Миротворец - Вениамин Шер
Мы с Еленой отправились в свою спальню. Где девушка не упустила возможности втихаря «жахнуть» по мне приятной тьмой. В этом плане она будет даже поковарнее Лилит. Тёмную вашу мать…
Глава 14
Отправились мы в Сирэн только спустя два полных дня, не считая вечера установки нейроинтерфейса Лонсу. Так как Монада была настроена серьёзно, она откорректировала итоговый расчёт анализатора со всей тщательностью. Количество баз и образов превышало все мыслимые и немыслимые границы дозволенного. Такого объёма за раз я ещё никому не устанавливал. А потому обновлённый Лонс Дэрг проснулся только в районе шести дня.
Целый час он не выходил из ступора, и я уже даже испугался что его мозг мог «сломаться». Но Монада уверила меня, что с ним всё в порядке, и его сознание просто привыкает к свалившийся тонне образов.
Она проделала по-настоящему титаническую работу. Сделать такой расчёт и подогнать только под одного человека – это вызывает безмерное уважение к моей помощнице. Она даже мои воспоминания выбирала исходя из типажа самого Лонса. Утром я первый раз в жизни увидел «усталого» духа-искина.
В общем, весь день я, Эткин и Елена провели вместе с Лонсом, отвечая на его вопросы и всячески инструктируя его по возможным и невозможным событиям. Ну а в конечном итоге – он узнал своё предназначение. Почему ему выпала такая сила, и что в дальнейшем нужно делать.
Дело в том, что всем своим дворовым я вынес указ «Об утверждении должности заместителя короля», так сказать, дань бюрократической демократии. Именно этот заместитель будет управлять страной от моего лица. Иметь равные полномочия с королём, но в его отсутствие.
Сила Лонса почти сровнялась с силой Эткина. Конечно, не считая сосуда. Первый раз на моей памяти простой человек получил сразу четыре стихии единовременно. Без коррекции генома в мире Инферуз.
Бывший сотник стал обладателем стихиями Огня, Воздуха, Земли и Тьмы. На появление последней стихии, возможно, повлияло моё обильное поливание тьмой. Да и Монаде пришлось усыплять его тьмой, чтобы держать его в состоянии сна, не отвлекая от работы нанитов. Всё по той же причине – громадного количества данных.
За счёт единовременного появления этих стихий он получил возможность к поглощению маны. Можно сказать, стал аналогом Лорена Морка, первого архимага Империи Дионай. А его сосуд сразу был в невообразимые шестьсот единиц! Я даже ему позавидовал, со своими ста двадцатью в самом начале.
В любом случае, инструктаж вёлся до глубокой ночи, а следующим днём его вводили в курс дела по поводу его новой должности «Заместителя короля». Его хладнокровие побило все рекорды – после того вида, каким передо мной предстал Лонс в начале, он разительно изменился.
Мало того ‒ он вернул свою вечно харизматичную улыбку, а его уверенность отдавала не просто твёрдостью прожжённого сотника, а целого военачальника, как минимум.
Когда я ложился спать, – после всех этих событий и перед выходом в дальнейшее наше путешествие – на мне красовалась дурацкая улыбка. Я был уверен, что то, что я сделал, – это самое правильное решение в моей жизни. Так удачно мне ещё никому не приходилось устанавливать нейроинтерфейс, даже спустя десять тысяч эльфов.
– Ты чего завис? – спросила Лена и толкнула меня в плечо. Мы сидели вдвоём на нижней кровати, в салоне нашей буханки. Эткин в это время набирал высоту и постепенно настраивал курс для полёта.
– Да так… Думаю, – отмахнулся я.
Эксклюзивный автомобиль Эткина провисел в воздухе почти две недели, а кондеры оказались заполнены под завязку. Даже с четырьмя накопителями. Архимаг всё же решил подарить один Елене. По его словам, нехорошо, если она будет незащищённая, хотя возможность это сделать была.
– Ну я вижу, ты завис! – не унималась Лена.
– Да не завис я! Просто думаю, что нам так же в Сирэне не повезёт, как повезло в Оркеноне, – недовольно сказал я.
– Ты думаешь, король Петух будет сильнее этого Колерана? – скептично и со всей серьёзностью поинтересовалась Елена.
Меня тут же пробил смех, а за рулём загоготал Эткин, так как он знал значение этого слова с моего родного мира. Она до сих пор не может нормально выговорить имени короля государства Сирэн. А звали его всего лишь Пэйдух Раукон, но на имперском оно звучит как смазанное «Пеитух». В мозгу русскоязычного человека оно упрощается до «Петух».
– Вы чего ржёте?! Я что, опять неправильно сказала?! – возмутилась девушка. – Блин! Как будто в школу попала! Петух – ну прям о-о-очень смешное слово! – недовольно закончила она, косясь на нас.
– А не надо это произносить с таким серьёзным лицом и чисто по-русски, – отсмеявшись, сказал я.
– Ладно, Пэ-йдух. Пойдёт? – произнесла она имя короля на сиренском произношении.
– Вот, совсем другое дело, – улыбнулся я. – А по поводу везения… Я сомневаюсь, что нам повезёт с кандидатурой заместителя.
– Тебе же необязательно одаривать каждого заместителя нейроинтерфейсом, – не согласилась Лена.
– Необязательно, но очень желательно. Он просто может не удержать власть в моё отсутствие. В любом случае – решаем вопросы по мере их поступления, – зевнул я и опять облокотился на стенку рядом с окошком.
– Ну да… Надо хотя бы власть захватить, – кивнула девушка и опять села рядом со мной.
Елена притянула меня к себе, и получилось так, что она легла на подушку. Я лёг на её бедро, наполовину свесив ноги. Проснулись мы сегодня очень рано, засветло. Поэтому в таком удобном и теплом положении меня постепенно сморило.
* * *
– Проходи, Родин, – кивнул мне седой полковник с морщинистым лицом и указал мне на кресло перед столом.
– Товарищ полковник, – отдал я честь и прошёл к креслу.
Этот серьёзный дядька со шрамом на щеке, короткими волосами и сухощавого телосложения – Александр Георгиевич Коржин, герой России, награждённый ещё в начале войны с зелоидами. Владеет нейроинтерфейсом последнего поколения. Говорят, само министерство обороны прислало на бета-тест своих военных в лабораторию Эквилибриума. Одним из тех добровольцев-вояк был именно Александр, но в звании капитана.
– Держи. Выдали на досуге. За доблесть. Извини, но торжественного награждения не будет, – хмыкнул он и выдал мне коробочку, в которой лежали пластиковые погоны со светящейся звездой.
Мне тут же в нейроинтерфейс пришло уведомление от начальства о награждении, повышении звания и закреплении за мной восьмой роты из двухсот пятидесяти человек. А в коробке лежала золотая звезда за доблесть и отвагу. Я недовольно, но неуверенно взял погоны и посмотрел на своего уже
