, поэтому никто не хотел играть с огнем. До того как Ли Хвамён получил звание левого стража, его называли Огненным королем. О его огненном мече ходили легенды: поговаривали, что рана, нанесенная этим лезвием, горела и никогда не заживала полностью.
– Кому жизнь не дорога, можете рискнуть.
Он легко взмахнул клинком, и воины клана Тьмы тут же отступили.
«П-проклятье!»
«Он… он убил нашего принца, а мы стоим и ничего не можем сделать…»
«Истинный Огненный король!»
Клан Тьмы не решался перейти черту. Поставить авторитет левого стража под сомнение – гарантия незамедлительной гибели. Кроме того, никто не хотел портить и без того запятнанную репутацию. Но нашлись те, кого это не остановило.
– Непростительно! А-а-а!
Мужчина с длинной бородой и сломанным запястьем не смог сдержать гнев и бросился на Чхон Ёуна, намереваясь убить его.
Но прежде чем успел достигнуть цели, острое лезвие рассекло его пополам.
– Кха-а-а-а! – Он упал на землю, едва успев взвыть от боли.
Эту боль нельзя сравнить ни с чем: она была адской и выходила за пределы болевого порога. Поскольку лезвие клинка перерубило позвоночник, травмы были несовместимы с жизнью. Он лежал и захлебывался в собственной крови. Верхняя часть его туловища дернулась, затем в легкие полилась кровь, и он начал задыхаться. А потом его глаза закрылись в последний раз.
Крупные капли крови падали с меча на землю. В мгновение ока одиннадцатый старейшина Хван Ы пронесся мимо бородатого мужчины, и никто даже не успел понять, как все случилось.
«Просто… невероятно».
«Он неуловим!»
Мун Гю, Хо Бон и Ванхыль были ошарашены происходящим не меньше остальных. Они прекрасно знали, насколько сильны левый страж и одиннадцатый старейшина, но видеть вживую, как они держатся в бою, было завораживающе. Еще больше поражало, что эти могущественные воины встали на сторону Чхон Ёуна и выполняли его приказы.
«Мне еще учиться и учиться…»
Движимый желанием стать сильнее, Го Ванхыль сжал кулаки. Учитывая столь юный возраст, он и его товарищи – настоящие гении сражений, однако на фоне Ёуна и глав Школы Демона ощущаешь себя каплей в океане мастерства ведения боя.
Не моргнув и глазом, Ёун обезглавил и Му Чжинюна. Вот такой незамысловатый конец судьба избрала для сыновей клана Тьмы, которым матушка готовила светлое будущее. Возможно, Муён и мог бы стать следующим владыкой. Но теперь этому точно не бывать.
Госпожа Му, дрожащими руками упираясь в пол, в ужасе смотрела, как тело ее мальчика еще бьется в конвульсиях на земле внутреннего двора дворца клана Ядов. Ее сердце пронзила боль утраты любимого человека. Госпожа Му очень давно не испытывала ничего подобного. Она похоронила дедушку и обоих родителей, но их утрата воспринималась иначе: ее предки благородно шагнули в объятия смерти на закате жизни, ведь дни их были сочтены и уже пришел их черед покинуть мир. Но в момент, когда ее любимому сыну перерезали горло, она едва могла дышать от душераздирающей боли.
«Муён… Мой мальчик… Но как же? Когда все вдруг пошло не так?»
Она перебирала в памяти события и никак не могла понять, где же допустила ошибку. Госпожа Му надавила на слабое место Чхон Ёуна, взяв в заложники охранника Чана, и заставила его попасться на крючок. Она схватила и двух его подчиненных, чтобы те не смогли ничего рассказать.
«Все было просчитано. Я бы отделалась и от клана Ядов, и от этого недоноска Чхон Ёуна, но…»
Госпожа Му уже ликвидировала бо́льшую часть воинов клана Ядов. Хотя клан Яда потерял почти все свои силы после нападения на клан Тьмы, госпожа Му все еще видела в них опасность. И если бы другие четыре клана не пришли с договором о былом союзе, она бы стерла их с лица земли.
«Кого сейчас волнует воссоединение? В любом случае мы уже разорвали отношения, так что нет смысла оставлять врагов, которые могут причинить нам неудобства в будущем».
Проблема оставалась нерешенной. Поскольку клан Тьмы стоял во главе шести великих кланов, стоило действовать осторожно и рассудительно. По крайней мере, для подобного нападения ей нужна была веская причина, которая объясняла бы, что происходящее – это не просто резня, где сильный клан Тьмы сметает беззащитный клан Ядов. Иначе все остальные не признали бы правомерность и вмешались бы.
«Мальчишка станет неплохим прикрытием».
Она бы воспользовалась случаем и выставила все так, будто Чхон Ёуна убили во время сражения. Тогда четыре клана встали бы на ее сторону: такая смерть выгодна для всех. А дальше главы этих кланов разбирались бы со своей совестью, и падение клана Ядов осталось бы незамеченным. Таков был план госпожи Му.
«Но как он раскусил меня?!»
Чхон Ёун действовал так, словно с самого начала знал, что за всем стоит клан Тьмы.
Он медленно двинулся к разбитой от боли утраты госпоже Му. И чем ближе Ёун подходил, тем плотнее вокруг него сгущались краски. Сколь сильной ни была госпожа Му, она находилась на начальной ступени исключительного мастерства, в то время как Ёун взошел на вершину этой лестницы. От одного вида Ёуна, достигшего уровня хвагёна, перехватывало дыхание.
«Быть… этого не может быть. А теперь? Он собирается убить и меня?»
Хоть она и подстроила для него смертельную ловушку, которая должна была захлопнуться и забрать с собой его жизнь, сейчас госпожа Му не понимала причины его всепоглощающей ненависти.
Чхон Ёун подошел к ней почти вплотную и посмотрел прямо в глаза:
– Вдоволь прочувствовала, каково это?
– Почему… вы так поступаете? Да, я позволила себе замыслить недоброе, но зачем вы отняли моих детей?! Агх…
Не успела госпожа Му договорить, как Ёун пнул ее со всей силы в живот, отчего она повалилась на спину и громко вскрикнула. Он почти не вложил в этот удар никакой энергии, но, несмотря на это, ее внутренние органы словно раздавило каменной глыбой – такой силы был пинок. Ёун наклонился к ней и увидел, что из уголка ее рта струится алая нить крови.
– Ты убила мою мать и смеешь надеяться на прощение?!
– Что вы…
После этих слов зрачки госпожи Му стали огромными, подобно пиалам для риса, и она посмотрела на Чхон Ёуна, забыв о своей боли. С того дня прошло уже больше десяти лет. Как ему, черт возьми, удалось узнать то, что даже с помощью самых
