Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев
«Однако ты, Антоша, расслабился! До этого тебя гоняли как молодого бойца, и подобные мысли в голову не лезли. Там, как и положено молодому бойцу, было две мысли – пожрать и поспать! Ну, первая тебя не донимала, а вот вторая успешно справлялась со всеми лишними. И как только она ослабла, в голову полезло все подряд. Или все же это нормально для режима омолаживания? Оказывается, придется пережить все заново! До закрытия портала остается чуть больше месяца. Однозначно, это последний поход. Время возвращаться. Интересно, как там жена? – При воспоминании о ней тело снова бурно отреагировало. – Неужели я снова увижу ее такой же молодой, как когда-то? Если судить по нему, то да. Тело его однозначно помолодело. К лицу в зеркале он привык, заглядывая в него при бритье, но однозначно морщин стало значительно меньше. А как отец? Мать? Дети? Ведь фактически, если не цепляться за цифры лет, выглядеть они должны как ровесники. Необычно! Ладно, будем проживать дни постепенно – один за другим. Сейчас нужно просто доплыть до дома».
Время «Ч» плюс сто сорок восемь суток. Вяземский анклав
Все шло своим чередом. Прибывали караваны из анклавов с требуемым для царства оборудованием, получали оговоренное количество молодых женщин и мужчин. Это уже стало если не рутиной, то техпроцессом точно. Фомичев уже больше занимался вопросами обеспечения мародерских команд, работавших в зонах радиоактивного заражения. Практика показала, что переход убирал последствия облучения. Тем не менее принимались максимально возможные меры защиты. В этом отношении существенную помощь оказал Ельнинский анклав, передав армейские ОЗК и противогазы. Их же техника химической и радиационной разведки работала в интересах царства. Все это не бесплатно, но для царства крайне выгодно. Фомичев, собираясь поменять место жительства тридцать лет назад, к подобным проблемам не готовился.
Опять же, Фомичев ощущал, что снова молодеет. И он, кроме необходимой работы, с удовольствием нагружал свой организм тренировками. Подобное, по-видимому, испытывали и все его ближники, подчиненные и просто воины его и княжеских дружин. Ристалища, коих уже было несколько десятков вокруг их лагеря, были всегда заняты и окружены бойцами, ждущими своей очереди.
И вот однажды, во время тренировочного боя с Олегом, Фомичев краем глаза заметил, что через плотную толпу окружавших площадку бойцов пробились Афанасьев и Янцен. Что было необычно. Но более того, его смутило беспокойное выражение их лиц. В этот момент Олег достал уколом отвлекшегося царя. Фомичев досадливо зашипел от боли и поднял руки.
– Все! Сдаюсь! Кто следующий? – подвел он итог схватке и направился к ожидавшим его главам анклавов.
Олег поторопился за ним. Он тоже заметил тревогу на лицах глав, и ему было интересно, чем это вызвано.
Нужно сказать, что время, проведенное главами с другой стороны портала, тоже отразилось на их внешности. Афанасьев и до этого выглядевший крепким мужчиной, сейчас выглядел уже просто крепким молодым человеком. Янцен же, естественно, выглядел постарше, но стариком его назвать было уже нельзя. Как докладывал Никодимов, отслеживающий обстановку вокруг их нынешнего местоположения, среди представителей тех делегаций анклавов, которые имели тут интерес не в одной сделке, а также всех окрестных анклавов, процесс омоложения Афанасьева и Янцена не остался незамеченным. Понять причину никто не мог, да и не часто последние им попадались на глаза. Все же основное время они проводили на другой стороне портала, куда доступ им был закрыт. Но подозрения, что как раз пребывают они именно там неспроста, крепли.
«Интересно, а как их жены выглядят? – поймал себя на мысли Фомичев, подходя к коллегам. – Блин! Я уже забыл, как выглядят мои. А организм вот иногда вспоминает. Хотя я его гружу безжалостно». Дело в том, что Лиза решила, что так будет «интереснее». То есть он не должен видеть, как они молодеют. И жены взяли с него слово, что он выдержит эти полгода. Поэтому жили они отдельно и старались не попадаться ему на глаза. И пока это им удавалось. Фомичеву просто пока не было времени зайти к ним в гости. И он как бы соблюдал условия договоренности. Хотя точно знал, что если заловит где-нибудь Расу или Лину – ни одна из них ему не откажет. Лиза же была кремень! И она тоже не имела заблуждений насчет «твердости» младших жен. Поэтому держала их фактически под замком, не выпуская без своего сопровождения на улицу. Васильев докладывал Фомичеву, что Лиза организовала снабжение домика, где жены отбывали добровольное «заключение», и покидали они обиталище, когда точно знали, что Фомичева рядом нет. Ну, как дети, честное слово!
– Что случилось? – поздоровавшись и отводя глав подальше от собравшейся толпы, поинтересовался Фомичев. – Снова ядерная война?
– Не так катастрофично, но нам от этого не легче, – как-то пессимистично отозвался Янцен. – В общем, нужно обсудить серьезную проблему.
Фомичев даже остановился, удивившись и перебирая в памяти доклады руководителей разведки и контрразведки. Вроде ничего необычного в них не было.
– Олег! Можем мы у тебя переговорить без лишних ушей? – задал вопрос догнавшему их Олегу Вещему Фомичев. Его
