Меченные - Евгений Аверьянов
— Ты ещё не начал пытаться выиграть, — сказал он. — Ты пока только пытаешься не проиграть. А это очень разные состояния.
Я ничего не ответил. Потому что это было слишком точное попадание.
Он шагнул вперёд. И ударил снова — быстро, аккуратно, уверенно.
И я снова ушёл в защиту.
И, к моему раздражению… он действительно выглядел так, будто всё идёт по его плану.
Первые минуты он действительно «вёл» меня. Не потому что я слабее. Потому что он диктовал темп, а я его принимал — как дурак, который пришёл на чужую площадку и ещё пытается вести себя прилично.
Потом у меня закончились силы играть в приличия.
Не резко. Не одним решением. Просто в какой-то момент мозг устал пытаться успевать за его красивыми связками и сказал: ладно, хватит. Дыши. Смотри. Действуй проще.
Я перестал реагировать на его слова. Вообще. Словно кто-то выключил звук.
Он снова пошёл серией — привычная проверка клинка, сшибка, удар по корпусу. Я не стал ловить руками то, что он хотел, чтобы я ловил. Чуть подсел, принял корпусом, доспехом, и вместо «ответа» сделал шаг ему под опорную ногу.
Не удар — касание. Чиркнул по голени, почти без замаха.
Он ушёл. Успел. Но уйти пришлось не так красиво, как меченный привык. И я это увидел: на долю секунды его стопа в песке проскользнула.
Мелочь.
Но эта мелочь была первой.
Враг снова атаковал. Чуть злее, чуть быстрее. И снова попытался взять таймингом. Я принял серию на доспех, даже не пытаясь быть «техничным». Просто выдержал. Удар — отдача в рёбра. Ещё удар — звенит в зубах. Ещё — плечо ноет так, будто туда вонзили раскалённый гвоздь.
И всё равно я не отступил. Не потому что «герой». Потому что я наконец понял простую вещь: если я всё время буду уходить, он будет всё время меня догонять. А догонять он умеет лучше всего.
Значит, надо стоять.
Он ударил по корпусу снова, и я впервые не прогнулся. Доспех гасил большую часть, но остаток всё равно проходил. Я просто пережевал эту боль, как сухой хлеб: неприятно, но можно.
А потом — ещё один шаг под него.
На этот раз я уже не «щекотал» по ногам. Я рубанул по бедру.
Он отбил. Но отбил не идеально.
Его клинок ушёл чуть выше, чем нужно, и я увидел окно. Окно длиной в половину дыхания.
И вот тут я сделал то, чего не делал с начала боя: не стал думать, красиво ли это.
Я просто навалился.
Плечом. Весом. Массой. Сбил его линию и ударил рукоятью в лицо.
Доспех на лице у него был, конечно. Или артефакт, или магическая защита — неважно. Но удар заставил его сделать шаг назад. Настоящий шаг. Не «микросмещение». Не «миллиметр». Шаг.
Он моргнул. Один раз. Быстро.
И впервые — молча.
Я выдохнул и поймал себя на странной мысли: а ведь ты, Игорь, действительно любишь такие моменты. Когда всё становится простым. Когда не надо угадывать, не надо разгадывать — просто давишь и смотришь, кто сломается.
Я снова атаковал по ногам. Без фанатизма. Не превращая бой в «рубку по коленям». Просто каждый раз, когда он пытался сделать красивый вход, я напоминал ему, что у нас тут песок, усталость и человеческие суставы.
Он начал поднимать защиту ниже. Это сразу изменило всё.
Потому что когда ты прикрываешь ноги, корпус открывается чуть больше.
Меченый это понял и попробовал компенсировать — снова ускорился, снова ушёл в свою привычную математику. Но теперь мне эта математика уже была не так страшна. Я поймал ритм. Не его — свой. И под этот ритм подстраивал реакцию.
Он ударил — я принял, не дернувшись.
Враг попробовал сбить кисть — я подставил не кисть, а предплечье, где доспех плотнее.
Противник попытался зайти сбоку — я не стал «ловить», я просто повернулся всем корпусом, заставляя его снова идти через силу, а не через углы.
И так шаг за шагом бой стал выравниваться.
Его серия ударов, которая раньше выбивала воздух, теперь превращалась в неприятную вибрацию. Да, больно. Да, после каждого удара хочется сплюнуть песок и выругаться. Но не критично. Не смертельно.
И я видел, как это его бесит.
— Ты… — сказал он наконец, и слово повисло. Он сам себя оборвал.
Я молчал. Пусть говорит. Разговоры — это тоже трата сил. Особенно когда ты начинаешь нервничать.
Меченый снова пошёл в ближний бой и попытался «поймать» мою голову тем самым ударом сбоку, который раньше почти прошёл. Я ждал. Специально оставил линию, как приманку.
Он поверил.
И когда удар пошёл — я не отскочил. Я поднял плечо и встретил его. Доспех на плечах у меня как раз был крепче.
Удар пришёлся в броню, отдача разошлась по телу, но я выдержал. А он — нет. Потому что враг рассчитывал задеть слабое место, причинить боль, заставить дрогнуть. А получил — тупое сопротивление.
Его рука на долю секунды «зависла». И этого хватило.
Я резанул по запястью. Не глубоко. Просто чтобы он почувствовал: я могу.
Он отдёрнул руку, и на его лице мелькнуло раздражение. Не злость ещё. Раздражение. Как у человека, которому испортили идеально выстроенный план.
— Доспех… — буркнул он. — Всё-таки хороший.
— Секонд-хенд фигню не предложит, — ответил я, не удержавшись.
Он посмотрел на меня так, будто впервые услышал, что я не собираюсь быть удобным противником.
И пошёл жёстче.
Не сильнее магией — он всё ещё сдерживал себя. Но удары стали тяжелее. Меченный начал вкладываться. Начал пытаться пробить, продавить, выбить.
И вот тут доспех сделал своё дело по-настоящему.
Серия из трёх ударов — в корпус, в плечо, в бок головы — раньше бы меня отправила в нокдаун Сейчас я просто сжал зубы и стоял.
Доспех ловил. Гасил. Отдача шла в мышцы, в кости, в связки, но не ломала структуру. Я чувствовал, как тело дрожит от накопленного напряжения, но оно не разваливалось.
А он видел, что его «идеальный» темп не даёт результата.
Это и был перелом. Не эффектный, не красивый. Перелом усталости.
Когда опытный охотник понимает, что добыча не падает там, где должна.
Он снова попытался сыграть на тайминге, но тайминг уже не был его монополией. Я видел входы. Видел паузы. Видел, где он сбрасывает вес. Где опирается на правую ногу. Где у него «любимый» разворот.
И я начал давить массой.
