DooM: Эндшпиль - Дэфид аб Хью

- Флай! – вырвалось у Арлин, когда она подумала о том, что я проигнорировал. Но со мной ничего не случилось. Я не почувствовал себя плохо, не захотел внезапно спать. Никто меня не укусил. Отростки извивались с бешеной скоростью. Думаю, существо поняло, что происходит что-то нехорошее. Но меня уже ничего не могло остановить. Вон, Новички давно развились настолько, что у них пропала всякая потребность в руках или ногах. А я что, хуже?

- Флай, положи на место!

- Никак нет АС. Мы берем этого пленного с собой.

- Куда берем? – она носилась вокруг как наседка, кудахтая и тыкая в существо своей винтовкой.

- Ты знаешь, куда нам еще идти? Обратно в симуляцию, естественно. Этот Ход закончился тупиком. Кроме этой души мы ничего полезного здесь не найдем.

Внезапно коридор затрясся со страшной силой, отделился от комнаты и понесся вдаль.

- Прыгай, Арлин! – крикнул я. Пропустить ее вперед не было актом милосердия – просто она стояла на моем пути. Она не стала тратить время на вопросы «кто, что, где», как поступил бы гражданский. Арлин была морпехом, а морпехи сначала действуют и лишь потом задают глупые вопросы.

Она вылетела через дверь, и я помчался следом. Маленькая комнатка позади нас (мозг Реани-человека?) улетала вдаль, пока не исчезла совсем. Теперь за дверью была только пустота, самое настоящее ничего, при взгляде на которое у меня желудок в узел завязывался. Так что я туда не смотрел.

- Должно быть, они догадались, что мы вытащили его душу, - сказала Арлин. – И вытащили иглу, пытаясь отрезать нам путь к отступлению. Вот только мы слишком быстры для них.

- Давай-ка мухой обратно в Хитрый Город, - ответил я. – Пока они не решили перекрыть нам и второй выход.

Душа Новичка была как огромная губка Я догадался опустить ее на пол и катить перед собой. Все шесть километров до Деймоса мы преодолели бегом. Монстры-апостолы, казалось, совсем не устали, а мы с Арлин – и подавно. Пробежка заняла у нас двадцать минут.

Почему бы Реаниматорам просто не уничтожить свою машину? Может, они поверить не могли, что мы можем провернуть то, что провернули. А может, они просто боялись уничтожать душу своего собрата. Что там говорили Сэарс и Робак? Что намеренное уничтожение живой души – самое ужасное преступление в галактике. Настолько ужасное, что ему даже названия не придумали. Даже чисто коллективный разум – интересная форма жизни, которая может быть полезна на войне. Тем хуже, что существ, которые могли бы использовать это преимущество, уже нет среди живых.

Мы возвратились обратно в комнату с поршнями по углам. Еще одна тыква решила заглянуть в нам на огонек. Пока Шмыг Прыг с парнями пытались ее обратить – они кричали историю про нашего великого мученика Олестрадамуса – мы с Арлин положили душу Новичка на землю.

Световой шар пролетел вплотную к моей голове, подпалив кончики волос и заставив все мышцы разом напрячься. Душа Новичка приняла иную форму. Теперь она выглядела совсем по-другому – короткая и толстенькая, а отростки покрывали ее тело как пальто. Я уставился на то, что раньше было жуком.

- Что за черт? Вот так, значит, она выглядит в симуляции?

Арлин покачала головой.

- Не-не-не… смотри, она снова меняет форму!

Она была права. Душа Новичка превратилась в два шара, соединенных миллионом нитей… плоти? соединительной ткани? Это как разделить на две части вязкий комок жеваной жвачки. Цвет ее поменялся с черного на темно-багряный. А потом она снова сменила форму: соединительные нити расширились, приплюснулись, и душа стала похожа на кулинарную лопатку. Комки разъехались в стороны, удлиняющиеся отростки сформировали что-то вроде купола вокруг плоского ядра. Душа переливалась всеми цветами спектра, от темно-красного до светло-фиолетового. Некоторые ее части были прозрачными. Должно быть, они излучали свет на такой частоте, которую наш глаз не способен был уловить.

- Господи, Флай, - выдохнула Арлин. – Оно эволюционирует! Каждую секунду превращается во что-то новое.

Случайный комок слизи от наших колючек просвистел между мной и Арлин. Мы упали на землю и продолжили фантазировать.

- Да, АС, я помню. Помню, как быстро эволюционируют Новички. А ты помнишь?

- Чего? Да один из них прямо перед нами эволюционирует!

- Помнишь, что сказал тот пленник на планете Фредов? Они эволюционируют все быстрее и быстрее, для них нет предела в скорости развития. Помнишь?

Арлин уставилась на меня – ну точь-в-точь университетский очкарик! А потом наконец до нее дошло.

- Да… да, конечно помню! И они становятся все более безвредными для нас, помнишь?

- Арлин, за это время они развились настолько, что даже физическая оболочка им стала не нужна. Видишь, как быстро он сейчас меняется?

Я говорил правду. Новичок менял форму так быстро, что было уже невозможно рассмотреть один его образ, прежде чем он становился чем-то совершенно другим. Я мельком заметил извилистые лапы, миллион ртов, что открывались и закрывались в унисон, даже облако спор! Я отшатнулся в страхе. Меня учили преодолевать страх, но никогда не учили, как обращаться с чем-то подобным!

Но план действий у меня был. Здесь, в симуляции Новичков, все проходило в тысячу раз быстрее, чем в реальности… включая эволюцию Новичка.

Арлин подошла ближе и обняла меня.

- Да, Флай, теперь и я вспоминаю. Как ты и сказал, физичексая оболочка им больше не нужна. Им теперь и сама Вселенная не нужна. Они развились настолько, что теперь связаны с, э-э, самой тканью реальности, со всей Вселенной одновременно, со всеми ее измерениями.

- Ага. Да, и я это вспоминаю.

Мне отлично представлялось все то, о чем она говорит.

Мы стояли на месте и вспоминали. Новичок – больше никакой не Реаниматор – стал ощущаться как булавочный укол, затем, без всякого предупреждения, он взорвался снопом белых искр и беззвучной энергии. Свет проник в нас, освещая нас изнутри. Он продолжал распространяться, не останавливаясь ни на мгновение. Он осветил меня, Арлин, Шмыг Прыг, других апостолов, монстров и всех остальных в этом мире – в симуляции.

Новичок исчез. Арлин никак не унималась.

- Видишь? – сказала она. – Я всегда говорила, что знания в области научной фантастики могут принести пользу.

Я промолчал в ответ. Здорово, что она не приписала эту замечательную идею о том, как один человек спасает все человечество, университетскому курсу философии. Тогда мне было бы куда сложнее с этим смириться.

Я