Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик
Вопрос лишь в том, куда этот страх нас заведет. Проблеск он или сам коридор.
***
Мы собрались у КПП и ждали только Вовчика. Дежурные ни в какую не хотели пропускать его без бумаг на бета-гальваническую батарею в протезе. То, что до этого мы без проблем миновали десятки пропускных пунктов – в том числе и в этот килоблок! – никого не волновало, нас попросту не слушали.
Каких бы на самом деле ни был Гигахрущ размеров, дураков хватит на весь.
Нам с трудом удалось угомонить Вовчика, готового этим самым протезом громить черепа в черных противогазах. Лазарев повел его на административный этаж за нужным разрешением. Циферблат показывал, что мы потеряли больше двух часов.
Пока бесцельно топтались в коридоре, расходуя запасы курева, к нам присоединилась еще одна экспедиционная группа, хотя им бы к месту называться бандой. Я заметил, как при их появлении напрягся и закусил папиросу Сибиряк, а близнецы сильнее вцепились в ремни бесполезных сейчас автоматов. В жилых блоках оружие надлежало носить разряженным, на входе обязательно проверялся патрон в патроннике. Глядя на чересчур самонадеянные физиономии напротив, я начинал терять уверенность, что правило одинаково для всех.
– Какие люди! – Вперед вышел немолодой мужчина со светлыми, практически прозрачными волосами и развел руки, будто ожидая, что кто-нибудь из нас бросится к нему в объятия.
Носил он высокие сапоги с металлическими носами, щегольские штаны с разноцветными заплатками и кожаные перчатки без пальцев. Куртка его походила бы на кожанку Главко, если бы не оборванные рукава.
Во рту у него стояло железо, и мне живо представилось, как он клацает этими полированными зубами, гоняя своих жертв по этажам. Неприятный тип.
– Че, даже не поздороваетесь с новым командующим дружины? – Он продемонстрировал красную повязку на плече.
– И куда же делся старый командующий? – мрачно поинтересовалась Зоя.
– Да вот, говорят, вышел по пьяни в Самосбор. Какая досада!
Голос его не оставлял сомнений, что каждое слово – ложь.
– Зоя, Зоя, Зоечка… А ты все под Пашиным ходишь? Шла бы ты к нам, давно ведь зову. Под нами оно всяко приятнее, да и мужики у нас покрепче.
– Катись уже, Кирзач.
Он втянул воздух между зубами, шагнул навстречу. Сибиряк тоже сделал полшага.
– Ты не хами, Зоечка, не надо хамить. Слыхал я, ты ученых каких-то водишь? – Он посмотрел на меня.
– Ученых в говне моченых! – сипло выдал один из его дружков, держа винтовку за головой, как гимнастическую палку, и то ли рассмеялся, то ли начал задыхаться.
– Тебе какое дело? – попыталась огрызнуться Зоя, но вышло как-то беспомощно.
Выглядела она растерянной.
– Да так. Небезопасно в заброшках. Лютая хрень там, я тебе скажу. Экспедиции пропадают, все, кто ходил к «ИЗу», не вернулись. Вы давайте поосторожнее.
– Спасибо. Учтем.
Он еще раз обвел нас взглядом, задержался, чтобы подмигнуть Сибиряку – как мне показалось, с давно заготовленной издевкой, – протянул руку и потрепал по голове Кортика, словно мальчишку. Тот отстранился, но ничего не сказал.
– Ну ладно. Бывайте.
Мы подвинулись, чтобы их пропустить.
Кирзач поравнялся с Зоей, и в этот момент его рука с размаху шлепнула ее по заду.
Я стоял к нему ближе всех. Не знаю, сделал бы я то же самое, если бы стоял дальше, но так получилось, что я стоял ближе. Мой кулак пролетел мимо цели, лишь часы слегка оцарапали ему подбородок. Кирзач качнулся маятником, и в ту же секунду его лоб стремительно приблизился к моему. Белая вспышка ослепила, как если бы в меня врезалась самая яркая лампа с ферм.
Когда я в следующий раз открыл глаза, обнаружил себя лежащим на полу, неподвижным от боли. Из моего носа свистало, как из пробитой трубы. Вокруг творилась куча-мала.
Зоя выкручивала руку кому-то из банды, похоже, тому сиплому шутнику. Его винтовка валялась на полу. Сибиряк держал за шею другого, не обращая внимания на наган третьего у своего виска. Близнецы зачем-то целились еще в двоих, те, в свою очередь, целились в близнецов. Магазины так никто и не присоединил – пусты ли патронники, можно было только гадать.
Нож застыл у горла Кортика, но тот уже сжимал в руках гранату, в любой момент готовый выдернуть чеку. И каждый в этом чертовом коридоре надеялся, что это он не всерьез.
– Товарищи! – позвал Кирзач, так и не присоединившись к общей суматохе. – Ну что вы? Не поубиваем же мы друг друга из-за бабского задка? Я, как сотрудник правопорядка, – он похлопал себя по повязке дружинника, – не могу допустить бессмысленного насилия. Давайте насильничать осмысленно! Только не здесь…
Я видел, как к нам приближается Вовчик. Остальные тоже его заметили, но менять позицию не торопились. Все ждали, что он предпримет. Он вносил дисбаланс в положение сил.
Со стороны Вовчик казался собранным, даже слегка задумчивым, будто решал в уме алгебраическую задачку. Но я-то знал, что это предел его бешенства. Внутри он раскален добела, и если ему вздумается пройти сквозь герму, он расплавит ее своим телом и пройдет.
Вовчик неспешно прошагал мимо неподвижных фигур и остановился около Кирзача. Наклонился к самому уху так, что и не разобрать, собирается ли он выдать главную тайну Гигахруща или цапнуть. Сказал тихо, но его услышали все:
– Я тебя сейчас захуярю.
Кирзач показал зубы и тоненько хихикнул. Затем глянул на меня сверху вниз и бросил:
– Здоровские часы.
В следующую минуту как-то быстро все остыло. Я не успел опомниться, как дерущиеся отклеились друг от друга и опустили оружие. Кортик убрал гранату. Все одновременно выдохнули.
Банда ушла.
Вовчик поставил меня на ноги.
– Нормально, малой?
– Угу-у-у, – гундел я, одной рукой прижимая платок к ноздрям, а другой пытаясь ощупать переносицу.
Только бы не сломана. В последний раз из меня столько натекло, когда по дурости влез в драку за очередь на распределителе.
Ткань быстро набухала. Я мысленно чертыхнулся, вспомнив, что в этом платке все еще завернут кусок рафинада, которым угощал нас Пашин.
– Мы раздобыли бумаги, можем идти, – сказал Вовчик.
– Угу-у-у.
Я скосил глаза и увидел Зою. Она как-то странно на меня смотрела.
– Зря ты его все-таки ударил.
Ее улыбка говорила об обратном.
VI
– Встретили мы как-то ликвидатора на этажах, одного, прикинь? И тут Самосбор!
Сибиряк присосался к тюбику, выдерживая интригу. Кортик прищурился:
– Что ты чешешь? Это же не ты был.
– Ну, кореш мне рассказывал, какая разница? – надулся Сибиряк. – Так вот, что говорю: бахнул Самосбор, они
