Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик
А еще эти часы… Полина утверждала, что их собрал мой дед… то есть, конечно, ее отец. И что к НИИ он никак не причастен.
У меня не хватало деталей, чтобы запустить этот механизм.
Мы продолжали брести сквозь тьму, реликтовая слизь медленно точила бетон, а Гигахрущ вокруг умирал от собственных болезней и старости. Я впервые подумал, что слишком долго оправдывался перед собой. Якобы, соглашаясь на эту авантюру, я выполняю данное Лазареву обещание и лезу не пойми куда только ради брата… Но, похоже, некоторые ответы все-таки нужны мне самому.
Очередной завал заставил нас скорректировать маршрут и выйти к распределителю. Кортик встрепенулся:
– Мы не одни. – Он показал на «кричалку», висящую на стене.
Впереди вспыхнуло, выстрелы заставили нас прижаться к полу. Над головой просвистело несколько пуль. Левый среагировал первым и ответил куцей очередью навскидку.
Мы разбежались кто куда, попрятались в нишах.
– Выключи фонарик, – хрипло велела Зоя, явившись из мрака над самым ухом, и я подчинился.
Остальные скрылись у противоположной стены, их налобные огоньки погасли с секундной заминкой.
– Ну же, ребята, вы чего? – донесся знакомый голос, усиленный эхом распределителя. – Вы что, обиделись? Мы же понарошку!
– Иди на хер, мудила! – выкрикнул в ответ Сибиряк.
– А вот грубить не надо. Не надо грубить. Если бы мои ребята целились по-настоящему, половина из вас так и осталась бы лежать носом в бетон. Ну что вы, шуток не понимаете?
– Чего тебе надо, Кирзач? – спросила Зоя.
– Поговорить…
Его прервали пять или шесть винтовочных выстрелов – палил кто-то из наших, скорее всего Сибиряк.
– На, сука, разговаривай! – снова выкрикнул он.
Тогда нас накрыло настоящим огнем. Никто бы не перепутал этот звук ни с чем другим, мы регулярно слышим его снаружи во время зачисток. Если автоматы близнецов были просто громкими тарахтелками, то здесь каждый выстрел будто сопровождался взрывом миниатюрной бомбы и дрожью стен. Ералаши.
В опасной близости к нашему с Зоей укрытию пули откололи от угла несколько внушительных кусков, и пальба смолкла.
В воздух поднялась бетонная пыль, я не удержался и чихнул.
– Будь здоров! – пожелал кто-то из банды Кирзача под хохот дружков.
– Не надо было с ним связываться, – шепнула мне Зоя, все еще зажимая пальцами уши. – Такие, как он, не забывают.
– Ну так что, поболтаем все-таки? Для начала я хотел бы увидеть вашего самого борзого, с железной хреновиной вместо руки. Стрелять не будем, обещаю.
– Нет его, – отозвался кто-то из близнецов, в темноте я не видел кто.
– Сожрали, – поддакнул второй.
– И руки не осталось.
После недолгого молчания Кирзач повторил:
– Зоечка, выходи. И друзей с собой бери. Побаловались и хватит. Нам точно есть что обсудить. Ученых вот твоих… или схрон, куда вы все добро тащите. Что заткнулись? Думали, я не узнаю?..
– Разнюхал… – Голос Зои сорвался. – Он знает про убежище…
Я увидел, как задрожали огоньки в ее глазах. Взял ее ладонь в свою и крепко сжал. Другой рукой нащупал в кармане пистолет. Нет, это здесь не поможет. Не с моими рефлексами и меткостью.
Мозг отчаянно искал выход. Всего несколько метров отделяло наше укрытие от ближайшей лестницы, но пройти их значило попасть на линию огня. Как и если бы мы вздумали отступать.
– Зо-о-я! Я начинаю терять терпение. Ты же не хочешь заставлять меня ждать, девочка? Ты же не хочешь, сука конченая?!
Зоя поморгала фонариком, давая сигнал своим бойцам. Два коротких, один длинный. Ей ответили одним коротким. Я спросил, что это значит.
– По моей команде. Будем прорываться.
Я не стал ей говорить, что это плохая идея, что нельзя снова затевать перестрелку. Плевал я, сколько пуль найдет свою цель в рядах противника, но пули – коварные твари, сколько их ни отправляй, какая-нибудь обязательно вернется в ответ. Я не мог допустить, чтобы кто-то из наших пострадал.
Нам требовалось нечто, уравнивающее шансы, и я уже знал решение. Самосбор уравнивает всех.
Вовчик оставил мне цилиндр, и теперь я судорожно пытался высвободить его из чересчур тесного кармана штанов.
– Что ты там елозишь? – зашипела на меня Зоя.
Вовчик на моем месте точно отмочил бы шутку, да поговнистей. Наверное, и мне стоило, чтобы разрядить обстановку, но мой палец уже отыскал кнопку.
«Кричалка» звуком чем-то походила на сирену, хоть и не так драла слух. Мы замерли, вжимаясь в стену, я слышал частое дыхание Зои у своей шеи.
– Ребятушки, пора выходить! – позвал Кирзач, и я с удовольствием отметил сквозящую в его голосе торопливость.
Мы молчали. Зоя не отрываясь следила за светящимися метками на моих часах. Уверен, в банде Кирзача все тоже пялились на циферблаты.
Стрелка отмерила первую минуту.
– А ну выходите, ублюдки, мать вашу! Самосборово сранье! Залупаться на меня вздумали, говноеды? Да я вас сам в туман заброшу! Суки, ублюдки, пидоры сраные!..
Он орал еще целый оборот стрелки, даже не замечая, что нет никакого тумана. А потом у них сдали нервы, и мы услышали, как банда покидает свои позиции.
Выждали еще десять секунд… и бросились к лестницам.
Выдохнули лишь двадцатью этажами ниже, когда Кортик запер за нами герму на техническом этаже. Повел носом, сказал:
– Мясом не пахнет.
– Вот же ж… – Сибиряк согнулся, упершись руками в колени. – Никогда не думал, что Самосбору спасибо скажу.
Зоя пристально смотрела на меня.
Довольные близнецы улыбались друг другу, Левый протянул фляжку с водой позеленевшему Лазареву. Лицо того походило на незрелый помидор с фермы.
– Кто он вообще такой? – спросил я.
– Сброд, который слишком долго некому было приструнить, – сплюнул Сибиряк.
– Неужели нет никакой управы? – сдавленно спросил Лазарев. – Это возмутительно!
– Корпусу до него дела нет, им едва хватает бойцов на зачистки и на тварей, что прорываются с заброшек. А всех остальных он подмял, как вы поняли. Дружинник, мать его, как же!
– У него Ералаши, – сказал Зоя. – И если те, что вы видели в убежище, мы нашли в подвале… то он нет. Вот и думайте теперь, как он их получил.
Затем она сверилась с картой. По всему выходило, что нам придется сделать лишний зигзаг, возвращаться к распределителю никто не собирался.
Сибиряк с Кортиком шли впереди, гадая вполголоса, сколько Кирзачу известно об их убежище и что с этим делать.
– Валить его, однозначно.
– Что ж ты не валил?
Близнецы чуть поодаль обсуждали, что круче – конструкция Шмалина или Ералашникова.
– Да что твоя скорострельность, если Пашка наш тяжелый, как зараза?
– Зато боезапас!
– Ну так если с одного попадания руку отрывает, можно
