Инфер-11 - Руслан Алексеевич Михайлов
* * *
Спустя четыре адских часа все бурно кончили… кроме Рэка.
Орк продолжал певуче курлыкать и стоять в дрожащей планке на досках мокрых от его пота и слюней палубы. Широкую спину свело спазмом, мускулистые ручищи и плечи неудержимо тряслись, пальцы впились в доски так, словно хотели разломать их, чтобы наконец провалиться в темный трюм и там уже вытянуться в облегчении.
Но хер ему.
— Хер тебе — повторил я, сидя в паре шагов в луже собственного пота и вливая в себе вторую бутылку подслащенной тростниковым сахаром мутной воды и парой таблеток изотоников — По роже искаженной вижу — но хер тебе. Стой дальше!
— А… а они ведь в-все… — проскрежетал трясущийся орк.
— Они — да — кивнул я — А ты — нет. Я недоволен тобой, Рэк…
— Дебил — валяющаяся в нескольких метрах по направлению к корме Ссака — там, куда я ее и швырнул после короткого ожесточенного спарринга — икнула, свернулась подыхающей креветкой и повторила — Дебил тупой… говорила же тебе… ох, дерьмо…
— З-заткнись, с-сука! — прохрипел изнемогающий Рэк — Убью!
— У тебя ведь нет друзей, орк — рассмеялся я — Ты ни хера не умеешь их заводить. Врагов — да, друзей — нет. Ни Каппа, ни Хорхе, ни Ссака не собираются прикрывать тебя. И сходу поведали мне о всех твоих интереснейших подвигах во имя траха, бухла и драк… но хер с ним драки… хер с ним бухло — кто из нас не тайный алкаш в душе, верно? Просто одни умеют этому алкашу наступить на глотку, а другие нет.
— Тогда в чем беда, командир? Ну да — бухаю… о дерьмо… — лапы орка разъехались и он ударился лицом о палубу, успев подставить непрошибаемый лоб — Ох… я полежу?
— А ты не належался во всех тех пьяных драках что проиграл? — поинтересовался я.
Рэк сначала повернул харю ко мне, затем показал затылок и, извернувшись, уставился на Ссаку:
— С-сука!
Показав ему оба средних пальца, наемница помахала ими в воздухе и распласталась на спине, признавшись:
— Мне этого не хватало… без тебя командир как-то не то… чего-то не хватает в тренировках…
— Давления! — зло рыкнул я и ткнул валяющегося орка в бедро — Жопу поднять! В планку! И стой!
— О-о-о-о-о…
— Хорхе!
— Мне тоже в планку, босс?
— Раз уже пришел в себя — тащи мне кофе и еще воды.
— А остальным?
— А остальные сами себе возьмут — зло ощерился, задумчиво глядя на тихо лежащего ничком Каппу.
Умеет узкоглазый дохлой ветошью прикинуться, когда надо. Хитрожопый…
— Давление — повторил я, переводя взгляд на скрипящего зубами орка — Вот чего вам не хватает. Ощущения моей ступни в анусах. Особенно тебе, Рэк. Дерьмо! — я резко ударил ногой и он отлетел в сторону чтобы тут же снова встать в планку — Опять решил повторить свой фокус, орк? Крутое пике на самое дно вонючего каньона? Ты не усвоил прежний урок? Жалость и чрезмерная любовь к себе приводят на дно! Ты там уже был — без ног, без руки, подыхающий от голода и ждущий своего кирпича в затылок!
— Усвоил… — просипел орк и опять рухнул на палубу, скрючившись от судороги в правой руке.
Давая ему время размять мышцы и чуть прийти в себя, я вовремя опустил ногу, опустив ее на катящуюся к Рэку по палубе бутылку с водой и зло уставился на Хорхе.
— Да она укатилась просто — развел тот руками — Пальцы то все еще трясутся…
— Ну да — буркнул я и вернулся к теме — Ты расслабился, орк. Ты поднялся на ноги, окреп и забыл, что сука жизнь ставит подножки тем, кто шагает. Тому, кто лежит подножку не поставить и на землю не уронить — они уже лежат! Поэтому в прежние времена, да и сейчас большинство довольствовалось малым, лежа в грязи, пуская пузыри и избегая смотреть вперед и вверх. Они заранее знают, что их уронят… поэтому и не встают.
— Знавала немало таких жалких упырков — произнесла Ссака и с кряхтением поднялась на дрожащие ноги — Ох… хочу кофе и мяса… много жареного мяса! И чтобы с жирком!
— Пока есть только сырое — отозвался Хорхе, уже колдуя у очага.
— Да можно и сырого. И даже живого — простонала Ссака — Дайте мне корову, и я начну ее жрать с жопы… эй, орк… а че ты лежишь? Давай в планку, упырок!
— Ах ты ж с-сука… твои бы губы да в анус гнойный…
— В твой что ли? — хохотнула наемница и перешагнула голову валяющегося орка, едва не отдавив ему ухо — Говна кусок!
— В планку — ласково произнес я и Рэк с трудом поднял сопротивляющееся тело на все четыре лапы.
Приняв от Хорхе кружку с теплым кофе, я сделал пару глотков и, задумчиво глядя на нехило выросшую по мере нашего приближения древнюю небесную башню, заговорил:
— Ты забыл, что твое тело — это инструмент. Тренированный инструмент, созданный не для потрясания бицепсами перед лицами впечатленных цыпочек, а чтобы воевать и убивать. Все что там крепится к твоей тупой башке снизу создано для войны, для боев, чтобы часами и днями таскать на себе тяжелую снарягу, чтобы ползать со всем этим в грязи и ледяной воде, сохраняя при этом гребаную боеспособность! Чтобы суметь пересилить и перебороть врага в рукопашке и сломать ему шею или добрать ножом до его вен и требухи!
— Я не забыл!
— Последний пяток своих позорных пьяных драк ты проиграл, орк… и раз проиграл — значит забыл. Отрастил пузо и жопу, ходишь растопырив руки так, словно сучий дельтаплан к позвоночнику пришили… Тело — инструмент! Нож! Шило! А не придаток к потному члену… Хер с ним с рукопашкой — ты даже сотку отжиманий за раз сделать не смог!
— А я смогла! — уже куда бодрее отозвалась от очага Ссака, натыкающая на палку куски мяса — Больше смогла!
Орк рухнул на палубу, со стуком ударил лбом о доски и затих.
— Сколько ты
